Чтение онлайн

– Оставь его, Боже, оставь, Пол! – Закричала женщина, и закрыла лицо салфеткой.

Пол недоумевающе взглянул на женщину и произнес:

– Иди к себе в комнату, Вулмерт…

Мальчик рванулся с места и убежал из кухни. Пол хотел взять ее за руку, но она отвернулась от него:

–У меня менструация, извини, я не могу…

Через три дня она так же ушла от Пола с двумя чемоданами в руках, как и приходила.

6

Было много разных женщин в их доме. С каждой из них Вулмерт садился за стол, не говоря ни слова и не трогая их части тела. Один раз на все лето Пол решил отвезти Вулмерта к своей боевой подруге Оттолин в Асквит, в Северном Йоркшире, где у нее был свой домик. Сообщив сыну о поездке в Асквит, Пол принес ему походный рюкзак темно – зеленого цвета и приказал собрать вещи. Вулмерт не хотел уезжать на ферму к чужой женщине, но спорить не мог.

Оттолин не была особо рада появлению в ее доме маленького мальчишки. Она постоянно молчала и приносила ему в комнату обеды. Вулмерт нашел у нее в гостиной несколько книг про морских змеев и чудовищ. Так он проводил свое лето, пока не приезжал отец и не устанавливал свои порядки. Вулмерт и в Асквите нашел небольшой водоем. Туда он сбегал часто, просто чтобы посмотреть на рыб и поплавать. Вулмерт представлял себя отважным Хачитой, плывущим быстрее рыб, быстрее китов и морских змеев. Он нашел в кухонном шкафу Оттолин немного алюминиевой фольги и смастерил себе полицейскую звезду, прикрепив ее к груди. Мальчика все чаще занимал гараж за домом Оттолин. На любые вопросы женщина отвечала нехотя, закатывала глаза. В этом самом гараже Вулмерт и нашел однажды отцовскую удочку. Она стояла в одном из рыбацких резиновых отцовских сапог с высоким голенищем. Ему захотелось попробовать себя в роли рыбака – Отважный Хачита умеет рыбачить! Отчасти, ему хотелось сделать Оттолин что – нибудь приятное, чтобы понравится ей. Например, принести хороший улов к ужину! «Вот бы приехал и папа, а Оттолин готовит мою рыбу! Большущую рыбу – огромного речного карася! Что бы он сказал?» Мысли обжигали мальчика, руки тянулись к красивой черной удочке с красным поплавком. Эта идея плотно засела в его голову. Так, летним жарким июльским днем, Вулмерт побежал к местному пруду. Он нес удочку, словно древнее остроконечное копье над своей головой. Нарыв в саду в парниках жирных длинных червяков, где Оттолин приготовила мягкий чернозем для своих саженцев хризантемы, Вулмерт сложил их в жестяную банку. Он бежал со всех ног и кричал: «Хачитаааа!» У водоема мальчик прицепил одного из червяков на крючок и закинул удочку в воду. Вулмерт, не моргая, сел на большой камень у берега и стал терпеливо ждать. Не прошло и получаса, как поплавок забавно заиграл под водой. Вулмерт спешно начал тянуть удочку на себя, наматывая леску. На крючке повисла маленькая серебристая рыбешка. «Об –ла– ди – Об –ла –да, жизнь река, даааа…ла – ла, жизнь рекой течет», – запел радостно Вулмерт. Он бросил удилище на берег и стал вытаскивать рыбу. Вулмерт радостно прыгал на одной ноге по кругу, вытянув руку с рыбешкой над своей головой и громко выкрикивая слова песни. Не зная, куда ее положить, мальчик сунул рыбешку в карман брюк. Он взял из банки другого червяка и стал искать в траве леску с крючком. Найдя, он, не замечая самой удочки, наступил на нее несколько раз и услышал характерный хруст. Она сломалась у самого поплавка в трех коленях. Вулмерт побледнел. Он забыл об Отважном Хачите, о шерифе Торнтоне, о речном карасе и морских змеях. В голове крутилась одна мысль:«если папа узнает!» Вулмерт кинулся бежать домой к Оттолин. Та сидела на коленях у парника и в перчатках помещала луковицы хризантем в выкопанные садовой лопаткой лунки. Мальчик подбежал к ней и схватил за руку. Он сел на колени перед ней. В его глазах стояли слезы. «Оттолин! Мисс Оттолин! Я сломал удочку! Папину!» Она резко отняла свою руку и надула щеки: «Опять натворил! Ну и что дальше? Мне что с этого? Или ты хочешь, чтобы я сказала Полу, что это я сделала? Что я сломала ту удочку?» Она произносила слова тихо и жестко. Вулмерт снова взял ее за руку и прошептал: «Не говорите ему, мисс Оттолин, пожалуйста! Вдруг он не пойдет на рыбалку! Пожалуйста!» «Ну хорошо, хорошо, Вулмерт! Отстань от меня!» – Прикрикнула Оттолин и подала ему маленькую железную лейку. «Лучше сходи и набери мне воды!» Вулмерт поцеловал ее в щеку и побежал к роднику. Наполнив лейку водой по самое горлышко, Вулмерт вернулся к Оттолин. Она показывала ему, куда лить воду, как приминать взрыхленную землю и закапывать корневища молодых луковиц. Вулмерт трудился вместе с ней и чувствовал себя очень нужным человеком, ведь от него зависел благополучный долгожданный всход нескольких десятков луковичек. Его ладони вспотели и покраснели от железной ручки лейки. Оттолин скупо улыбалась и искоса поглядывала на ребенка, на его карие глаза и смуглую кожу, на его длинные ноги и черные густые волосы. «Мы ее поставим в чулане, Пол не увидит», – наконец произнесла она и поднялась с земли. Вулмерт улыбнулся и обнял ее за пояс обеими руками. Оттолин сморщила нос и оттолкнула мальчика от себя.

