В тихом поле сердцу отрадно:Ходят рыбы в речке прохладной,Смотрит небо в желтые нивы,Колос к колосу льнет ленивый,А тому, кто один у Бога,Много дорог и золота много.1923. Salzschlirf
Саркофаг
В Палестине собирают виноград,Желтым солнцем напоенные плоды,Пляшут ангелы у мраморных колонн,Заливаются на лозах соловьи.Спи спокойно в белом гробе, тихий брат.В день обещанный ты будешь воскрешен.О зеленые эдемские сады!Иорданские прозрачные струи!
«Как мне легко вспоминать об этом…»
Как мне легко вспоминать об этом,О том, что будет со мной в конце,Когда я прощусь с золотистым светом,Когда я утихну в моем Отце.Ни радугой чистой, ни звездоюНе станет в мире душа моя.Я только землею лицо покрою,Я только забуду, что это я.И будут плыть небеса, пылая,И деревья шуметь и трава расти,И ведь только затем на земле жила я,Чтоб ничем не быть и во всем пройти.1924
Песня
Птицы гнезда вьют весной,За волчицей ходит волк,По дорожке, по леснойСтелет солнце желтый шелкИ, куда б ты ни пришел,Всюду звон и торжество.Отчего же, отчегоНе дождаться мне его?Сизым вечером — туман,Теплой ночью — месяц чистый.Через синий океанОблака плывут лучисты.В каждом вздохе, в каждом свистеГолос друга моего.Отчего же, отчегоНе дождаться мне его?
«Когда одной осталась…»
Когда одной осталась,И стало мне темно,Ко мне пришла усталостьВ открытое окно.Широкою волноюУпала мне на грудь.«Я всю тебя покрою,Не стоит… позабудь».
«Мне снилось — о, если бы было…»
Мне снилось — о, если бы былоТо, что мне Бог открыл! —Мне снилась моя могила:Над нею птица кружилаСерпами черными крыл.Мне снились дальние звоны— Откуда они, скажи? —И жаркого неба склоныСтекали на лес зеленый,На желтое поле ржи.И было мне так спокойно,Так сладко было мнеПод этой рекою знойной,Под этой волною хвойнойГлубоко лежать, на дне.1926. Июль.
«Над домами дым и глина…»
Над домами дым и глина,А на улицах вода.О, дождливого БерлинаНенавистная страда!Вот идут, идут рядами,Не поймешь, не знаешь кто,С глянцевитыми зонтамиВ прорезиненных пальто.И какое же им делоДо зеленых зеленей,До дороги почернелой,Да про то, что прилетелаПтица радости моей.1927. Март.
«Опять открытый новым песням…»
Опять открытый новым песнямМой дух зовет, неукротим:«Навстречу радости воскреснем,Навстречу солнцу полетим».Зачем, куда? Землею сталоВсе, что когда-то было мной.Мой белый день, мой свет роднойГлухая ночь заколдовала.Зачем? Мой город не вернуть,Тот золотой, широкозвонный:Его коснулась тленья муть,Обвеял холод похоронный.Зачем? Друзей не дозовусьОдин за пенными морями,Другой за снежными горами,А здесь со мной подруга грусть.И та, что солнцем мне была,Звездою верной мне светила,О ней звенят колоколаИ отняла ее могила.1927. Май.
ТИШИНА: СТИХИ 1928–1934 (Берлин: Петрополис, 1935)
«О, тишина, тишина…»
О, тишина, тишина,Ты, что всегда слышна,Ты, чей не молкнет зовВ грохоте городов,В скрипе железных дней,Ты, что всего сильней!Голос разбитых льдин,О, глубина глубин,Озеро темных вод,Сердце тобой живет.
«Память о тебе — голос тишины…»
Память о тебе — голос тишины,В темной вышине — чистый серп луны,В черной целине — неумолчный ключ,В глубине, во мне — негасимый луч.Через столько дней, через все годаТы мой путь, мой дом, моя звезда.
«Растеряла по дорогам годы…»
Растеряла по дорогам годы,Отпустила по ветру друзей.Что ж осталось от моей свободы,Что осталось мне от жизни всей?Только солнца дым неуловимый,Что к траве сияющей приник,Только сердца стук неутомимый —Тишину внушающий язык.
«В гулкий час предутренних молений…»
В гулкий час предутренних моленийОпустись тихонько на колени,Не зови, не жди, не прекословь.Помолись, чтобы тебя забыли,Как забыли тех, что прежде были,Как забудут всех, что будут вновь.1928. Апрель.
«Так это снова не мои пути…»
Так это снова не мои пути?Другим — и блеск, и зелень, и прохлада.Весенним днем мне не о ком груститьИ поджидать мне никого не надо.Пойду одна в кудрявый буйный садПослушать птиц: они неутомимы,И говорят о том, что все любимы,Что все хранимы Богом, говорят.
«Оттого что на улицах звон и огни, и пакеты…»
Оттого что на улицах звон и огни, и пакеты,Оттого что на небе морозная кружится муть,Я забыла грустить, я забыла и кто ты и где ты,И куда этот гладкий, укатанный шинами путь.Черных елок ряды, а за ними лучистые двери,Золоченые ангелы пляшут за темным окном.От рассыпанных хвой, от рождественских детских поверийВеет льдом и смолой, будто здесь не чужбина, а дом.Вот большими шагами, укутано в шубу большую,Приближается счастье, мое ли, чужое ли, чье?..Я сложила сегодня веселую песню такую,Чтобы славить мороз и пустое, простое житье.Берлин. Декабрь 1928
«Втекай, лазурь, струись в мои глубины…»
Втекай, лазурь, струись в мои глубины,Палящий пламень радости и бурь,Чтоб билась кровь тревогой голубинойВ мой дом, в мой сон, в мой стон втекай, лазурь.Большим окном, огромною тоскоюМой дух открылся на твои моря.О, пусть его ничем не успокою,О, пусть меня уводит за собоюБессонная, бездонная заря!1930. Март