Чтение онлайн

– Извини, – сказал я. – Я не подумал. Я просто хотел… хотел им понравиться и…

Николас вздохнул, но это не был тихий звук, который обычно называют вздохом. Он звучал резко, словно Николас вместе с воздухом хотел выпустить часть злости.

– Все в порядке. Ты ничего плохого не сделал. – Он повернулся и посмотрел через окно во двор. – Знаешь что, пошло оно все в задницу. Идем отсюда.

Николас отвез меня в какую-то закусочную в паре километров от школы, и мы заказали по бургеру и по молочному коктейлю.

– А почему ты так хотел в школу? – спросил он. – Ты же мог совершенно законно от нее избавиться.

Это была отличная возможность наладить отношения, и я собирался использовать ее на всю катушку – все свои трюки разыграть. Я пожал плечами и тут же съежил их – совсем как сам Николас, и постарался скопировать его резкий, циничный тон.

– Все лучше, чем дома целый день торчать.

У него чуть дрогнул в улыбке один уголок рта.

– Лекс на психику давит, да?

Я тоже улыбнулся.

– Есть немного.

– Она это из лучших побуждений, но…

– Но иногда она сущая заноза в заднице, вот что, – сказал я. – К тому же в школе мне пока можно ничего не делать, только на уроки ходить, так что особо не надорвешься.

Николас фыркнул.

– Жизнь, как у футболиста. Ашер говорит, ему достаточно вид делать, что учится, остальное никого не волнует. Не школа, а смех один. Но тебя это разве не раздражает? – спросил он. – Когда все перешептываются и таращатся?

– Немного, – сказал я. – Но бывало и похуже.

– Блин, – сказал он и уронил кусочек жареной картошки, обмакнутый в кетчуп, обратно на тарелку. – Это правда. Извини.

– Да ничего, – сказал я. – Знаешь, не стоит со мной так уж деликатничать. Не сломаюсь. Ты поэтому меня сторонишься?

– Я не сторонюсь.

Я выразительно посмотрел на него.

– Ники. Брось.

Тень… чего-то… пробежала по его лицу. Что это – сомнение? Если он и правда подозревает, что я не его брат, значит, он или тянет время, чтобы собрать доказательства, или убедил себя, что у него паранойя. Тогда он, наверное, чувствует себя виноватым за то, что нутром никак не может поверить, хотя и собственный мозг и все кругом твердят, что Дэнни вернулся.

Это мне на руку.

– Мне трудно чувствовать себя по-настоящему дома, – сказал я, – потому что… мне тебя не хватает. В одном доме живем, а кажется, так далеко друг от друга.

Николас опустил взгляд в стол и вздохнул – долгим медленным вздохом.

– Ну да, – сказал он. – Может быть, я и правда тебя немного сторонился. Но это, наверное, просто потому, что сейчас я вообще от всей семьи в стороне.

– И? – переспросил я. Может быть, он сейчас признается, что все-таки мне не верит.

– И… иногда я не знаю, как себя с тобой вести, – сказал он. Сцепил руки в замок на столе. – Так странно. Все изменилось. И ты изменился.

Еще бы.

Я подавил улыбку и сложил руки в точности как он.

– Ты тоже изменился.

– Ну да, с этим не поспоришь.

– Может быть, попробуем просто… узнать друг друга такими, какие мы сейчас, – сказал я.

Он кивнул, и на этот раз, когда он посмотрел на меня, я видел, что он действительно на меня смотрит.

– Да. Это было бы хорошо.

– Хорошо, – сказал я. Очень хорошо. Теперь, когда Николас начнет сомневаться во мне, он вспомнит этот разговор, и ему станет так неловко, что он сам себя переубедит. – Так приятно снова с тобой разговаривать.

Он сдвинул брови.

– Да?

– Да, – сказал я. – Я по тебе очень скучал.

Он вдруг стал смотреть в окно – не потому, что увидел что-то интересное, а чтобы не смотреть на меня.

– Правда?

– Ну конечно, – сказал я. Линия рта у Николаса стала как будто мягче, и мне, как ни дико это было, показалось, что он еле сдерживает слезы. Он с самого начала был, кажется, не очень-то рад моему возвращению, а мне вдруг так захотелось, чтобы он радовался. Захотелось, чтобы он сказал, что счастлив видеть меня дома. – Ты мне больше чем брат, Николас. Я знаю, мы в детстве не всегда ладили, но в глубине души я считал тебя своим лучшим другом.

Брови у него сошлись теснее над переносицей – чуть-чуть, другой и не заметил бы. У меня екнуло в животе. Он взглянул на часы и сказал:

– Нам пора.

Выскользнул из-за стола, не глядя на меня, и пошел к выходу.

На другой день в школе меня вызвала со второго урока секретарша. На этом уроке Николас сидел вместе со мной, и мы переглянулись с ним, когда я выходил из класса. Секретарша отвела меня приемную и предложила сесть.

– Доктор Сингх сейчас освободится и поговорит с вами, подождите минутку, – сказала она.

Меньше всего мне хотелось говорить с Сингх, но не упираться же и не устраивать скандал. Это может вызвать подозрения. Вместо этого я достал из заднего кармана телефон и торопливо набрал короткое смс для Лекс.

– Уберите, пожалуйста, телефон, мистер Тейт, – сказала секретарша. – У вас его вообще быть не должно.

Я скорчил гримасу, но телефон бросил в рюкзак.

Ждать пришлось минут десять, не меньше. Наконец доктор Сингх вышла из кабинета, на ходу продолжая разговор с какой-то ученицей. Отправила ее из кабинета и тогда сделала мне знак рукой.

– Входи, Дэнни, – сказала она.

Я прошел за ней в ее кабинет, где она уселась за стол, а мне указала на одно из кресел напротив. Я тоже сел, и она молча смотрела на меня, ожидая, что я заговорю первым.

Долго же ей ждать придется.

– Насколько я понимаю, вчера ты ушел из школы до конца уроков, – проговорила она наконец. – Я просто хотела навести справки и выяснить, как у тебя дела.

– Все в порядке, – сказал я.

– Мне рассказывали, что за обедом произошел какой-то инцидент. Ты не мог бы объяснить, что случилось?

– Ничего особенного, – сказал я. – Один человек стал спрашивать о том дне, когда меня похитили, и кое-кто подошел послушать. Моему брату это не понравилось.

– Это не похоже на «ничего особенного», – сказала она. – И что же ты рассказал этим ученикам?

– А моя мама знает, что вы меня вызвали? – спросил я. – Она сказала, что меня никто не будет допрашивать.

– Извини, если это похоже на допрос, Дэнни. – Она откинулась на спинку кресла. Острый взгляд не вязался с этой расслабленной позой. Он пронизывал меня до костей. – Я пытаюсь убедиться, что ты привыкаешь к школьной жизни. Это моя работа.