Вскоре, через неделю, приехал Пол. В своей военной форме, с чемоданом, он выглядел героем в глазах Вулмерта. Отец приехал к обеду и сразу пошел с Оттолин в спальню. Из – за двери спальни не доносилось ни единого шороха. Вулмерт понял, что отец устал и уснул. Ужина в тот день не было. Оттолин лишь раз вышла на улицу покурить. Она часто курила на веранде и в кухне: затягивалась, сощурив глаза от удовольствия, потом выдыхала белый пар изо рта. Вулмерт часто наблюдал за ней, за огоньком в самой сигарете.

На утро мальчик спустился к завтраку. Он знал, что отец не любил, когда Вулмерт не готов к завтраку и не спустился к восьми утра в кухню. Поэтому ребенок умывался, надевал чистую одежду и бегом спешил за стол. Но к завтраку никто не вышел. Мальчик сам достал кукурузные хлопья и заправил их молоком. За запертой дверью спальни Оттолин послышалось странное шуршание, поскрипывала кровать. Вулмерт не решался постучать, он просто стоял у двери и слушал нарастающий скрип кровати и тихое шептание. Потом он сбегал к пруду посмотреть на рыб и поймать хоть одного морского змея, как на картинках в книгах. Вернувшись домой, Оттолин стояла на веранде и курила сигарету. Она странно взглянула на мальчика и улыбнулась уголками рта. Вулмерт улыбнулся ей в ответ и поднялся к себе наверх. Отца он так и не увидел. Ребенок взял свои книги и уселся читать на подоконник. Снизу послышались грубые выкрики. Пол в бешенстве хлопал дверьми ванной и кухни. Вулмерт подбежал к двери и приложил свое ухо. «Вот так и сломал, понял? Сломал и припрятал от тебя! А я нашла! Потом еще и мне мешал, не давал цветы посадить в парник! Вел себя, как маленькая свинья! Хотел, чтобы я сама призналась, будто я ее сломала! Слышал такое?!» Вулмерт отшатнулся от двери и попятился к кровати. Сердце заколотилось в груди, в руках, в ногах. Страх подкатил к самому горлу, начинался приступ тошноты. «Сука! Ах, ты, сука такая! Ты у меня сейчас… Погоди! Сука!» Отец метался по всем комнатам. «Наверх он пошел!» – Крикнула Оттолин и рассмеялась. Вулмерт быстро задышал и нырнул под кровать на прохладный пыльный пол. Он вжался в стену и прикрыл рот вспотевшими ладонями. «Мамочка, помоги мне! Мама, помоги мне, пожалуйста!» – Шептал он, пока тяжелые шаги отца громом отдавались на лестнице. Вулмерт больно впился ногтями в колени и зажмурил глаза. Дверь со стуком отворилась. «Сука, где ты?! Ну, погоди у меня! Ты у меня сидеть не сможешь! Если не сдохнешь сегодня!» Вулмерт задержал дыхание, глядя на отцовские ботинки, мечущиеся по комнате. Он отпер шкаф, потом заглянул под письменный стол, скинул покрывало. В дверном проеме появилась Оттолин. Она улыбалась уголками рта и опять курила. «Ты под кроватью посмотри. Обычно, дети прячутся там». Вулмерт заскулил. «Ах, ты, сука!» Пол опустился на мясистые колени и заглянул под кровать. Вулмерт отвернул лицо к стене и прижался руками к пружинам. «А ну иди сюда!» – Закричал отец и потянул его за локоть к себе. Вулмерт зацепился пальцами за пружины кровати и оттолкнул Пола ногами. «Сука