Чтение онлайн

– Вставай. Вставай, пойдём отсюда.

Всё так же не говоря ни слова, она позволила вывести себя из подвала, провести в кабинет и усадить в кресло. По тому, что девчонка не отпрянула, когда он, придерживая, приобнял её за плечи, и никак не выразила своей ненависти и отвращения, Ветров понял, что она ещё так и не пришла в себя.

– Держи, – он поставил перед ней стакан коньяка. – Выпей.

Она не пошевелилась, и Феликс сам поднёс стакан к её губам, зафиксировав ладонью затылок, заставил сделать глоток.

Девчонка дёрнулась, резко махнула рукой, отстраняя его руку. Во взгляд вернулась осмысленность. Казалось, несколько мгновений в ней боролось хорошее воспитание и желание выплюнуть ту часть напитка, которую она ещё не успела проглотить, но воспитание всё же победило.

– Я вас ненавижу, – медленно, безэмоционально и поэтому как-то особенно серьёзно проговорила она.

– Ты боишься замкнутого пространства? Темноты? Что тебя так впечатлило за какой-то час?

– Интересуетесь, чтобы в следующий раз не промахнуться с выбором? А вы повторите всё сочетание, чтобы уж наверняка!

– Девочка, не надо делать из меня большего зверя, чем есть. У меня не было намерения доводить тебя до безумия. А если бы ты не упрямилась, то вообще не попала бы в такое положение.

– Вы льстите себе сравнениями. Звери так себя не ведут. Они убивают своих жертв, но не думают о том, как бы подольше и поинтереснее над ними поиздеваться. Вы хуже любого хищника. Таких надо отстреливать без суда и права последнего слова.

Инга договорила последнюю фразу и только тогда осмелилась посмотреть на Ветрова. Она боялась, что если раньше встретится с ним взглядом и прочтёт приговор за эту дерзость, то уже не сможет совладать с собственным голосом. А молчать она не хотела. Инга уже не верила в возможность хоть сколько-нибудь благополучного исхода для себя, и теперь хотела только одного – погибнуть не сдавшейся, не сломанной и не растоптанной.

Инге казалось, что теперь она уже готова ко всему, но когда она увидела, что Ветров достал из сейфа пистолет, тело сотряслось от нервной дрожи. Вот сейчас всё и закончится, пронеслась в голове обречённая мысль. Если бы раньше её спросили, что лучше – мгновенная смерть или долгая неволя и мучения, Инга не раздумывая выбрала бы первое. Теперь же, когда взгляд был прикован к оружию в чужих враждебных руках, она отдала бы что угодно за лишние минуты жизни.

Она ждала выстрела и не сразу поняла, что вместо этого Ветров протягивает оружие ей.

– На. Отстреливай.

Не дождавшись реакции, он почти насильно вложил оружие в её ладонь и отошёл на несколько шагов.

Инга вздрогнула от соприкосновения с прохладной сталью. С неподдельным удивлением, как на что-то чужеродное, посмотрела на собственную руку, сжавшую пистолет. Происходящее было слишком невероятным, нереальным, и потому никак не желало укладываться в голове.

Она опять перевела взгляд на Ветрова. Он ждал спокойно, невозмутимо, будто его нисколько не интересовало, что она будет делать дальше.

– Вы настолько уверены, что я не смогу? – почти по слогам проговорила Инга. Слова рождались с трудом, царапали горло, будто она молчала несколько лет и разучилась разговаривать.

– А ты сможешь? Давай.

Картинка перед глазами размылась, и Инга не сразу поняла, что дело в навернувшихся слезах. Это было странно. Она не плакала даже в те жуткие минуты, проведённые в подвале, а теперь ничего не могла с собой поделать. Несмотря на оружие в руках, она никогда не чувствовала себя настолько беспомощной.

Казалось, стоящий перед ней человек видит её насквозь. Знает её лучше, чем она сама. В его лице не было ни тени тревоги, будто исход этой сцены уже был предрешён и он с абсолютной уверенностью знал, что она бессильна, несостоятельна даже тогда, когда имеет видимое преимущество. Она была в его глазах ничтожеством. Недоразумением, досадной, но незначительной помехой, и сейчас могла только подтвердить это мнение.

Инга вдруг поняла, что если сейчас сдастся, сама откажется от врученной ей возможности, то её окончательным поражением станет именно это. Не пленение, не заточение в темноте – там от неё ничего не зависело – а именно этот момент. Момент, когда она сама признает, что враг не заблуждался на её счёт, и все её попытки противостояния были только бессмысленными трепыханиями слабого существа.

Она никогда ещё не чувствовала такой безысходности. Казалось, ей преподнесли выбор, но она чувствовала себя в ловушке. Выигрышных вариантов не было. Но проиграть этому человеку она не могла.

Инга медленно подняла отяжелевшую руку, поддерживая дрожащую кисть второй. Пространство двоилось, расплывалось от слёз, но она всё равно не нашла в себе сил смотреть, зажмурилась, будто надеялась спрятаться, притвориться хотя бы перед самой собой, что не участвует в происходящем. Судорожно стиснула рукоять пистолета и нажала на курок.

Прозвучал сухой щелчок.

Кто-то вынул из её ослабевшей руки пистолет.

– Ты меня удивляешь.

Только услышав как всегда невозмутимый голос Ветрова, Инга открыла глаза и сразу же отшатнулась, будто увидела привидение. Но стоявший перед ней человек был жив и, в отличие от неё, нисколько не потрясён этим фактом. Вот на неё он смотрел действительно с удивлением. С удивлением и… одобрением? Последнее уж точно было невозможно, однако на какой-то миг ей показалось именно так.

– Чем же ты лучше меня, если готова вот так походя расстрелять живого человека? – поинтересовался он.

Инга шумно выдохнула. Смысл слов доходил с трудом. Только сейчас к ней в полной мере пришло понимание того, что она готова была натворить, и это оглушало. Инга никогда раньше не подозревала, что в ней живёт нечто настолько тёмное, разрушительное. Да, она желала мести и не скрывала этого от себя, но она хотела, чтобы всё было справедливо. По закону!

– Что ж, может теперь, когда мы выяснили, что разница между нами не столь уж и велика, мы наконец сможем перейти к конструктивному общению, Инга?

Она вздрогнула от звука собственного имени. Ветров едва ли не в первый раз обратился к ней так, а не безликим «девочка». Словно её неудавшийся выстрел связал их, словно действительно сделал её такой же, как враг.

Инга вдруг поняла, что для него произошедшее было всего лишь экспериментом, жестокой игрой. За последние минуты её мир в очередной раз перевернулся. Она почувствовала себя убийцей, а на самом деле Ветров даже не собирался предоставлять ей подобную возможность.

– Он не был заряжен? – вслух проговорила она, желая убедиться в родившейся догадке.