Чтение онлайн

Я обычно называл этот процесс в своей клинике — «trashing» (разгром, выброс мусора, хлама; прим. пер.). Похороните свое имущество прежде, чем оно похоронит Вас. Вы знаете о чем я говорю — тот хлам, который есть в Вашем доме. Возможно, Вы думаете, что весь этот мусор является бесценными реликвиями, но Вы сами знаете, что это не так.

Возможно — это те старые запчасти в Вашем гараже, которые, как Вы думаете, возможно когда-то Вам понадобятся, но этого никогда не будет.

По-моему, Ваши дети когда-то Вас помянут недобрым словом, когда Вы умрете и им придется распродавать все это барахло за 15$. Сэкономьте им время, избавьте от проблем и эмоциональных терзаний, и, в то же время, сделайте себе заживляющее одолжение, и избавьтесь от всего этого сейчас же. ВЫБРОСЬТЕ ЭТО!

Как насчет той обувной коробки, шкафа с файлами или ящика, полного бумаг, которые, как Вы думаете, настолько важны, и таким образом Вы не можете их выбросить? Вы думаете, что все это важно, и планируете однажды все это перебрать? Поверьте мне, Вы никогда до этого не доберетесь, но мысли об этом будут увеличивать Ваш стресс. Сделайте себе гигантское одолжение. Проводите эту коробку к мусорному ящику. Позвольте ей уйти. Бросьте ее в урну и крикните: «УРА!!! Спасибо, доктор Шульце!»

Если Вы выбросите одну треть всех вещей в своем доме, одно только это будет сильным заживлением само по себе. Помните, что все эти вещи — это не Вы, и они отвлекают Вас от жизни, и они сделают Вас больными. ИЗБАВЬТЕСЬ ОТ ВСЕГО ЭТОГО.

ПОСЕЩЕНИЯ НА ДОМУ

Я люблю приемы на дому. Хотя они теперь — вещи из прошлого, наряду с виниловыми пластинками и магнитными лентами — я все еще советую всем практикам, читающим эту книгу, делать их. Они являются ПРЕКРАСНЫМ РАЗОБЛАЧЕНИЕМ. Я часто обнаруживаю ядовитое имущество, и когда мы от него избавляемся, у моих пациентов происходит громадное заживление.

Обычно я говорю каждому новому пациенту, что хотел бы его видеть приблизительно 10 визитов, одно посещение раз в две недели, чтобы таким образом вся их программа занимала приблизительно 20 недель. В этот промежуток времени, я даю моим пациентам ряд естественных лечебных проектов и программ, которые они должны сделать, вроде «Программы пищи для построения здоровья», «Программы детоксикации кишечника» и моей «5-дневной программы очистки и детоксикации». К концу 10 посещения, или через 20 недель, мои пациенты чувствуют себя лучше, чем когда-либо за годы до этого, если не за всю их жизнь. И конечно, почти всегда их заболевания и расстройства исчезают.

Но всякий раз, когда у пациента было дегенеративное заболевание, или опасная для жизни болезнь, мне часто было нужно больше 10 посещений офиса. Я также хотел узнать их получше и стать с ними более близким. Точно так же как и любому хорошему детективу, мне требовалось большее количество фактов, даже, так называемых, «тривиальных», чтобы разобраться с делом. Таким что на третий или на четвертый визит я назначал им прием у них дома, и сам шел к пациентам домой, вместо того, чтобы они шли ко мне.

Часто мои пациенты думали, что это является немного странным, потому что в наши дни так больше не делают, но я им очень ясно объяснял, что нельзя выбрать будет ли мой визит в их дом, или нет — он будет, это важная и необходимая составляющая процесса.

Когда я добирался до их дома, то говорил пациенту, что хочу полную экскурсию по всем без исключения комнатам. Я мог видеть, что они уже начинали нервничать. Я часто хотел начать с гостиной и спальни, и ванной. В конце концов, я уже итак знал, что они выбросили всю свою тяжелую пищу, чтобы произвести на меня хорошее впечатление, так что кухню я оставлял на потом.