малолетняя!» Пол с силой дернул его за ноги к себе. Вулмерт не удержался и разжал пальцы. Пол повернул его к себе лицом и наотмашь дал несколько пощечин. Щеки ребенка покраснели. Мальчик заплакал и попытался схватить ладони отца и обнять их. «Папа, прости! Я больше так не буду! Папа! Клянусь, я буду самым послушным на свете, правда – правда! Обещаю, папа!» «Его воспитывать надо, Пол!» – Крикнула Оттолин и широко улыбнулась от удовольствия. Отец взбешенно разломал у него на глазах удочку и оставил длинную палку в руках. Вулмерт пополз назад под кровать. Отец вытянул его за ноги. Мальчик вновь ухватился за пружины кровати. «Ну, пеняй на себя, сопляк!» Пол сел ему на ноги и наощупь расстегнул ремень на джинсах. Он стянул их с ног мальчика вместе с плавками и задрал ему рубашку. От первого удара тугой узкой палкой мальчик закричал, завизжал от боли, и заплакал навзрыд. Он опять попытался высвободить свои ноги, потягиваясь на пружинах, но Пол их сжал между своих колен, прикрыв сыну детородные органы. Отец бил его сильно, еще сильнее, очень сильно. Оттолин спокойно смотрела на исполосованные ноги ребенка и шептала: «давно пора… давно пора». Вскоре руки Вулмерта ослабли и повисли на пружинах. Голова глухо стукнулась о пол. Оттолин усмехнулась и пошла вниз в кухню. Пол вытащил бездыханного ребенка из – под кровати и надел ему штаны. Он положил сына на постель и резко шлепнул его ладонью по щеке. Мальчик приоткрыл веки. Из глаз снова потекли слезы. «Ты запомнил этот урок, Вулмерт?» – Спокойно произнес отец и погладил его по мокрым волосам. Мальчик еще приходил в себя и чувствовал всем телом боль. «Отвечай, Вулмерт, когда я тебе задаю вопрос!» «Да», – прошептал мальчик, с трудом шевеля посиневшими губами. «Что да?» – Сердился отец. «Да, Сэр…я выучил урок», – ответил мальчик почти шепотом. «Громче!» – Крикнул Пол. «Да, Сэр! Я выучил урок!» – Выкрикнул Вулмерт. Пол погладил его по бледной щеке и спокойно сказал: « тогда умойся, сын, и спускайся к обеду». Оставшееся лето Вулмерт лечился. Оттолин сама наносила ему мази на исполосованные ноги и ягодицы. Мальчик каждый раз скулил от любого ее прикасания к телу, сжимал в кулаки покрывало и вытягивал ноги. «Если не прекратишь скулить, Вулмерт, я сделаю хуже», – шептала женщина, улыбаясь уголками губ. Мальчик запомнил ее улыбку наизусть. Оттолин старалась причинить ребенку больше боли, грубо проводя пальцами по ранкам. Вулмерт терпел, уткнувшись лицом и подушку, терпел в полном молчании. Сама Отти побаивалась ударить мальчика при отце, не хватало ей храбрости причинить ему боль и наедине. Она вспоминала тот день, поглядывая на ребенка за столом, на улице, в саду, в ванной, пока он купался, и старалась придумать хоть что-нибудь против малыша, только чтобы увидеть еще один раз слезы и нестерпимую боль в глазах Вулмерта. Оттолин говорила с Полом, лгала ему, придумывая всякие нелепые проступки мальчика. И «папа» опять бил сына ремнем животом вниз, руками, широкими сильными ладонями, щедро нанося беспощадные удары по его смуглым детским щекам.

7

Так прошло его лето в Асквите.

В двенадцать лет Вулмерт уже знал о полицейской школе. Он очень хотел учиться там с разрешения отца. Он достал брошюры в библиотеке и брал разные книги, скрывая их в матрасе от отца. Пол с головой ушел в любовь с другой мэм. Вулмерт был даже рад. Отец не пил и не трогал сына. Из ремня и лежки животом вниз на отцовской кровати Вулмерт вырос, но теперь отец сам врывался в его комнату и избивал сына. Вулмерт уже не боялся криков женщин из комнаты отца, он продолжал читать и заниматься своими делами. Бывало он просто выходил на улицу и бродил по Илкли даже в дождь.

В один из таких дней Пол ушел с утра и возвратился назад только к позднему часу. Его мэм так и не приходила. Дела на работе Пола шли плохо, пьющий боец, тем более, полковник, не был нужен на базе. Пол тяжелыми шагами поднялся по лестнице и открыл дверь в комнату сына. Вулмерт сидел за столом и делал уроки. Круглая черная голова настольной лампы заглядывала в книгу. Сын обернулся. Пол со всей дури резко ударил локтем Вулмерта в нос. Тот свалился со стула на пол, но сразу же встал и сел на кровать, опираясь спиной о стену. Вулмерт не плакал, он задрал голову вверх и шмыгал носом, из которого струйкой бежала светлая кровь. Пол схватил сына за грудки и прокричал: «Сукин сын, это всё из – за тебя!» Он забросил сына к стене и упал наземь, положив свою белую, как снег, голову ему на колени. Вулмерт чувствовал теплую железную кровь верхней губой и языком. Он все еще шмыгал носом, глотая кровь со слюной. Вулмерт хотел дотронуться рукой до белых жестких волос отца, но тот отпрянул. Пол встал на колени и приблизился к лицу сына. Он смотрел в его карие выразительные глаза. Вулмерт глядел на отца и не узнавал его. Первый раз Пол смотрел так на него. Он по – отцовски смотрел на сына. Пол приблизил лицо еще ближе к глазам Вулмерта, почти нос к носу, и произнес:

– Это ее глаза, Вулмерт… я так любил твою мать, сын… это самые красивые глаза, и она подарила их тебе, Вулмерт.... и бросила тебя… и меня тоже…

Он смотрел еще в его глаза, потом взглядом опустился до носа и тонкой полоски крови. Она разрезала губу и проскальзывала в рот. Отец смотрел так, будто это не он ударил сына и разбил ему нос. Пол вынул из кармана брюк светло – голубой свежий платок и приложил к кровящей ноздре сына. Вулмерт поднял руку и коснулся ею руки отца, приложив пальцы к носовому платку.

– Прости меня, Фелисия, любовь моя… – прошептал Пол, глядя в глаза Вулмерту. – Прости за сына…

Они еще так сидели и смотрели друг на друга. Вулмерту хотелось обнять Пола и сказать, что он не винит его, что он простил отца, что ему тоже плохо без мамы. Но не мог.

На другой же день Пол решил отвезти Вулмерта в Военный Кадетский Корпус.

Мальчик говорил с отцом. Он робко подходил к читающему газету Полу и садился напротив него на стул, положив ладони на колени и ожидая своей очереди. И только после того, как отец переворачивал последнюю страницу газеты со столбцами о спорте и регби, Вулмерт начинал говорить о полицейской школе. Отец молча поднимался со своего кресла, бросал на столик прочитанную черно – белую газету и выходил из гостиной, будто сына там и не было.

Вулмерт был подавлен, он даже не мог заплакать, так было пусто у него внутри.

К сентябрю, отец сам отвез Вулмерта в кадетский армейский корпус города N, где его поселили с остальными ребятами его возраста.

Для Вулмерта начался новый этап испытаний.

Военная дисциплина: ежедневный подъем в шесть пятнадцать утра, утреннее построение и завтрак, в восемь утра начинались такие занятия, как строевая и огневая подготовка, изучение связей и основ рукопашного боя, техническое обслуживание автомобильной и бронетанковой техники, верховая езда и преодоление естественных препятствий. Ежедневно проводились занятия физической культурой, где кадеты тренировались в беге, маршировке в полной выкладке, плавании и прохождении штурмовой полосы. Также теоретические лекции о распределении военных блоков и сил, направленности военных организаций; наименования, свойства и использование военной артиллерии; военная политика в мирное и чрезвычайное время. Выполнение домашнего задания, ужин и отбой строго в десять вечера. Летом он проводил время в специализированных летних лагерях, закрепленных за армейским корпусом.

Вулмерту было невыносимо тяжело, но он не сдавался.

Так пролетел год… второй…

Однажды, под Рождество, когда Вулмерту минуло пятнадцать лет, он решил навестить отца. Он не хотел в очередной раз праздновать в кругу чужих людей и очень соскучился за отцом. Получив отпуск, сроком в неделю, он приехал в Илкли. Пол за два года ни разу не интересовался учебой сына и сильно пил. На письма сына отец не отвечал, даже не читал их, оставляя в почтовом ящике.

Поэтому, когда на пороге дома показался его сын, высокий крепкий парень под метр восемьдесят восемь ростом, в военной кадетской форме: кадетском черном длинном зимнем пальто с позолоченными пуговицами, черных брюках и чемоданом в руке, Пол даже не узнал его сразу. Он был пьян. Когда он вошел в дом, в нос ударил резкий кислый затхлый запах, давно не проветриваемого помещения. В гостиной он запнулся о горы стоящих на паркете бутылок из – под бренди и Джэка Дениелса. Вулмерту даже захотелось вернуться в свою «камеру» в корпус. Отец ходил в затертой на локтях, рукавах и шее когда – то белой рубашке, с трехдневной щетиной. Вулмерт застирал его рубашку, переодев пьяного отца в чистое. Он снял пальто и умылся с дороги. После переоделся в спортивные штаны и толстовку и взялся за уборку. Открыв настежь окна, он положил Пола спать в его комнату и закрыл дверь. Вулмерт разгребал горы грязного белья из рубашек и штанов отца, замачивая их в ванной; взяв черные огромные мусорные мешки, он выбрасывал пустые бутылки. На кухне горами стояла, составленная на столе и в раковине, грязная посуда. Вулмерт сходил к соседям и попросил чуть – чуть средства для мыться посуды, стирального порошка и бельевую веревку. Засыпав порошок в ванную, наполненную бельем и водой, он надел резиновые перчатки и зашел на кухню. Вулмерт принялся со средством отдирать с тарелок въевшуюся грязь и остатки пищи. Это же средство он налил в ведро и, взяв полотенце для рук, вымыл холл, кухню и гостиную дома. Вулмерт взял обычную короткую проволоку, разрезал ее на две части, и прикрутил ее к крюкам, вделанным в стенах в ванной комнате с двух концов, сделав что – то вроде узелков. В эти узелки он протянул веревку, затянул ее, и передвинул узелки проволоки влево крюка, чтобы она не слазила на середину к другой веревке. Другую веревку он привязал к крюкам посередине. Затем перестирал рубашки и пару штанов отца и развесил их в ванной на самодельные веревки в два ряда. К концу дня он очень устал. Вулмерт сел в отцовское кресло в вымытой им гостиной и сразу же уснул. Ему снилась дорога, дорога, дорога без конца. Он шел босыми ногами по пыльной земле по степи в грязной отцовской рубашке с алюминиевой звездой на груди. Его разбудил отец. Он смотрел в лицо сына, будто это был грабитель, забравшийся к нему в дом, сделавший уборку и спящий в его кресле. Пол смотрел на него бесцветными рыбьими глазами и тяжело дышал, опираясь локтем о его плечо.

– Где моя рубашка и мой Джэк? – Спросил тот, облизывая сухие губы языком.

– Твою рубашку я постирал и она сушится в твоей ванной, а Джэк в мусорном баке на углу улицы, где ему самое место, отец, – спокойно произнес сын.

Пол сморщился и закинул руку назад, сжав ее в кулак. Вулмерт перехватил кулак отца в свою ладонь и, встав быстро на ноги, развернул Пола и столкнул на то же кресло.

– Не надо, отец… сделаем так: ты побреешься, умоешь лицо и почистишь зубы, а я приготовлю завтрак, идет?