Чтение онлайн

Тот факт, что она дождалась шестидесятипятилетнего возраста, чтобы попросить своего издателя сэкономить деньги, был просто смешон, если не сказать сильнее, и нужно было слишком плохо знать Саган — ту, которая всегда избегала любой умеренности, мелочности и безопасности. «Я ненавижу в других чувство безопасности, что делает их спокойными. Мне нравится избыточность […] Меня привлекает все, что не обнадеживает […] Я не люблю иметь и экономить деньги». Подобные ее утверждения еще больше укрепляли меня в моих сомнениях относительно заявлений издателя, который заверял всех, что хорошо знал ее и находился с ней в прекрасных отношениях. Я даже подумал, что на самом деле подобные вещи, столь далекие от реального образа моей матери, да еще после стольких лет знакомства с ней, были с его стороны формой выражения своего презрения по отношению к Саган.

Чтобы покончить с этой историей, которая, я надеюсь, будет последней в судебных разбирательствах по поводу долгов моей матери, я хочу сказать, что меня останавливает сегодня только то, что речь идет вовсе не о деньгах. Ведь я прекрасно понимаю, что книги Саган, которые будут продаваться в книжном магазине в Лиможе или в Шалон-сюр-Сон, не наполнят казну государства и не позволят мне приобрести «Ламборджини». Я хочу другого: чтобы некая пожилая дама, живущая в Лиможе или Монтелимаре, смогла бы найти «Сигнал к капитуляции» в ближайшем книжном магазине, не тратя на эту книгу тридцать евро.

В апреле 2012 года, в то время как я пишу эти строки, мы с моим адвокатом все еще ждем сообщения о дате начала процесса по нашей кассационной жалобе. А в суде первой инстанции мы проиграли.

Сегодня маленький мир Саган практически исчез, его поглотила, всосала в себя наша повседневная жизнь и общественные изменения конца прошлого века. С ней ушли и ее персонажи с их непринужденностью, беззаботностью, а порой и опустошенностью. Но, читая ее книги, я нахожу в них очень важные вещи: желание жить и потребность любить. А их герои вовсе не хотят нас покидать.