Чтение онлайн

– Два фирмача переговариваются друг с другом, и один у другого спрашивает: «А вы евреев на работу берете?» Тот отвечает: «Да, берем». «А где вы их берете?»

Смех грянул такой, что перекрыл все предыдущие шутки Роджера. Одесситы, подъехавшие не так давно, буквально покатились под стол, а Роджер куда-то ретировался.

Обратно с Ай-Петри, как и мечтала Ксения, возвращались по серпантинной дороге. Через двадцать минут болтания туда-сюда в окно никто смотреть не мог, а Ксения уперлась головой в сиденье и стонала на поворотах.

– Ксюша, мы по серпантинной дороге едем, ты же мечтала об этом. Не хочешь в окошко посмотреть? – съязвила злая Саша.

Через два часа все приехали в Алупку и с трудом добрались до квартиры, там рухнули на диваны и заснули.

Проснулись от шума, доносившегося с улицы.

Ксения с Сережей подскочили к двери. Ксения, в темноте нащупав дверную ручку, толкнула дверь и успела сказать:

– Сережа, сходи посмотри, что там.

Дверь оказалась запертой на замок, и Ксения сказала:

– Сережа, подожди, – но прозвучала эта фраза поздно, и Сережа ударился головой о дверь.

Ксения сказала:

– Потому что маму не слушаешься.

Сережа, потирая голову, сказал обиженно:

– Ах, вот почему! А я-то думал, потому что темно или дверь еще не открыта…

Сережа сбегал на улицу, вернулся и крикнул:

– Дискотека! День города сегодня, оказывается.

Девочки вскочили с диванов, как могли быстро нарядились и пришли на площадь.

Смотреть на танцующих и радующихся людей было очень весело. Еще веселее было смотреть на Люсю, которая, грациозно пританцовывая, проплыла в толпу. Танцы были ее стихией. Где появлялась Люся, там собирался хороший круг танцующих. В стороне от всей толпы Ксения увидела долговязого, сутулого парня, который переминался с ноги на ногу, не решаясь войти в круг. Парень явно отставал в умственном развитии. Мимо него прошли три пацана и зло над ним посмеялись. Долговязый, по-видимому, привык к издевательствам и не среагировал, только опустил голову.

Ксения подошла к этому парню и стала пританцовывать возле него. Долговязый взглянул очень тепло на Ксению и принялся топтаться на одном месте, постепенно все более вписываясь в ритм мелодии. Через несколько минут парень этот был уже вовлечен в общий круг, а Ксения направилась в сторону снятой квартиры, и Сережа за ней, но тут начался настоящий фейерверк! Сверкающие огни рассыпались над самыми головами толпы под великолепную музыку. Сережа прошептал:

– Вот это да! И телевизора не надо!

После такой прогулки легли, конечно, поздно, а рано утром Ксения поднялась, чтобы пойти на пляж и нашла на постели записку: «Ксюша, разбуди меня. Люся.»

Ксения прошла в комнату, где спала Люся и подошла к ее дивану.

Люся приоткрыла глаза и пробормотала:

– Нет, нет, Ксюнечка, иди без меня.

С Ксюшей в этот раз пошел Сережа, а когда они, накупавшиеся, вернулись, Люся спросила:

– Ксения, а почему ты меня не разбудила? Я даже записку тебе оставила.

Сережа включил фильм «Такси-3» и сказал за маму:

– Мало, значит, оставила.

– Не умничай, Сережа! – сказала Люся. – Нужно было всю квартиру обвесить?

Сережа рассмеялся:

– Представляю, встаем мы с мамой, а по всему дому: «Разбуди меня!» Приходим на пляж, а там плакат над морем: «И почему ты, Ксюша, меня не разбудила?»

Проснулась Вероника и, взглянув на экран телевизора, раздраженно сказала:

– A-а, «Такси-33»!

Ксения проснулась рано и, лежа на диване, вспоминала далекие времена, как ехала в переполненном трамвае с Андреем, с маленькими Мишей, Максимкой, Данилкой и Антолткой. Она была тогда беременна Никиткой. Ехали все с богослужения. На остановке простояли больше получаса. Замерзли, устали и в трамвай с трудом втиснулись.

– Сколько их тут! Это все ваши что ли? – брезгливо спросила какая-то старушка, взглянув на большое семейство.

– Нет, не все, – ответил громко Андрей, – еще столько же дома остались!

– Нищету плодить! – не утихла старушка.

В разговор вступила молодая женщина и сказала, повернув голову к старушке:

– Да если бы у нас каждая женщина так рожала, в нашей стране проблем бы меньше было! Вы посмотрите, какие детки все чистенькие и хорошенькие у них! Как вам не стыдно оговаривать людей?! Полный трамвай взрослых людей и стариков, а четыре ребенка помешали!

Молодой мужчина подал голос:

– Да если бы моя жена так рожала, я бы только для нее и жил! Второго ребенка еле уговорил родить.

Антошку Андрей взял на руки. Миша с Максимкой протиснулись к окну и спорили, какие из обгоняющих трамвай машин лучше. На Данилку жалко было смотреть, с каким трудом он, пятилетний малыш, стоял в дребезжащем и дергающемся вагоне трамвая.

Рядом сидел молодой парень с очень печальным выражением лица. Ксения с состраданием пыталась понять, чем можно было бы развеять мрачные мысли, явно удручающие этого человека, и заметила, что Данилка тоже смотрел на этого парня. Вдруг Данька, глядя ему в глаза, сказал:

– А ты на небо пойдешь.

– Что? – растерянно переспросил, словно проснувшись, парень.

– Ты на небо пойдешь, – спокойно и уверенно повторил Данилка.

И словно включился свет! Нужно было видеть, как просияло лицо этого молодого человека! Как будто эти слова попали именно в ту область души, которая мешала радоваться жизни и наслаждаться ею. Молодой человек с глубокой нежностью взял Данилку на руки и посадил себе на колени. Ехали они до самого дома молча, обнявшись. Счастливы были оба: незнакомец – решением своей проблемы, а Данька – своей, потому как всю дорогу ехал сидя.

А дома трезвонил телефон. Андрей открыл дверь квартиры и подбежал снять трубку. Звонила его сестра Ира:

– Ксюша дома? Позови ее, пожалуйста.

Ксюша, в пальто, только успев снять сапоги, подбежала к телефону:

– Да, Ира, что ты хотела?

– Ксюш, вы с Андреем что, снова ребенка ждете?

– Ну да.

– Неужели в этом мире есть еще что-то хорошее?! Какие вы молодцы! Я не говорила, но мой муж, когда узнал, что вы верующие, знаешь, что мне сказал? «Посмотришь еще, какие они верующие, вот увидишь, аборты делать будут, рожать-то не станут, если что!» Ты просто не представляешь себе, что для него все это значит!

Люся, Ксюша, Сережа, Саша и Вероника отправились в этот день в Ливадию, чтобы побывать в доме-музее Романовых. Дом, в котором жили Романовы, оказался по-домашнему уютным, совсем не как дворец. Разглядывать личные вещи царской семьи было трогательно. Эти детские рисунки, дневники, фотографии. Страшно было думать о том, что кто-то посмел разорить такое гнездышко.

Из дома Романовых все посетители выходили молча, с грустью. Сколько людей – столько соболезнований в адрес погибшей царской семьи. Вот такая вечная память…