Чтение онлайн

— Что за бедлам? — настороженно уточнила Инга, устремив на Ветрова напряжённый взгляд.

— Да я не поняла ничего толком… У отца что-то искали. В кабинете, в смысле. Я не лезла — все эти его дела… Я и раньше никогда не лезла, ты ж знаешь, не наше дело… Пол подняли, представляешь?! Такой паркет… Я уже боялась, что деньги будут требовать…

— Не требовали? — машинально спросила Инга.

— Не-е, — мать зевнула. Похоже, на её нервную систему вчерашнее происшествие не оказало заметного влияния.

Инга хотела бы расспросить мать ещё о многом, но вынуждена была подчиниться требовательному жесту Ветрова, который призывал переходить к изначальной цели звонка.

— Я вообще-то по одному вопросу звоню. Мне предлагают двухмесячную поездку в Англию, по обмену. Как-то внезапно всё решилось, в деканате только сегодня узнали, сколько человек отправлять, а вылет уже послезавтра. Ты не будешь против?

— Я? Решай сама, Ингуль. Ты у меня уже большая девочка. И такая умница! Я тобой горжусь.

— Спасибо. И ещё, я сегодня-завтра у Кати Бельской переночую, ладно? Придётся мотаться в посольство, оформлять документы, а от неё ближе добираться.

— Как хочешь… А вещи? Тебе вещи собрать? Ты же за ними заедешь?

— Нет, мам, вряд ли будет время. К тому же без багажа быстрее таможню проходить. Куплю необходимое на месте.

— Ну, смотри. Не пропадай, звони иногда.

— Обязательно.

Инга нажала отбой и не сдержала горького вздоха. Как можно было поверить во всю ту чушь, что она несла? Конечно, надо было радоваться, что у неё получилось обмануть мать, ведь иначе неизвестно, что могло бы ждать их обеих. Однако на душе всё равно было тяжело.

Впрочем, куда больше собственных чувств её сейчас волновало другое.

— Что вы искали в нашей квартире? — повернулась она к Ветрову — Я соврала вам насчёт дневника! Я ничего не записывала и ни с кем, кроме следователя, об отце не говорила! Не надо трогать маму!

— Не будь дурой! — без своей обычной выдержки рявкнул тот. — Стал бы я отправлять кого-то искать неизвестно что неизвестно где, когда ты под боком. Если бы я хоть на минуту поверил в существование этого дневника, я сначала бы вытряс из тебя информацию о том, где конкретно он лежит.

— Тогда зачем вы устроили обыск?

— Я? Девочка… Инга, можешь поверить, я был далеко не единственной неприятностью твоего папаши. И, похоже, твой поход к следователю привлёк не только моё внимание.

Слова Ветрова звучали убедительно. И вообще казалось, что он сам озадачен странным визитом в квартиру Зеленцовых. Озадачен и взволнован. Следующее его действие только подтвердило наблюдение Инги. Ветров забрал у неё телефон и направился к двери, уже на ходу обронив:

— В деканат завтра позвонишь.

— Эй, вы обещали воды… — проговорила Инга ему вслед.

— Я помню. Сейчас принесут.

Спускаясь по лестнице, Феликс набрал начальника охраны.

— Ты сейчас где?

— В «Стране чудес». Пока ты увлёкся домашним реалити-шоу, пытаюсь выяснить, что за чертовщина у нас творится, — отозвался Молотов.

— Оставайся там, я буду минут через сорок. Есть новости по Зеленцову.

Не дожидаясь ответа, сбросил вызов и зашёл в дежурку. Один из дежуривших охранников торопливо задвинул ящик стола, в котором Ветров всё же успел заметить развёрнутую газету сканвордов. Но второй внимательно наблюдал за мониторами.

— С девчонки глаз не спускать, — распорядился Феликс. — Из дома не выпускать. Если выкинет какой-нибудь номер, вернуть в комнату, но мер не предпринимать — сам разберусь.

— Ясно, шеф.

— А ты съезди в город, купи ей что-нибудь из одежды, — повернулся он к любителю сканвордов. — Что-нибудь свободное, что можно надеть одной рукой. Разного возьми, что не подойдёт, отвезёшь назад. Сорок второй размер.

— Обувь, бельё? — деловито уточнил охранник.

— Да. Вообще, набери Римму, пусть подскажет, что может понадобиться.

Разобравшись с этим, отдал распоряжение домработнице, чтобы отнесла девчонке воды и приготовила лёгкий обед.

По дороге в клуб постарался сосредоточиться на размышлениях о том, что неожиданно узнал из разговора Зеленцовой с матерью, но вместо этого мысли упорно возвращались к самой Зеленцовой. Одинокая несчастная девочка. Идеальная жертва.

Она старалась вести себя как ни в чём не бывало, но он видел, что разговор с родительницей дался ей тяжело. Девчонка не была глупой и явно отдавала себе отчёт, что даже тот небольшой интерес, который мать проявляет к её жизни, обусловлен лишь родительским долгом. Однако находить этому подтверждения ей всё ещё было тяжело.

Неудивительно, что она так привязана к отцу даже после его смерти. Тот хоть и не был образцовым примером любящего папочки, но всё-таки уделял дочери куда больше внимания.

Ветров, привыкший собирать подробное досье на всех своих сотрудников, знал, что Арсений Зеленцов когда-то женился на матери Инги только из-за того, что та забеременела. Он хотел сына, и рождение Инги немало его разочаровало. Однако больше детей у пары не родилось, и со временем он начал интересоваться дочерью. По крайней мере, озаботился тем, чтобы дать ей хорошее воспитание и образование, и пристально следил за успехами.

Но наверное, по-настоящему девчонка никогда не чувствовала за собой тыла. Отсюда и решительность, и упорство, совсем не характерные для представительницы избалованной «золотой молодёжи». Она знает, что в жизни только то будет полностью твоим, чего добьёшься самостоятельно.

Феликс усмехнулся, вспомнив, как девчонка согласилась с его условиями. На какой-то миг он даже удивился такой резкой капитуляции, но тут же заметил, что её смирение выглядит слишком нарочито, наигранно. Зеленцова и не думала считать себя побеждённой.

Клуб с громким названием «Страна чудес» был одним из его наиболее многопрофильных заведений. На первый взгляд почти приличное место, где даже стриптиз выдерживался в рамках искусства — красивые, сложные номера с гимнастическими элементами, которые не только пробуждали в посетителях вожделение, но и доставляли эстетическое удовольствие. Дорогие напитки, изысканные закуски на любой вкус…

Некоторые не видели ничего зазорного в том, чтобы наведываться сюда с любовницами и даже с жёнами. Но большинство всё же предпочитало приходить без них и не останавливаться только на тех удовольствиях, которые были доступны всем.