Я очень хорош в том, что я делаю. Я — ВЕЛИКИЙ детектив, так что обычно в течении первых 10 минут, я нахожу вещь настолько ядовитую, что она их убивает.

КОЛИТ, ВЫЛЕЧЕННЫЙ НЕМЕДЛЕННО

Я принимал молодую пациентку у нее на квартире. Ей было 19 или 20 лет, и у этой девушки был настолько плохой колит, что она несколько дней не ходила на работу. Ее работодатель волновался, и я зашел проверить как у нее дела в качестве одолжения ее работодателю. Она не была моей пациенткой, но знала обо мне и ожидала меня. Она имела постоянные похожие на диарею испражнения, приблизительно 20 в день, и была очень больна.

Мы говорили в течении только одной минуты, и я заметил как в необычном и на очень видном месте на ее пустой стене в спальне висит ее диплом об окончании колледжа. Она выпустилась с отличием, одна из лучших учениц своего класса — что-то, чем много людей гордятся. Когда я сделал по этому поводу ремарку, я немедленно увидел, как изменился весь язык ее тела. Я начал дальше углубляться в эту тему, и тут ей стало плохо.

Как выяснилось, она мне рассказала, что абсолютно ненавидела колледж, каждую минуту, каждый час, каждый день, каждую неделю, каждый месяц и каждый год. Оказалось, что ее родители сказали, что они не будут продолжать поддерживать ее, откажут ей в финансовой поддержке, если она не поступит в колледж. У нее не было выбора. Она пошла туда и ненавидела там каждую проведенную минуту, и все же она поместила свой диплом на самое видное место во всей комнате.

Я спросил ее, могу ли я рассмотреть его поближе. Она выглядела немного нервной, но сказала: «Да», — так что я снял его со стены для более близкого осмотра. Я тогда спросил ее, могу ли я рассмотреть его еще ближе, и фактически вынуть из застекленной рамки. Она сказала: «Нет», — но я объяснил ей что, если я буду ей помогать, то должен все очень близко рассматривать. Я думаю, она тогда подумала, что я ищу в комнате место расположения некоторого редкого грибка, или легионеллы и, выглядя очень нервной и возбужденной, но шатким голосом, она сказала: «Хорошо, можете его достать».

Когда я достал ее институтский диплом из рамки, я понял, что нарвался на золотую жилу. Девушка вся напряглась. У нее по щекам побежали слезы, она начала плакать и что-то лепетать. Я люблю лепет: именно в это время выходит наиболее важная информация. Она фактически начала диалог с ее родителями, вроде: «Я же вам говорила насколько я ненавижу колледж, а вы никогда не слушали и заставили меня туда ходить». Она даже забыла, что я находился в комнате, а я сказал ей: «Эй! А ну глянь-ка», — и порвал ее диплом пополам.

Ну, это оказала на ее тело больше влияние, чем если бы я в нее два раза выстрелил из Магнума 44 калибра. НИЧЕГО СЕБЕ — она сперва полетела спиной вперед на кровать, а затем немедленно рванула вперёд — точно так же, как на пленке с Джоном Ф. Кеннеди, когда его застрелили в Далласе. Она немедленно сжала свой живот от боли, глянула вверх на меня и начала задыхаться, видя что я продолжаю рвать его пополам снова и снова. Ее вырвало.

В общем, по этой пациентке и ее колиту — с изменением пищевой программы, после применения Кишечной формулы #2 и несколько дней времени, ее колит закончился и никогда более не возвращался. Я нашел раздражитель ее колита. Ежедневное напоминание худших лет ее жизни и ее разрыв с родителями. Я избавился от этого, и она излечила себя.

ВЫЛЕЧЕННЫЙ РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

У меня была пациентка со злокачественной опухолью груди. Это была первая ее встреча с раком, и она ее убивала. Во время посещения ее дома, когда она вела меня по коридору, после того, как я увидел ее спальню, я заметил запертую дверь. Я попросил, чтобы она открыла ее, а женщина сказала: «О, нет. Я не открывала эту комнату уже много лет». «Тем больше причин все-таки ее открыть» — подумал я, и попросил, чтобы она достала ключ. Она сделала это совсем неохотно, и я понял, что тут что-то есть.