ЖАНРЫ

Здесь шумят чужие города

Блох Раиса Ноевна

Шрифт:

После ареста его содержали в лагере в течке Потивье. Французские полицейские не слишком старались удружить немцам — ворота лагеря часто бывали открытыми, но, вместо того, чтобы бежать, Горлин ходил заниматься в городскую библиотеку. Раиса все время ездила к нему. Он ей рассказывал, что многие заключенные уезжают на велосипеде, но он ведь не умеет. Однажды, приехав в Петивье, Блох обнаружила ворота открытыми, а лагерь пустым. Всех содержавшихся в нем увезли в Германию.

Горлина там ждала гибель на соляных копях Силезии, но это было еще впереди. Раиса Ноевна достала фальшивый паспорт, чтобы бежать с дочерью в Швейцарию, где их ждал Яков, а оттуда уже попытаться спасти мужа. Но по дороге Дора заболела и умерла на руках у матери. Швейцарские пограничники, долго рассматривая ее худое и изможденное лицо, в конце концов решили, что оно явно не соответствует фотографии на паспорте. Они выдали Блох немецким властям.

Она погибла в 1943 в одном из концлагерей Германии. На пути к месту своей гибели успела выбросить из вагона записку, которая каким-то чудом дошла до ее близких. В ней она сообщала, что не знает, куда ее везут.

В 1957 году стараниями Андре Мазона в 30-м томе трудов Славянского университета в Париже был издан том научных работ Раисы Блох и Михаила Горлина [22] . А через два года друзья Раисы Ноевны выпустили книгу стихов ее и мужа «Избранные стихотворения» [23] . Там впервые были опубликованы восемь стихотворений Блох, не входивших ранее в ее книги.

22

Etudes litteraires et historiques par Miehel Gorlin et Raissa Bloch-Gorlina. (Institut d’etudes slaves de l’Universite de Paris.
– 1957.
– T. 30).

23

Блох Р., Горлин М. Избранные стихотворения. — Париж: Рифма. — 1959.

В Советском Союзе, когда слово эмигрант приравнивалось к понятию «враг народа», находились ученые, которые как-то обходили цензуру. Так, составители книги классика французской поэзии Жозе Марии де Эридиа «Трофеи», вышедшей в Москве в 1973 в серии «Литературные памятники», включли несколько сонетов Эридиа в переводе Раисы Блох. Замечательная архивистка Тамара Павловна Воронова, много лет жизни отдавшая Отделу рукописей Государственной публичной библиотеки в Ленинграде (ныне Российская национальная библиотека), написала о Блох в своей статье, посвященной герою Сопротивления Борису Вильде [24] . Несколько строк о Раисе Блох смогли прочесть те, кто взял в руки книгу о Вильде Р.Райт-Ковалевой [25] .

24

Воронова Т. К биографии Бориса Вильде. // Французский ежегодник. 1975. — М., 1977.

25

Райт-Ковалева Р. Человек из музея человека. — М.: Советский писатель, 1982. — С. 89–90.

Но с наступлением гласности имя Раисы Блох и, главное, ее стихи, стали возвращаться на страницы советских, а потом и российских изданий. «Принесла случайная молва» и другие стихотворения были опубликованы в ряду журналов и антологий поэзии русской эмиграции [26] . Уже упоминавшаяся Тамара Воронова посвятила Раисе Блох большую статью, где использовала письма к О.А. Добиаш-Рождественской [27] . Появились новые исследования и на страницах зарубежных сборников [28] .

26

Огонек. — 1988 — № 9; Новая юность. — 1994 — № 4; «Мы жили тогда на планете другой…»: Антология поэзии русского зарубежья. 1920 1990. Первая и вторая волна — М — Московский рабочий. — 1994 — Т. 2; Евтушенко Е. Строфы века: Антология русской поэзии. — Минск Москва: Полифакт — 1995; «Вернуться в Россию — стихами…». 200 поэтов эмиграции: Антология. — М.: Республика. — 1995.

27

Воронова Т.П. Раиса Блох — русская поэтесса и историк западного средневековья. // Проблемы источниковедческого изучения истории русской и советской литературы. — Л., 1989.

28

Кельнер В. «Здесь шумят чужие города и чужая плещется вода…» О поэтессе Раисе Блох. // Евреи в культуре русского зарубежья. — Иерусалим, 1992. — Вып. 1.

