Чтение онлайн

– Ну, а что тут поделаешь? – всплеснул руками Андрей. – Было бы хуже, если бы мою жену отовсюду гнали, а не приглашали. Я бы тебя тогда бросил.

Уже поздно разбудил успевшую заснуть Ксению телефонный звонок.

– Алло, – сказала Ксения, сняв трубку.

В трубке послышалось чье-то всхлипывание, и сон у Ксении мгновенно пропал:

– Алло, кто это?

– Это Нелли Ивановна, няня Сережина из садика, помните?

Ксения ответила:

– Конечно, помню, здравствуйте, Нелли Ивановна, что-то случилось?

Нелли Ивановна сказала:

– Вот, смотрю, на твой подарок и думаю, как все правильно. Все под Богом ходим.

Ксения не сразу поняла, про какой подарок сказала Нелли Ивановна, и вдруг догадалась, что она о книге, которую ей Сережа подарил.

– Подарок твой на полке у меня всегда перед глазами стоит. Муж-то мой умер на днях. Такой добрый человек был! Ну, ты же знаешь, видела его. Спасибо тебе за книгу эту…

У Ксении было всего два дня, чтобы привести квартиру в порядок после двухнедельного отсутствия. Перестирав и перегладив белье, проведя необходимые воспитательные мероприятия со своими детьми, Ксения двинулась к вокзалу, с платформы которого отправлялись поезда в Кишинев.

Ксения в раскачивающемся вагоне обшарпанного поезда Петербург – Кишинев ехала к Юле в Молдавию. Поехала она одна, потому как поездка в Молдавию была не развлечением, она была жертвенной.

Через два дня и полночи, в два часа поезд прибыл на станцию Бельцы, где Ксению встретили Юля и ее дочка Ирина. Всего у Юли четверо детей. Муж – алкоголик, и пропил все, что в доме было приличного. Юля приезжала на заработки в Питер – этим в основном и выживала. Сейчас возникли серьезные проблемы в отношениях с детьми, особенно с сыном, школьником.

Юля призналась, что плохо ей от всех проблем, что в груди словно пережато что-то и продохнуть нет возможности.

Юля очень рассчитывала на приезд Ксении.

От вокзала до дома доехали на такси. Домом эту лачугу назвать сложно. Ксения, конечно, бывала в разных домах, но такой бедности еще не видела.

Навес над крыльцом, под которым был поставлен старый топчан и маленький кухонный стол, был самой полезной площадью этого жилища. Юля показала в сторону абсолютно плоского топчана и сказала:

– Это наш папа спит. Не обращай на него внимания. Он целыми днями будет ходить и матом ругаться.

Из-под навеса Ксения попала в крошечный коридорчик, который был еще и кухней. За ним шла «комната», всю площадь которой занимал тюфяк, на котором спали двое младших Юлиных детей – Катя и Володя. Из этой комнаты прошли в следующую, где для Ксении была застелена кровать. Рядом на диване спала старшая Юлина дочь Саша. В комнате смог поместиться сервант и маленький столик.

Спать, конечно, долго не ложились, а когда все же улеглись, до утра осталось всего полтора часа. Утром Ксения открыла глаза и увидела школьника Володю, который радостно крикнул:

– Ксения уже не спит!

Ксения сказала:

– Мало того, она готова отправиться в магазин за едой. Вовка, пойдешь со мной?

– Конечно! – ответил радостно Володя.

В доме – ни одного зеркала. Одни осколки. Приводить себя в порядок пришлось по-походному. На топчане под навесом все так же спал Юлин муж, не создавая своим исхудавшим телом никакого объема. Звали Юлиного мужа, как и сына, тоже Володей.

В городе Ксения с Вовкой прошлись по рынку и купили много еды и большой арбуз, который еле дотащили до дома.

Ксения заварила чай и сделала на всех бутерброды. Кружек не хватило, и двоим пришлось пить чай из пол-литровых банок. Чайных ложек оказалось всего две, а вместо сахарницы на стол поставили пластиковое ведерко из-под майонеза.

Ксения находилась не на своей территории и полностью подчинилась быту и закону дома, в котором оказалась.

Юлин муж, пока Ксения ходила за едой, перебрался в комнату на тюфяк.

За чаепитием Юля ошарашила Ксению фразой:

– Может, у меня жизнь такая тяжелая от того, что я детей мало родила?

Ксения спросила:

– Тебе мало четверых детей? С ними еще дай Бог управиться.

– Но ведь женщина должна рожать.

– А муж что должен чувствовать, когда не может содержать столько, сколько ты родишь? Ты молодец, права со всех сторон перед Богом, а муж что?

Юля удивленно посмотрела на Ксению и сказала:

– Я никогда не задумывалась о том, что чувствует муж, хотя он действительно всегда страдал от того, что не может достаточно заработать для семьи.

Две женщины некоторое время молчали, потом Ксения сказала:

– И на дочерей своих не накладывай того, что они снести не смогут. Ты ответственность берешь на себя за каждого рожденного. У тебя веры хватает на то, в чем ты живешь, а если дети в огорчении вырастут за то, что у них конфет не было?

А то, что ты не задумывалась о том, что чувствует твой муж, меня удивляет.

– Я хочу угодить Богу, – сказала Юля.

– Тогда не нужно было выходить замуж. Если ты замужем, то должна угождать мужу, а для этого нужно вникать в его желания.

– Ну, у вас у самих много детей…

– Андрей сам хотел этого и готов был к трудностям.

– Но в Библии говорится о женщине…

– Юля, в Библии и о многоженстве говорится, и о том, что женщина только в особом месте могла находиться в храме. Там, где мужчин не было. Это был Древний Восток. Жизнь была другая и психология. А у женщины выбора не было – кто ее взял, тому она и принадлежала. Восток Востоком и остался, и Христа не принял. Бог нас ведет не на Восток, хотя именно оттуда Сам пришел. Бог ведет нас в Эдем! Причем Христос во всех государствах с разными устоями и понятиями ужился.

– А кстати, о многоженстве… Мужчины действительно могли.

– Дорогая, в Библии речь идет о мужчинах, а в нашем государстве все мужское выбито. Если мужчина дорожит женщиной и берет под свое крыло ее не одну – это одно, а если мужчина разрушил жизнь одной женщине и отыгрывается еще на нескольких – это другое. Навал грубо обращался с Авигеей, своей женой, и Бог Авигею отдал Давиду, человеку, который умел ценить женщину и действительно был способен любить. Дальше рассмотрим вопрос материальный. Если сегодня на Востоке мужчина имеет не одну жену, то каждой из них он обязан выстроить дом, дать образование, и если кто из жен пожалуется на мужа, так священник принудит мужа быть внимательным и щедрым. У нас же каждый, извините, сантехник хочет иметь не одну жену. В итоге оправдывает блуд. Только брать жену – это брать ответственность за ее жизнь. Если в наше больное общество принести идею о многоженстве, то рухнет и то, что с трудом до сих пор удерживалось. Бог очень практичен и учит этому Своих детей, скромно отведя для Себя в нашем расписании один день в неделю, понимая, что жизнь обязывает трудиться. Бог одежды кожаные дал Адаму и Еве, но когда пришел на землю, то ходил в тех же одеждах, в которых было принято ходить в то время и в той местности. Существуют устои, веками сложившиеся, и то, что воспринимается в одной части полушария, не воспринимается в другой. А мне в ванную бы попасть.