Чтение онлайн

Судя по ехидному тону, утром она раскрыла книгу ближе к концу, чем сейчас, и это не ускользнуло от его внимания. К счастью, отвечать не пришлось.

— Это тебе, — продолжил Ветров, осторожно кладя что-то белое на диван рядом с ней.

Инга бросила в сторону неопознанного объекта равнодушный взгляд и удивлённо замерла, заметив шевеление. Перед ней, озираясь не менее удивлённо, сидел маленький белоснежный котёнок.

— Он похож на тебя, — заметил хозяин дома и продемонстрировал ей поцарапанную кисть. — Тоже ершистый.

Инга подавила улыбку. Сегодня её уже сравнивали с котёнком. Однако принимать подарки от Ветрова было бы явно лишним. И без того она уже не может понять, что о нём думать и как относиться, а подарок — это больше, чем знак перемирия. Это почти предложение дружбы или проявление интереса. Нет, отвечать на подобное — глупость, если не хуже. Опять же, неизвестно, что движет им. Зачем недавнему похитителю и обидчику что-то для неё делать?

— Оставьте его себе, — проговорила Инга, искренне надеясь, что голос звучит достаточно бесстрастно. — Я не люблю животных.

Ветров дружелюбно улыбнулся, и она поняла, что попытка отделаться провалилась.

— Э нет, милая. Если ты от него откажешься, ему придётся отправиться обратно в приют. Разве ты это допустишь?

— Это шантаж и манипуляция, — отметила Инга, не сомневаясь, что Ветров и без её определений знает, что делает.

— Точно! — он даже не стал возражать. — А разве от такого человека, как я, ты ждала чего-то другого?

Он смеялся. Беззлобно, без издёвки и снисходительной иронии. И она не выдержала, уже открыто улыбнулась в ответ.

— Спасибо. Он мне нравится.

Маленький пушистый комок деловито исследовал доступную ему территорию. В свете комментария, что между ними есть что-то общее, это выглядело забавно.

На самом деле Инга всегда мечтала о кошке. Но у отца была аллергия на шерсть, и вопрос даже не поднимался. В детстве она хотя бы летом могла радоваться пушистой подруге, жившей у тёти Оли. А потом пришлось и вовсе забыть, что такое домашние животные.

Инга осторожно, чтобы не испугать, протянула к четвероногому малышу руку. Тот доверчиво ткнулся в ладонь, обнюхал, потёрся мордочкой о пальцы и прикусил указательный, словно признал в ней маму.

Идиллическая картинка. Если бы не нависшая над ней неопределённость, Инга и сама бы растрогалась. А сейчас только сдавленно вздохнула, отвлекаясь от нового друга.

— Невесело на душе? — понимающе поинтересовался Ветров.

И она зачем-то кивнула, откровенно признаваясь:

— Тошно.

— Хочешь выпить?

Он хотел помочь, но не знал другого способа бороться с тоской или стрессом. Точнее, знал ещё один, но тот Инга бы точно не одобрила.

Она задумалась, будто речь шла о чём-то жизненно важном, и когда он уже собрался перевести тему на что-нибудь другое, решительно кивнула:

— Хочу.

Её решимость выглядела умилительно. Инга сейчас напоминала начинающего пловца, впервые решившегося прыгнуть с десятиметровой вышки.

— Пойдём, — он протянул ей руку.

Она, кажется, готова была потянуться в ответ, но спохватилась, одёрнулась.

— Я малыша возьму. Для него же принесут молока?

— И курицы, и сметанки, — усмехнулся Феликс. — Любой каприз. Я ведь знал, на что иду.

Убедившись, что котёнок обеспечен всем необходимым, Инга наконец расслабилась, устроилась более-менее удобно, хотя и продолжала поглядывать на него не то с недоверием, не то с какой-то невысказанной мыслью.

— Коньяк, виски, ром? — поинтересовался он, в задумчивости разглядывая содержимое собственного бара.

— Я не знаю, — растерянно отозвалась Инга. — Я не пила раньше крепких напитков.

— Значит, доверимся моему вкусу.

Плеснул ей коньяка, как и себе, но, сделав глоток, Инга скривилась.

— Гадость…

— Это Л’Эспри де Курвуазье гадость? Ла-адно, выбирай сама. Иди сюда.

Инга послушно шагнула к бару, остановилась совсем рядом, так что он мог чувствовать её запах и ощущать тепло тела.

Джин показался ей ещё более неприятным, чем первый напиток.

— Пахнет как одеколон, — выдохнула Инга, сделав глоток, и выразительно поморщилась.

Зато виски пошёл лучше — то ли действительно понравился, то ли после первых проб было уже всё равно, что пить.

Уже после нескольких глотков Инга заметно повеселела. Забралась с ногами на диван, забыв о стеснении и манерах, и самозабвенно возилась с котёнком. Тот норовил удрать от новой хозяйки и отправиться дальше знакомиться с домом, но Инга ловила его и упорно возвращала обратно — ещё не нагладилась и не наумилялась.

А Феликс неторопливо, по глотку потягивал свой коньяк и беззастенчиво глазел на маленькие босые ступни и изящные лодыжки, иногда мелькающие из-под платья. Прекрасный вечер.

— У него глаза голубые! — с восторгом объявила Инга, ненадолго отвлекаясь от котёнка и поворачиваясь к нему. — Я думала, у котов всегда зелёные или желтые! Ты правда взял его из приюта?

Переход на «ты» был неожиданным и поразительно естественным. Наверное, она сама не заметила, как сменила обращение. И этот непреднамеренный, ненаигранный переход пробрал до глубины души, обрадовал, словно признание. Всё-таки хорошей идеей было предложить ей выпить.

— Правда. Подумал, что ты выбрала бы такой вариант, а не стала обращаться к заводчику.

Инга улыбнулась — впервые за время их знакомства совершенно искренне и не настороженно.

— Это точно, — она наконец позволила котёнку сбежать с дивана, потянулась к бокалу. — Не понимаю, зачем специально кого-то искать, если рядом столько тех, кому нужна помощь. Им ведь важнее найти хозяина.

— Наверное, в детстве ты подкармливала всех окрестных бездомышей? — с улыбкой предположил Феликс.

Инга беззаботно рассмеялась в ответ.

— Представляю, какой был бы скандал, если бы я так сделала! Мама всегда боялась, что незнакомые животные могут оказаться заразными. Мне нельзя было к ним подходить.

— И ты слушалась? Даже когда родители не видели? — недоверчиво поинтересовался Феликс. Узнавать о ней даже незначительные мелочи оказалось на удивление увлекательно.

— Да. Наверное, во мне чего-то не хватало — авантюризма, или жажды адреналина, или просто решительности. Но у меня всегда всё было просто — или что-то можно, или нельзя. Без полутонов и оговорок.