Чтение онлайн

— Не обо мне вспоминай… Думай ОБ Анне, а не КАК Анна… В этом твоя ошибка… Ты начала жить за Анну, а надо было просто смотреть, если уж пришла… Сегодня помогу, но больше не лезь! Там, у себя, захочешь что узнать — смотри в мое зеркало, а Луизину дверь закрой… Теперь спи! Спи!

Я послушно закрыла глаза — полный мрак и тишина… Мрак… Тишина… Левую щеку греет… солнечный луч? А окно в комнате Аделины было справа, когда я сидела на ее стуле… И я открыла глаза…

Лежу в собственной постели. В наряде Евы — то есть без ничего. Отлюбленная по полной программе, причем недавно — я не девочка, однако, понимаю что к чему…

И я залилась слезами… Сначала я роняла слезы молча, потом начала всхлипывать, а скоро просто рыдала — лучше пусть бы я осталась в этом девятьсот девятом навсегда, чем вернуться и узнать, что мне наставили рога, и так гадко — используя мое собственное тело, когда я была не я.

— Знать тебя не хочу больше-е-е-е…

— Почему? — не понимает Гр-р.

Еще ни один мужик не видел меня плачущей из-за его выходки. Слезы мгновенно высохли, и я запустила подушкой в мокрого и с полотенцем вокруг бедер Гр-р.

— Уходи.

— Да почему?

— Ты еще спрашиваешь? Ты что сейчас делал?

— Под душем стоял…

— Ты кретина не включай тут… Нашел дурочку, понимаешь… А перед душем? — и в Громова полетела еще одна подушка.

— Ты же была не против…

— Ты же, ты же… Как раз не я же! Предупреждала я тебя… Я тебе пароль сказала? Нет, не сказала! Так что поздравляю, ты с моей прабабушкой переспал… Извращенец… И вали теперь отсюда…

Я с головой залезла под одеяло и принялась проклинать тот день, когда мне принесли письмо от Луизы Закревской. Жила бы себе припеваючи под азиатским солнышком, читала бы всякую ерунду — про фестиваль акынов, например, и знать не знала ни о каком Гр-р… У меня опять полились слезы.

— Выслушай меня…

Я плакала под одеялом.

— Нина…

Я продолжала плакать. Дышать было нечем, но вылезти, пока Гр-р не уйдет, я не могла — голая, вся в слезах и с распухшей физиономией… Да ни за что!

— Нина!

Только я собралась незаметно проделать отверстие для дыхания, как Гр-р сбросил с меня одеяло, оторвал от постели и отволок под душ, не обращая внимания на крики протеста и попытки выцарапать ему глаза.

Горячий душ — вместе с Гр-р…

— Не плачь, я же с тобой… Сейчас — и тогда. Это тебя со мной не было, а я был с тобой, с тобой…

2. Мы едем в Закарск.

— Ты рассказываешь первым, — потребовала я за завтраком, наливая Громову кофе, а Морковке — молоко.

— Нет, ты, — уперся Гр-р.

— Нет, ты! Мне рассказывать долго, а ты умеешь в телеграммном стиле… Вот кофе допьешь — и начинай…

— Раз так, давай отложим. Мы же с тобой в Закарск едем, забыла? Прямо сейчас… Витек с Толей уже там, нас ждут.

Гр-р дал мне на сборы полчаса и пошел в контору. Я насыпала кошке сухого корма, налила свежей воды, побросала в сумку кое-какие вещи — вдруг опять ночевать придется в гостинице. Да еще с коллегами Громова общаться предстоит — тут свитера мало… Ну, и еды надо больше, чем на одного Гр-р, кто его знает, как в этом Закарске со снабжением…

Когда Гр-р поднялся ко мне, я уже была одета, а у входа стояла моя большая дорожная сумка.

— Ты кого-то с собой берешь? — удивился Громов.

— Гриша, кого я могу взять с собой, я здесь никого не знаю…

— А чего ты туда напихала? — Гр-р уже тащил к выходу мою сумку.

— Запасные трусики и бутерброды.

— На четверых?

— На четверых, на четверых…

— И трусики — на четверых?

— Нет, трусики — это только для тебя.

Продолжая трепаться в том же духе, мы спустились во двор. В Энск в очередной раз в этом году пришла весна. Солнце играло в окнах. Парочка дроздов купалась в луже. Еще штук шесть птичек ожидали своей очереди, галдя и подпрыгивая. Хотя больших и маленьких луж кругом было в изобилии, всем птицам по какой-то причине нужна была именно эта лужа.

— Нина, ну ты где! — позвал меня Гр-р.

Я оставила лужу дроздам и повернула к машине. Громов стоял, придерживая для меня дверь. Сколько я ни ездила с ним, он всегда открывал мне дверь джипа — садилась ли я в машину или выходила из нее. Не то, что мой бывший… Ему и в голову это никогда не приходило… Один раз я пыталась ему объяснить, что он должен выйти из машины и открыть мне дверь, так он только с третьего раза вообще понял, чего я от него хочу, а поняв, страшно удивился: вот еще, зачем такие сложности, если я сама знаю, как дверь открывается…

— Пристегивайся… Поедем…

— Гриша, ты же ночь не спал… Может, надо отдохнуть?

— Вот приедем, сдам тебя парням — и лягу спать…

— А я, что, с тобой спать не лягу?

— Во-первых, если ты со мной ляжешь, мне будет не до сна. А во-вторых, кто работать будет?

— А что делать-то?

— А там вот какая история…

И Громов рассказал, что к нему в контору неделю назад пришел его старый знакомый. Фамилия мужика Устюжанин, зовут Сергей Михайлович. В одном классе учились — он, Громов и Шпиндель, даже дружили, потом пути разошлись. Давным-давно Сергей развелся с женой. В Закарске занимается пушным бизнесом, звероферма своя и небольшой кожевенный завод. Имеется любовница Галя — лет на пятнадцать моложе Устюжанина. Есть квартира в Энске — живет в ней, когда приезжает сюда по делам. Есть дом в Закарске — живет там постоянно вместе с Галей — той самой, что на пятнадцать лет моложе. Началось все с того, что Сергей стал получать на свой e-mail письма от неизвестной бабы, напрашивающейся к нему в содержанки. Типа — купи мне дом и приходи туда меня любить… Мало того, что эта особа предлагала ему себя, она грозилась "передушить" всех его баб, на которых он положит глаз. После третьего письма Устюжанин отправился к знакомым ментам. Место, откуда посылали письма, быстро вычислили — это оказался компьютерный клуб в Энске. Видео-наблюдения там нет, а опросы персонала и завсегдатаев клуба ничего не дали. После того как в клубе побывали менты, угрозы по электронке прекратились, но начались по мобильнику — дама перешла на SMS. Текст всегда один и тот же — ровно такой, как в электронных письмах. В милиции выяснили, что сообщения посылались с разных телефонов. По номерам установили владельцев, которые заявили, что телефоны когда-то были потеряны или украдены. Сергею посоветовали сменить номер мобилы, и тогда он обратился в "Гром". Пока он был в Энске, некто звонил ему на городской телефон и снова угрожал — шепотом, поэтому голос распознать не удалось. Выяснилось, что звонили по-прежнему с мобильных телефонов. Дважды одним телефоном барышня не пользовалась… Вернувшись в Закарск, мужик получил письмо по почте — со штемпелем Закарска. Текст прежний, составлен из вырезанных букв, адрес распечатан на принтере и наклеен на конверт. В Закарск мы едем потому, что Галина, сожительница Устюжанина, пропала — вот уже трое суток от нее ни слуху, ни духу.

Я слушала, и у меня пока появился только один вопрос:

— Гриша, а почему Устюжанин не попытался поговорить с этой женщиной? Раз SMS получил, можно же было сразу позвонить… Или по городскому телефону ответить… А почему в милиции его телефон не стали прослушивать?

— Прослушивание телефона — это из области фантастики. Здесь, в глубинке, все на уровне пятидесятых прошлого века…

— Компьютеры же есть… И мобильная связь… Интернет опять же…

— А прослушки нет… Почему не попытались установить контакт — это меня тоже заинтересовало. Сергей объяснил, что сначала не придал письмам значения — хулиганство и хулиганство. К ментам пошел, потому что надоело. А после того как Галина пропала, забеспокоился всерьез. Но с тех пор — никаких писем или звонков.

— Похоже на действия маньяка. Но если это женщина… Маньяки бывают, маньячки — нет… Какая-нибудь озлобленная баба… Вы же окружение Устюжанина наверняка перетрясли… Есть подходящие кандидатуры?

— Парни этим занимаются — поэтому и в Закарске торчат.

— Ну, так и в Энске она может быть…

— Галя-то пропала в Закарске, поэтому решили начать оттуда. Если не нароют чего-нибудь, придется, конечно, шерстить в Энске…

— А я как могу помочь?

— А ты мне скажешь, жива Галя или нет…

Потом Гр-р углубился в какие-то свои мысли и довольно долго мы ехали молча. Я смотрела на лес вдоль дороги и думала, как хорошо, что хоть где-то на Земле еще остались дремучие чащи — едешь, едешь, и нет им конца. Летом, наверное, тут грибов тьма…

— Гриша, а мы за грибами с тобой пойдем?

— Когда?

— Прям щас!

Я хотела, чтобы это прозвучало с иронией — какие грибы в апреле? Но Гр-р ответил вполне серьезно:

— Так снег еще… Вот сойдет снег — и пойдем… Сегодня у нас что? Третье… Я думаю, через пару недель и пойдем…