В этой книге представлены все стихотворения и некоторые и переводов Раисы Блох, изданные при ее жизни и после гибели. Сюда полностью включены книги «Мой город» (Берлин, 1928), «Тишина» (Берлин, 1935), стихи и переводы Раисы Блох из ее совместной с Миррой Бородиной книги «Заветы» (Брюссель, 1939), восемь стихотворений, впервые увидевших свет на страницах посмертного сборника Блох и Горлина «Избранные стихотворения» (Париж, 1959) и переводы из книги Ж.М. Эредиа «Трофеи» (Москва, 1973).

МОЙ ГОРОД (Берлин: Петрополис, 1928)

Светлой памяти моей матери

«Мне был отчизной город белый…»

Мне был отчизной город белый, Где ветер треплет вымпела, И оттого я звонко пела И беззаботная жила. Мне был дорогой снег широкий, Светлей и тише тишины, И оттого я знала сроки Ручьев, и солнца, и весны. Мне был звездой корабль червонный На тонком шпиле вознесен, Плывущий в синий, многозвенный, Неугасимый небосклон, — И оттого куда б ни шла я, Который день, который год, Звезда нетленно-золотая, Передо мною восстает. 1926

«Сегодня солнце желтое, как мед…»

Сегодня солнце желтое, как мед. Сегодня птицы в небесах поют. О, светлых дум безгрешный водомет Дневных лучей сверкающий приют! Пусть вихрь морской упорен и жесток, И в белый панцирь заключен гранит, — Из года в год струящийся поток В моей душе немолчно говорит.

«Ты снова грустен, мой друг, мой милый…»

Ты снова грустен, мой друг, мой милый, Нахмурил брови и губы сжал. Я знаю, люди к тебе жестоки И мало света в моих глазах. Я знаю давит звериным гнетом Забота жизни, такой пустой. Смотри, скончался огромный город: С вершин соборов горят кресты. 1919

«Милый, светлый, синий воздух!..»

Милый, светлый, синий воздух! Тихих улиц белый камень! Незабвенное сегодня! Золотой весенний праздник! Целый день лежу в постели, Все сильнее лихорадка, А напротив блещут стекла От невидимого солнца. На Неве, я знаю, льдины, — Словно парусные лодки, Л над ними ходит ветер, Злой, веселый, сумасбродный, И я знаю, ровный берег Залит весь победным светом, И подъяты в славословьи Тонкий шпиль и круглый купол.

«Я теперь, как девочка, играю…»

Я теперь, как девочка, играю, И с тобой мне весело идти По родному северному краю, Где легли зеленые пути. Ты уйдешь, а я роптать не буду, Только громко, громко запою О покорности великой чуду, О великой радости в раю. И поток времен неторопливый Принесет мне в душу забытье. Будут люди звать меня счастливой За мое бездумное житье. А когда откроется могила, И заглянет смерть через плечо, Я скажу, что я тебя любила Безнадежно, нежно, горячо. 1920

«Нам не долго странствовать болотами…»

Нам не долго странствовать болотами, Мимо пней по ледяным извилинам, Где открыт простор за поворотами Только ночью желтоглазым филинам. Нам не долго пробираться по лесу, Не найдя покинутое логово, И брести к серебряному полюсу Во владенья волка длинноногого. Все светлей за дальними туманами Звезды катятся стезями вольными Над необозримыми полянами, Над деревьями широкоствольными. Все слышней чрез пустыри окрестные Голоса звучат червонным золотом, А на высях плотники небесные, Строя кельи, ударяют молотом. И не страшно отойти в обители, Где покои странным уготованы, И стоят у входа небожители, Молодой березой коронованы. 1920

Батрак

Это только теперь я стражду Батраком под отцовским кровом И ношу тяжелые ноши И недобрые слышу речи; На дворе подметаю мусор, В огороде копаю гряды, И оглядываюсь на небо Взором загнанного волчонка. Это только теперь за мною Неотступное бродит горе: На работу пойду — ударит, Сяду в тень отдыхать — прогонит. От него иссякают мысли, От него умирают песни, У него железные когти, И скрипит оно, как телега. Будет время, уйду из дому, — В огород, скажу, за лопатой — И дворовых псов не окликну И зерна голубям не брошу. Никогда не вернусь обратно, Никому не скажу спасибо. Я пойду за своей удачей Нищим странником по дорогам. 1920
Поделиться с друзьями: