Чтение онлайн

Дорога менялась: от высоких блестящих небоскребов, Бруклинского моста, киосков, широких улиц с редкими деревцами, высотных жилых домов постепенно переливалась в теплый огненный закат с пыльными дорогами, деревьями, сухой, потрескавшейся на солнце, почвой, редкими автостоянками с захудалыми отелями и барами. Автобус был полупустым. Помимо Вулмерта в транспорте ехало еще четыре пассажира. «Конечно, какому глупцу пришло бы на ум поехать в Адирондак? В Заячью Нору в обмен на Манхэттен! Только мне – болвану! Чертов Полицейский Департамент! И Нью – Йорк вместе с ним! Семь лет службы вхолостую, школа инспекторов псу под хвост! Пошли все к черту!» Под вечер Вулмерт уснул. В черной ночи Манхэттена и след простыл, от Нью – Йорка осталось только напоминание электрических столбов и машин, следующих по дорогам в шумный город. Утром автобус прибыл на станцию. Аппетит напрочь пропал, как только Вулмерт понял, в какую «нору» он попал. Пешком до городишки было час – полтора ходьбы веселым неунывающим шагом по жаре, на солнцепеке. Вулмерт вскинул дорожную сумку на плечо, купил бутылку воды, и пошел по пыльной не асфальтированной дороге в город. Ехавший мимо грузовик с провизией для натурального национального парка Адирондак подбросил его почти до самой Норы до развилки. На смену небоскребам пришли горы, на смену нью – йоркцам – смешанные лиственные леса и ельника, ровному горячему асфальту – размытые дождями и снегом, необъезженные толком дороги – тропы поселковые.

Адирондак встретил Вулмерта весьма теплодушно, скорее просто жаркодушно. Прибыв в сельский городок в разгар лета и июльской изнуряющей влажной жары, Вулмерт в одночасье понял, с чем ему придется побороться в первый же день: его жилье, являющееся одновременно и конторой, было полностью погружено во мрак тюлевых узоров из паутины и въевшейся грязи. Гильотиной висевшая над белым бетонным зданием покосившаяся вывеска «Головной участок шерифа «Заячьей Норы»» грозила повалиться на голову каждому, кто намеревался пренебрежительно хлопнуть входной дверью. Вулмерт потер вспотевший лоб, на котором повисли кристальные бусинки пота, и аккуратно дернул за ручку двери. Та не поддалась. «Ну вот, а ключи где? В шерифском сейфе?» Он провел рукой по пыльному выступу рамы у одного из окон и поставил спортивную сумку у входа. Обернувшись, Вулмерт осмотрел местность. От земли исходил пар, казалось она задыхалась от постоянного палящего солнца. Вдали весело скакали перед глазами зеленые горы. Они белыми клыками впивались в небо, по которому плыли белые пенные облака, тенью укладываясь на зеленовато – желтую выгоревшую траву и высокие кроны деревьев. Мимо пронесшийся грузовик поднял целые клубы пыли сухой земли. Мелкие камушки гулко откатились от мощных колес грузовика. Вулмерт почувствовал миллионы песчинок на своих зубах. Из грузовика удивленно свесился водитель, и во все глаза уставился на Вулмерта. «Шерифа нет! Последний помер! Проваливай домой, мужик!» Водитель громко расхохотался со своей удачной шутки. Его рыжая кудрявая шевелюра в бейсбольной кепке бойко скрылась в кабине. Вулмерт не успел крикнуть в ответ, как тот пронесся прочь по дороге, ведущей к горным массивам и высокой желтоватой траве. Вулмерт обошел бетонную коробку о двух этажах и присел на ступенях, с опаской озираясь на смертоносную железную вывеску над его головой. «Ну, здравствуй, Заячья Нора!» – Устало прошептал Вулмерт. Вскоре он увидел какую – то мелькающую черную головку, бегущую навстречу ему в высокой траве. «Собака?» Высокие колоски будоражились от каждого удара по ним лапами. Вулмерт поднялся во весь рост и вгляделся в далекую черную точку. Она приближалась, пока он не понял, что к нему бежит маленький мальчик лет пяти, держащий в руке длинную корягу. Вулмерт невольно улыбнулся и покачал головой. Мальчик выбежал на дорогу из травы, перебежал две полосы, оставленные большими шинами машины, и только заметил стоящего перед ним высокого дяденьку. Он раскрыл от неожиданности рот и подался немного вперед, разглядывая мужчину. «Привет», – произнес Вулмерт и улыбнулся. Мальчик не ответил и посмотрел исподлобья на незнакомца. Вулмерт пристально вглядывался в нежные детские линии кукольного ладного лица ребенка. «Где у вас тут шериф?» Мальчик поджал губы и тихо произнес: «на кладбище». «Ну и шуточки у вас тут! И когда же он вернется?» «Кто?» – Недоуменно спросил мальчик. «Шериф ваш с кладбища когда вернется?» Ребенок пожал плечами и призадумался. Через полминуты на лице мальчика появилась хитрая улыбка. Он оглянулся по сторонам, убедившись, что никто за ним не наблюдает, и прошептал: «Ну только если он превратится в зомби на хэллоуин и выберется из могилы, то наверняка придет сюда за своей курительной трубкой. Ты веришь в зомби?» Вулмерт протер мокрое от пота лицо и шею. «Веришь?» – Прошептал мальчик, подходя все ближе. «Нет, не верю», – Отрезал Вулмерт. «Вот ты где! Мартышка!» – Прокричала женщина, стоящая через дорогу в траве. Она несла тяжелую сумку с оборудованием и штативами. «Нина, а он думает, что Стив был зомби!» – Прокричал мальчик и ткнул пальцем в Вулмерта. Нина перешла дорогу и опустила с плеча тяжелую ношу. Сумка плюхнулась на землю и окрасилась серой земляной пылью. « Стив не зомби, понял? Еще раз удерешь от меня так далеко, пеняй на себя!» – Строго произнесла женщина и посмотрела на Вулмерта. «Здравствуйте, миссис…» «Хорн», – произнесла она и протянулся свою ладонь. «Миссис Хорн!» – Засмеялся мальчик, показав свои белые молочные зубки. Вулмерт удивленно посмотрел на ребенка. « Прекрати! – Прошипела Нина. – Зовите меня Ниной, а эту чумазую мартышку – Кристофером». «Ну нет уж… мистером Хорном!» – Заявил мальчик и, подбоченясь, выставил правую ногу вперед. Нина легонько хлопнула его по мягкому плечу, и мальчик, все еще улыбаясь, замолчал. « Вулмерт Торнтон – ваш новый шериф. Только вот ключей у меня от конторы нет. Ваш местный полицейский…» «Стив. Он умер», – спокойно ответила Нина и провела рукой по русым волосам. Ее совиные глаза в толстых окулярах казались совсем голубыми, как горное прохладное озеро. «Ключи у Лиема, нашего городового, помощника шерифа». Вулмерт кивнул. «И как его найти? У него есть телефон?» Кристофер звучно фыркнул и отвернулся. Нина медленно повернула голову в его сторону. Ее русые волосы «загорелись» на солнце золотым пламенем. За ее плечами висела широкополая соломенная шляпа. Рубашка и болотного цвета штаны, закатанные по колено, оголяли загорелые крупные икры. Кристофер поймал ее взгляд и опустил голову, изучая свои пыльные ботинки. «Телефоны тут не берут, связь плохая с миром. Я вас сама проведу к нему. Тут – то ходьбы совсем ничего». Она кивнула в сторону недавно промчавшегося грузовика. Вулмерт поджал губы и поднял с земли дорожную сумку. «Вам помочь, миссис Хорн?» – Спросил Вулмерт, указывая на ее поклажу. Нина чему – то усмехнулась и молча закинула себе за плечо свою сумку. Кристофер вновь улыбнулся во весь рот и перекорчил тоненьким, почти писклявым, голоском: «Миссиииис Хооорн!» «Прекрати сейчас же!» – Произнесла Нина и бросила очередной устрашающий взгляд на мальчика. «А знаешь что, шериф, Нина говорила, что сюда присылают только глухонемых калек, не умеющих даже удержать в руках пистолета. У них его и нет. Им, наверное, выдают рогатки. Хотя Нина говорит, что шериф в Заячьей Норе не справится даже с рогаткой, пробеги у него перед носом целое стадо огроменных лосей или медведей! Это правда? Тебе тоже выдали рогатку? Ты глухонемой калека?» Нина раскрыла рот и посмотрела виновато на Вулмерта. Кристофер глядел в самые глаза Вулмерта, требуя ответа на все его вопросы. Вулмерт приостановился и присел на корточки перед ребенком. «У меня даже рогатки нет, Крис, но, думаю, мы это исправим. А перед стадом медведей даже ружье не помощник». «А кто помощник?» «Медведи в стаи не сбиваются, Кристофер». Кристофер согласно закивал головой и участливо улыбнулся ему. Вулмерт выпрямился во весь свой рост и направился вперед. Нина посеменила за ним, шикая на Кристофера. Жаркое солнце пригревало спины, нещадно жалило плечи и затылок. Нина лихо надвинула шляпу себе на лоб и перекинула на другое плечо суму. Кристофер брел между ними с длинной кривой корягой, у самого основания которой торчали мелкие заусенцы тоненьких высохших веточек. Они скребли по земле, оставляя в пыльной дороге изогнутые узорчатые рисунки. Под конец пути Кристофер заметно устал волочить за собой сухой сруб молоденького деревца, так походящий на корягу, и бросил его перед самым домом помощника шерифа. Домик стоял первым в печальной полоске таких же одинаковых домишек, выстроенных по одной линейке в ряд, будто им кто – то приказал встать в шеренгу и рассчитаться на месте. Небольшие бетонные солдатики с черепичными крышами с редкими дымоходами пролегали вдоль всей дороги и упирались прямо в подножия гор. Дальше дорожка извивалась и сужалась, как гремучая звея, пока вовсе не исчезала между далеких горных расщелин. Весь город был словно втиснут между двух могучих ладоней горных хребтов. У дома шерифа был проложен неровный серый асфальт, свидетельствовавший о существовании по всем правилам Заячьей Норы. Нина скинула сумку с плеча и крикнула: «Лием!» Вулмерт недоумевающе разглядывал окошки, затянутые плотными темными жалюзи. Вдруг, в одном из окошков – близнецов застрекотали горизонтальные пластинки и в одночасье вспорхнули вверх, будто стайка ворон. В окне появилось белое, словно молоко, лицо. Человек моментально скрылся из виду и прошагал к двери. Когда дверь распахнулась, на пороге оказался невысокий сухой мужчина лет пятидесяти пяти. Его добрые серые глаза улыбались. Морщинки вокруг рта собрались гармошкой. «Лием, это Вулмерт – наш новый шериф. Объясни ему все, выдай ключи от дома и участка…» Лием кивнул и спустился с крыльца, протягивая руку Вулмерту. «Вот и хорошо! А то как это получается? Заячья Нора без охраны осталась!» Вулмерт кивнул и улыбнулся уголками рта. Нина вновь повесила тяжелый груз себе на плечо. «Ну, добро пожаловать в Заячью Нору, Вулмерт. Пошли, Крис!» Вулмерт хотел было пожать ей руку, но она спешно обернулась и поплелась вдоль домиков. Кристофер схватил корягу и вывалил длинный малиновый язык. «Мисссиииис Хооорн», – протянул он безобразным голоском. Нина шлепнула его по загривку и что – то недовольно пробурчала. Кристофер повернулся и поскакал верхом на коряге, будто на коне, за Ниной. Вулмерт смутился и повернулся к Лиему. Мужчина мелкими шажками поднялся на крыльцо и рукой пригласил Вулмерта войти в дом. Вулмерт зашагал по ступеням на крыльцо и, переступив порог дома, ощутил всеми своими раскаленными клетками тела темную приятную прохладу. Она нугой тянулась по всему темному коридору, между грубыми дубовыми шкафами с книгами. Деревянные книжные склепы заполнили даже гостиную, посреди которой на красном ковре с арабскими узорами стоял, опираясь на львиные лапы, ромбовидный дубовый стол. Лием ловко приподнял жалюзи на окнах. Гостиную наполнил медовый горячий поток солнца, в котором переливались миллионы пылинок. На свободу вырвались яркие бардовые, зеленые и миндальные корешки книг. Вулмерт огляделся и невольно вспомнил библиотеку в специальной школе. Только здесь все было по – особенному. «Наша библиотека, Вулмерт. Ее собирал еще мой прадед.» Лием вытащил из–за пазухи рубахи аккуратные очки, висевшие у него на шее на мелкой позолоченной цепочке. Посадив их дужкой на кончик носа, он начал перебирать худыми жилистыми руками книги. «Вот. Взгляните! Полное собрание легенд индейских народов! Издание тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года! Какие рисунки! Переплет! Это ведь настоящая телячья кожа!» Вулмерт поставил сумку на паркет около ковра и взял книгу в руки. Корешки книги были оранжевыми, морковными. Переплет кожаный, черный, шероховатый, будто крокодилья кожа. На обороте первой пожелтевшей страницы было написано шариковой ручкой: «Клифу от папы в день рождения». Лием вышел из гостиной. Вулмерт перевернул несколько страниц и увидел черно – оранжевый рисунок индейца с черными длинными волосами, плывущим на длинном каноэ на встречу к далеким горам и высоким зарослям черных пальм с крупными плодами. Лием вернулся со стаканом холодной воды с лимоном и подал Вулмерту. «Индеец племени Канарси плывет к неизведанной земле». Вулмерт жадно выпил лимонную воду и, в который раз, протер мокрый лоб. Ему казалось, что вся его одежда хлюпала на нем. По спине то и дело пробегали серебристыми змейками струйки холодного пота. Лием открыл ящик в столе и достал связку ключей. «Вот ключи от дома, сейфа и гаража». «Гаража?» – Переспросил Вулмерт. «Да, за вами прикреплен неплохой полицейский пикап, а в сейфе вы найдете табельное оружие и патроны, ключи от машины и еще несколько папок с личным делом каждого горожанина и расчетные книги школы и больницы миссис Рибес». «Понял», – устало произнес Вулмерт, принимая из рук Лиема связку ключей. «Добро пожаловать в Заячью Нору, Вулмерт!» Вулмерт кивнул, схватил сумку и пошел к выходу. Лием махнул ему рукой и уселся в кресло с книгой индейских легенд. Вулмерт устало плелся по пыльной дороге, ноги еле волочились, сбивая дорожную пыль в крошечные серые клубы. Его участок стоял поодаль от городка, отдельным колышком от остального плотного частокола.

Вулмерт с неожиданной легкостью отпер дверь и вошел внутрь, с опаской поглядывая на вывеску. Наружу вырвался прелый липкий аромат крепкого табака и терпкий вонючий запах застоявшегося пота. На первом этаже разместился маленький офис шерифа с сейфом, стоящим прямо под письменным столом, несколько стульев, стоящих полукругом около железного стола, выкрашенного темно – коричневой краской. На нем стоял огромный деревянный лось, который приклонил одну из своих длинных ног и приклонил голову с развесистыми рогами перед самим полицейским. На тяжелой дубовой подставке с лосем гласила витиеватая надпись: «нашему охраннику леса и гор, Стивену Загу». На полу у мягкого кресла шерифа громоздилась такая же дубовая статуя медведя, щедро покрытая лаком. Он стоял на задних лапах, выставив когти на встречу охотнику. Выцветшие пыльные жалюзи были полуопущены. В закрытое грязное окно билась огромная зеленая муха, наполняя комнатенку шумом ударов крыльев о стекло. На стенах висели две металлические картины, на которых были вырезаны индейская девушка с тугим луком, наполненным заточенными стрелами, и заяц с длинными ушами на фоне гор. Со стороны зайца наверх вела деревянная лестница. В столе стоял еще один комод – калека, подбоченившись к стенке стола. Вулмерт присел за стол и коленями уперся в тот самый комод. Он открыл один из ящиков стола и нашел бутылку Бренди и две одинаковых курительных трубки с щеточками. В другом ящике лежали ребрами пара стаканов с горчичными разводами на донышках. В последнем ящичке лежала чистая писчая бумага и несколько ручек. На столе стояла железная банка из-под томатов, переполненная старым табаком, похожим на древесную кору. Вулмерт глубоко вздохнул и еще раз посмотрел на косматого свирепого бурого медведя, готового накинуться на кресло, в котором сидел сам шериф. Мишка застыл в оскале, оголив рыжие клыки, и сморщил нос, чуя запах человека. Вулмерт поднялся с кресла и поднялся по ступеням на второй этаж. Под его ногами тихо поскрипывали дощатые перекладины. На втором этаже стояла узкая железная кровать с закатанным в трубочку матрасом. На железных упругих пружинах лежала пухлая подушка в голубой наволочке. В тяжелые темно – вишневые тюли еле – еле проникал дневной свет. У кровати на небольших деревянных распилках бревен, покоилась небольшая шашечница с очередной трубкой и маленьким радио. В углу стоял огромный темно – зеленый ящик с техническим инвентарем автослесаря и очередной сруб со статуей огромного лесного оленя. Его черные глаза испуганно глядели на вишневые задернутые тюли с желтыми кисточками. Напротив кровати стоял дубовый крепкий шкаф. У шкафа дверь вела в ванную комнату. Вулмерт поднял сумку наверх и приготовил свое банное полотенце. Вместо душевой кабины, в комнатке покоилась маленькая ванна – фасоль. Сняв с себя промокшую одежду, Вулмерт шагнул в ванную и включил горячую воду. Трубы возмущенно заклокотали, и со стоном вытолкнули первые струйки теплой воды. Вулмерт попытался сесть в фасолину, но его колени упирались в кран. Стоя на коленях ему удалось вымыться. Расстелив матрас, Вулмерт подложил перьевую подушку под голову и почувствовал, как его тело одолевает неподъемная усталость, приятная тяжесть всего тела вдруг сменилась теплым молоком, в которое он нырнул с головой и ушел почти на самое дно. Прохладные усы водорослей щекотали ему спину и шею.

2

Глубокие удары сменялись рыком. Поначалу Вулмерт решил, что это тот самый медведь вошел в его дом, поднялся по лестнице, косолапыми ножищами в широких меховых порыжевших шароварах, и теперь стоял совсем рядом над ним. Оскалив свои загнутые клыки, он поднялся на задние лапы, растопырив жесткие когти своих мохнатых лап, готовый вот-вот наброситься на него и разодрать. Под пеленой мучительной дремы веки его дернулись. Вулмерт ждал, но медведь почему – то медлил. Его рык сменился на отчужденно похожую человеческую речь. Он повторял одно и то же слово громче и громче, потом опять утихал. Опять послышались глухие удары. Это металлический заяц тарабанил по полу с арабским ковром своими задними длинными лапками, отбивая чечётку. В стуке его белых пяток послышалось какое – то перешептывание. Вулмерт заметил, что лось, склонясь над бурым медведем и касаясь его своими рогами, шептал ему на ухо: « а он здесь вообще? Темень такая!» Медведь опустил лапищи и косматой головой нехотя махнул в сторону кровати: «а где ему еще быть!» Вдруг из – за спины вышла индианка, и направила лук в окно. Вулмерт хотел прикрикнуть на плутовку, но та уже пустила свою стрелу в стекло, и то мелко звякнуло. «Вулмерт! Шериф!» – Крикнул олень, испуганно глядя на Вулмерта. Тут заяц запрыгнул на грудь Вулмерта и громко ударил по его ребрам: «бум! бум!» Он вскинул пушистые уши и завыл совсем по-собачьи. Вулмерт спросонок вскочил на месте. Его глаза вонзились в темноту. Голоса людей за окном просачивались сквозь вишневые тюли и, запутываясь в кисточках, тонули в них. Вулмерт спешно подошел к окну и ударился о какую – то железную штуку ногой. Боль пронзила пальцы. Он простонал и приоткрыл тюль. «Вот и наш шериф!» «Ура!» «Вулмерт, выходите!» Во всю глотку залаяли собаки. На улице стояло человек сорок. Многие держали в руках какие – то непонятные свертки. Тут только Вулмерт осознал, что стоял перед ними в чем мать родила. Бегом одевшись, он спустился по лестнице вниз и отворил дверь. Лием подбежал к шерифу и дружески приобнял за плечи. «Наш охранник леса, гор и всей Заячьей Норы – Вулмерт Торнтон! Прошу любить и… кормить!» Горожане засмеялись. Они стали поочередно подходить к Вулмерту и пожимать ему руку. Маленькая хрупкая женщина поднесла маленький чемоданчик с красным крестиком у ручек: «ваша аптечка, Вулмерт! Если понадоблюсь, четвертый дом справа» «Это Барбара Рибес, наша врач, акушерка, когда нужно ветеринар и, по совместительству, учительница биологии и химии», – произнес Лием. Другой женщиной была Марта Адек, учительница словесности и истории. Летом она устраивала выставки работ своих учеников прямо у себя в гостиной, за неимением музея, и организовывала кружок любителей живописи и поэзии. «Именно Марта со своими учениками расписала капеллу нашей церкви. Потом увидите!» – Произнес Лием. Она принесла сливовый пирог и единственная назвала его мистером. Женщины приносили корзины с едой и хлебом. Мужчины сильные крепкие рукопожатия. Последний из них мужчина в инвалидной коляске сдавил так руку Вулмерта своим гигантским рукопожатием, что тот невольно поморщил нос. Около ног мужчины, подперев коляску своими горячими боками, улеглись две лохматые псины. Они положили свои морды ему на колени, пока мужчина гладил их за ушами. Завидя Вулмерта, огроменный лабрадор гавкнул для порядка и завилял виновато хвостом. «Ну, тихо, Том», – прикрикнул вполголоса мужчина и ласково потрепал собаку за холку. Пес лизнул руку мужчины своим шершавым языком и уткнулся мокрым носом ему в колено. Это был Джеффри, мастер по дереву и дублению кожи. Вулмерт догадался по новой статуэтке, которую Джеффри торжественно вручил Вулмерту под аплодисменты остальных горожан. Маленький заяц, выпрямив уши, храбро, даже нагловато, поглядывал на своего владельца. Его тельце покрывали мелкие зазубринки, имитирующие белую шерстку. Внизу была надпись: «Вулперту Торнтону». Вулмерт вновь перечитал свое имя, выгравированное под лапами зайца. Так и есть: «Вулперту». Марта подошла к Лиему и шепнула: « заметил! Я вам говорила!» Вулмерт улыбнулся: «Спасибо. Это так необычно для меня…благодарю всех вас». «Это мы вас благодарим и надеемся, что вам тут понравится. То есть уже вам у вас», – произнес Дуглас, математик и главный строитель, и помощник Нины в обсерватории. «Главное правило Заячьей Норы – все важные вопросы и споры решаются за столом у шерифа!» – Обратился к людям Лием. «Вы для нас и полицейский, и судья, и сам Господь», – рассмеялся Лием. « В общем, вы – наша буква закона!» – Произнесла Барбара. Вулмерт улыбнулся и пожал плечами. «Ну, вам теперь надо хорошенько подкрепиться и отдохнуть. Завтрак вам завтра с утра принесу я, Вулмерт. У меня своя пекарня в девятом домике справа и вкусное парное молоко. В восемь тридцать утра я принесу вам корзину», – произнесла Сибилла. Вулмерт смутился и кивнул. Худощавый пожилой мужчина с кустистыми бровями в темной ветровке пожал ему на прощание руку и шепнул: «Да веселятся небеса, да торжествует земля, и да скажут в народах: Господь царствует!». «Это наш пастор, Джонатан Мор», – шепнул Лием на ухо Вулмерту, занося корзины в участок и составляя их на стол у медвежьей башки с разинутой пастью.

Вулмерт вошел в дом. На столе стояли несколько корзинок с провиантом. Кто – то даже умудрился принести несколько бутылок питьевой воды и поставить около все еще разъяренного мишки. Вулмерт снял полотенце с первой корзинки. В животе громом раскатилось громкое урчание. В корзине, в туго обтянутой пластиком тарелке, лежали еще теплые языки бекона и омлета. На донышке в полотенце лежали столовые приборы. Во второй корзине был сливовый пирог и молоко. В третьей хлеб и яблоки. Поужинав, он составил корзинки у входа на стул. В дверь робко постучали. Потом другие руки затарабанили живее и настырнее. Вулмерт отворил дверь. На пороге стояли Кристофер и Нина. Мальчик протянул Вулмерту какой – то снимок, обернутый бумагой. «Это Нина поймала на небе, гляди. Ты трубку Стивена не курил пока?» «Замолчи!» – Прошептала Нина. «Вдруг он по нюху найдет его!» – Вскрикнул мальчик и вошел в дом. Вулмерт отошел от двери. Нина вошла следом. «Что это? Космос?» Вулмерт вертел фотографию в руках. «Это новая солнечная галактика «галактика Хорн».» «Ее галактика, понял? Мисссииис Хоооорн», – прыснул Кристофер, схватив яблоко из корзины. «Умоляю, Кристофер!» – Попросила Нина. Ребенок уселся на стул перед медведем и, откусывая кусочек яблока, положил пальцы животному в пасть, изучая рубцы на верхнем нёбе. Он игриво болтал ногами, касаясь каждый раз все смелее и сильнее лакированного живота медведя носками ботинков. Глухие пинки становились все резче и напористей. Вулмерт внимательно глядел на снимок, пока Нина водила по нему пальцем: «вот, видите, это галактика Хорн, ее еще именуют «Одуванчиком», потому что похожа на желтый большой одуванчик. Мне удалось ее заснять пару лет назад. Потом снимок обработали в Колумбийском университете и отправили в НАСА. Потом напечатали. А меня пригласили посетить университет. Пока я еще не смогла вырваться, ехать далеко, Кристофера не брошу». «Я могу оставить его у себя?» – Спросил Вулмерт, вглядываясь в маленькое желтое пятнышко на черном фоне среди остальных, похожих на Одуванчик, галактик. «Естественно. Он ваш. Я принесла вам свежие покрывало и простынь. Найдете их на крыльце в пакете.» «Спасибо, Нина», – произнес Вулмерт. «Прекратите. Вы ведь – наша буква закона». Вулмерт улыбнулся. Вдруг паркет с грохотом задрожал и к самому кроссовку Вулмерта приземлился кривой клык. Кристофер испуганно отбежал от повалившегося на спину хищника и вылетел пулей на крыльцо. «Кристофер! Растяпа!» – Вскрикнула Нина и кинулась к медведю. «Ничего страшного. Я сам! Все хорошо!» – Бормотал Вулмерт, поднимая статую на задние лапы. Весь живот и спина медведя покрылись паутинками. Лак потрескался. Теперь медведь потерял клык и печально скалил пасть. «Простите меня, Вулмерт! Боже! Этому ребенку место в зоопарке, в клетке с обезьянами! Видите, теперь он смылся! Теперь мне в прятки – салки с ним играть, поди поищи в темноте! Простите!» «Нина, ничего страшного. Сядьте и успокойтесь!» Нина послушно села на краешек стула и приложила руку ко лбу. Вулмерт оттащил медведя подальше в угол и положил клык в ящик. «Ваш сын еще совсем мал, не наказывайте его. Я и сам был таким». На его лице промелькнула слабая улыбка. Нина пожала плечами и улыбнулась: «мне пора, Вулмерт. Надо мартышку ловить». «Вам помочь?» «Нет, я сама. Спасибо, и простите еще раз». Вулмерт вышел за Ниной и поднял со ступеней бумажный пакет с постелью. Повсюду в черной густой ночи слышалось пение сверчков. Вдалеке, в траве, целое стрекочущее поле переливалось маленькими огоньками. Большие звезды дребезжали от вязкой ночи. Далеко на Заячью Нору смотрели черные горные массивы, изрезанные хребты, стоящие плотно плечом к плечу. Глухим эхом доносились сплетни кукушки откуда – то с городка. Теплый влажный воздух щекотал ноздри. Вулмерт вспомнил весь свой день и чему-то улыбнулся. Тяжелый путь в горы, разочарование в Нью – Йорке будто тем медведем повалилось на землю, поглощенное пением цикад и сверчков в густых сочных травах Адирондака.

3

Первая ночь Вулмерта в горах Адирондак принесла с собой с самих горных вершин и острых пиков обволакивающую прохладу. Далекие синие горы покоились в белой дымке тумана, опускающегося к их гусиным широко расставленным ногам. Туман опускался на траву и плыл, вился между кустами дикой травянистой болтонии, постепенно растворяясь в мелких сухих травинках мискантуса и цветочках клейкой аквилегии. Солнце огненной полосой зажигало новый день, облизывая горизонт за суровыми каменными великанами. Вулмерт умылся и, переодевшись, вышел на улицу. Жара вновь безжалостно опускалась на Заячью Нору, грозясь опалить до костяшек любое живое существо, только попадись оно ей на пути. У крыльца на откуда – то появившейся за ночь скамейке с лакированной спинкой, похожей на церковную скамью, покоилась корзинка, прикрытая льняным полотенцем. В воздухе повисал запах чего – то пряного. Вулмерт занес корзину в участок, не проверяя содержимое оной, и вышел на улицу, прихватив с собой вчерашние корзины и посуду. Он ровными широкими шагами шел к городку. Переступив заасфальтированный порожек у дома Лиема, он вошел в Нору. «Доброе утро, Вулмерт!» «Здравствуйте, шериф!» «Вулмерт, как вам спалось?» Горожане улыбались ему теми самыми добрыми улыбками, какими встретили его вчера вечером. Он махал им рукой в ответ. Вулмерт разглядывал домики, державшиеся за руки друг с другом длинными декоративными лакированными заборчиками. Невольно Вулмерт вспомнил свое детство в Илкли, те ухоженные сады миссис Огден, аккуратные клумбы. В памяти обострились все рецепторы. Он ощутил в своих ноздрях запах краски и аромата свежескошенной травы. Дойдя до девятого домика, Вулмерт увидел белую вывеску с красными буковками «Выпечка Сибиллы». В уголках вывески восседали толстые голенькие ангелочки с венками на кудрявых головках. Вместо арф и цветов в их пухлых руках застыли медовые крендели и пряники. Вулмерт отворил сетчатую дверку и вошел внутрь. В светлой кухонке было особенно душно. В сетки на окнах бились мухи, пытаясь проникнуть внутрь и откушать немного тех самых медовых пряников. На широком деревянном массивном столе со львиными ногами, столом – близнецом в гостиной Лиема, стояли корзинки с булочками и хлебом, от которых исходил мягкий приторный горячий запах. Хлеб был круглым, квадратным, длинным, черным, зерновым, белым. Вулмерт застыл с корзинками в руках, глядя на выпечку и светлую зеленую мебель с двумя духовками. В обеих горели яркие оранжевые лампочки. Внезапно одна из них загудела и издала непонятный звук, похожий скорее на сирену, чем на звонок. Вулмерт вздрогнул. С витой лестницы быстрыми шагами спустилась женщина в чепчике, заколотом невидимками. Сибилла прямиком подошла к зовущей ее духовке, распахнула ее пасть, надела перчатки в лимонах и вытащила на свет новую порцию шоколадного печенья. Она обернулась и поставила железный противень на деревянную подставку на столе. Только теперь она заметила Вулмерта. «Миссис Сибилла, доброе утро и спасибо за завтрак». «Ох, ну что вы, шериф. Чепуха. Хотите немного печенья?» Она взяла бумажный пакет и положила внутрь несколько горячих печенюшек. Вулмерт смущенно потянулся за пакетиком и показал в своей руке три корзинки. «Ах это! Давайте сюда, Вулмерт! Поставьте их на пол. Спасибо. Как вам спалось?» Сибилла совсем по – матерински глядела на высокого мужчину. «Необыкновенно хорошо, миссис Сибилла». «Это хорошо! Вулмерт, зовите меня просто Сиби. И еще, скажите мне, что бы вы хотели на обед?» Вулмерт впился руками в пакетик, не зная, что и ответить. Сибилла лопаткой раскладывала печенье в глубокую корзинку на белое льняное полотенце. «Не стоит, Сиби. Это совсем неловко…» Сибилла удивленно глянула на Вулмерта и улыбнулась: « В самом деле, что это я! Вам надо попривыкнуть немного. Вы у нас мужчина холостой, кому вам стряпать? Мне будет приятно приготовить для вас обед, шериф. Я вам сама его принесу в полдень». Она подошла к нему ближе и взяла за руку своей теплой ладонью: «вы дома, это теперь и ваш дом, шериф». Вулмерт кивнул и улыбнулся.

У порога на последней ступеньке он заметил маленькое сгорбленное тельце. Кристофер зажал голову между коленок и, высунув язык, рисовал пальцем змейку на своем грязном ботинке. Увидев Вулмерта, мальчик быстро вскочил на ноги и прикусил нижнюю губу. «Ну, привет, Крис!» Мальчик поднял свои зеленые глаза на мужчину и выпалил: «простите меня, шериф, что я повалил вашего медведя вчера! Я не хотел, клянусь Одуванчиком! Пожалуйста, простите меня…» Его голос сорвался. Ребенок потер руками глаза и понурил голову. Его плечи поползли вверх, словно он хотел всем своим тельцем скрыться под невидимым черепашьим панцирем. Кристофер разразился громким протяжным ревом. Из его гортани бульканьем выходили отдельные слова. Вулмерт опешил и коснулся его маленького круглого плечика. «Пожалуйста, не сажайте меня в тюрьму, умоляю! Я больше никогда не пну вашего мишку! И не покажу вам язык! И не буду смеяться! Не сажайте меня в тюрьму! Не надо!» Он еще громче завыл, вытягивая шею, будто маленький волчонок, воющий на молодую луну. «Кристофер, ну… ну перестань…ну что ты в самом деле то…» Кристофер замолчал, вздрагивая всем телом, шмыгая носом и икая. Вулмерт подошел к ребенку и приобнял за плечи: «ну всё – всё, прощаю я тебя и за язык, и за медведя, будь он неладен. Пошли поговорим. Заодно и позавтракаем. Пошли.» Мальчик поднял свои заплаканные покрасневшие глаза на шерифа. Вокруг пушистых ресниц его зеленые глаза казались глубоким отражением леса в бурной ледяной реке. Он согласно кивнул и вошел в темную комнату. Вулмерт поднял жалюзи и указал мальчику на стул рядом со столом, напротив шерифского кресла. Мальчик робко осматривал комнату, ступая беззвучно. «Вулмерт, а тюрьма у тебя какая, с клетками, как в зоопарке?» «Не знаю, Кристофер. Не думаю, что у меня есть своя тюрьма. Но я видел много тюрем, и там много больших вольеров, только для разбойников». «Я не разбойник…» – Прошептал мальчик. У него на глазах вновь появились маленькие горошинки слез. «Я знаю. Поэтому мне было бы приятно позавтракать вместе с тобой. А тебе?» Кристофер вспыхнул всем телом и уселся на стул. Вулмерт стянул полотенце с корзинки. На волнистом пузе стеклянного графина с молоком появилась маленькая испарина. Горлышко затянулось желтоватой теплой пленкой. Возле покоились две чашки, бережно завернутые в белые бумажные салфетки. В плетеной вазочке лежали румяные булочки, покрытые слоем меда. Вулмерт налил теплого молока в одну из чашек и протянул ее мальчику. «Итак, Кристофер, выбирай себе булочку». «Лучше бы шоколадного печенья…» – Тихо сказал Крис, косясь в сторону медведя и бумажного пакета. Вулмерт раскрыл пакет с печеньем, о котором он и думать забыл после исповеданий ребенка, и поставил его перед мальчиком. Маленькая ручка метнулась в бумажный шуршащий пакетик и достала еще теплый шоколадный кругляк. Вулмерт сел напротив мальчика и открыл ключами сейф. В нем лежали толстенные учетные книги, документы в кожаных папках. На самой верхушке лежала коробка с мексиканскими сигарами. На дне в махровое полотенце были завернуты кобура с табельным оружием и несколько пачек с гильзами. Там же покоилась большая пятиконечная золотая звезда с гравировкой «шериф г.Заячья Нора. Полицейский участок № 4, Адирондак, Америка.» Вулмерт взял ее в руку, она помещалась в его ладони. Завидя заветный полицейский значок, мальчик привстал и вытянул шею. «Хочешь раглядеть получше?» – Спросил Вулмерт, улыбнувшись ребенку. Кристофер кивнул. Шериф подал ему значок. В маленькую розовую ладонь легла тяжелая золотая звезда, будто упавшая с неба. Ее прохладные гладкие края приятно касались пальцев. «А рогатка у вас тоже есть?» Вулмерт усмехнулся. «Вот с рогатками дела обстоят плохо». Кристофер разочарованно вздохнул. «Нина говорила, что у вас есть рогатка, и если я буду себя плохо вести, вы пульнете в меня». Вулмерт рассмеялся, внимательно слушая мальчика. «А у меня тоже нет рогатки. Когда я жил с мамой в Бостоне, у меня там у всех друзей были: у Джека, у Майкла, и у другого моего друга Джека. Тот Джек Эванс, а этот Джек Хилз. Вот папа Джека Хилза обещал мне тоже смастерить рогатку, а сам забыл. Я ждал – ждал, в гости когда к ним ходил, смотрел на него глазами так!» Мальчик выкатил глаза и вопросительно глядел с минуту на Вулмерта. «А он отворачивался, забыл… Мой папа, может, тоже подарил бы мне рогатку, только он улетел на другую планету и не вернулся. Я тогда маленький совсем был, не помню его даже. Нина говорит, что он не пришелец, а ушлепец, и вернулся к своим, к ушлепцам, поэтому никак ему не вырваться ко мне… космические корабли не ездят туда – сюда, как автобусы в Бостоне! Это и зайцу понятно! Наверное, его схватили ушлепцы на той планете, а не то бы, знаешь, сколько бы мне он этих рогаток наделал! Джеку и не приснилось бы во всех снах! Это не тому Джеку, который Эванс, это тому, который Хилз! А вообще, Нина меня обещала отвезти в зоопарк в Нью – Йорке, если только у нее получится…хоть бы получилось! Тогда бы я вернулся в Бостон и сказал бы Джеку, тому, который Хилз, и он бы обзавидовался! А я бы сказал: «фи, рогатка, я в Нью – Йорке был!» Хоть бы только у Нины получилось!» Мальчик смолк, дожевывая печенье и запив его молоком. Вулмерт грустно улыбнулся. « Почему ты зовешь Нину по имени, ведь она твоя…» «Это ты так побежал просить прощения!» В дверях стояла Нина в клетчатой мужской рубашке, спортивных штанах и тканевых кроссовках. Мальчик испуганно обернулся и вскрикнул: «Я попросил! Скажи ей, Вулмерт!» «Он правда попросил прощения, я его простил, и мы решили позавтракать», – спокойно произнес шериф. «Ладно. А сейчас пошли домой, мартышка, у шерифа много дел!» – Сказала Нина и подошла к столу. Она взглянула на мальчика поверх очков, по – учительски, и улыбнулась: «давай, Крис, пойдем». Вулмерт улыбнулся и кивнул Кристоферу. Мальчик поднялся со стула и дотронулся пальцами до холодного золотого острия шерифской звезды. «Пойдем, малыш, мне еще обед готовить, нам Джеффри рыбину поймал!» Она коснулась ладонью звезды и легонько передвинула ее к шерифу: «звездочка ваша, Вулмерт». Он заулыбался: «большую рыбину поймал Джеффри?» Кристофер соскочил со стула и воскликнул, расставляя широко руки: «большущую! В Мохоке большие рыбы плавают, гигантские, как акулы, как киты! А мой прадедушка, деда Нины, акулу съел однажды!» «Довольно, Крис! Прекрати!» Она вновь повернулась к Вулмерту: «В Мохоке полно речных окуней, форели. Сегодня нам перепал большой окунь. Мартышку надо кормить, вон худой какой! Вот весь Адирондак и откармливает!» Она рассмеялась и приобняла мальчика за плечи: «пошли, Кристофер, пошли!» Мальчик улыбнулся и прошептал ей на ухо: «а мой прадедушка ел ведь акулу, да?» «Да, малыш! И не одну!» – Ответила Нина. Вулмерт улыбался. «Спасибо, шериф. Если вам что – нибудь понадобится, мы живем в шестнадцатом домике справа, по четным…Пошли, Крис». Он кивнул. Нина вышла на крыльцо вслед за бегущим впереди ребенком. Вулмерт встал с кресла и выглянул в грязное пыльное окно. Мальчик свернул к лугу и ухватился за какую – то длинную травинку, за колосок. Он потянул его на себя и вырвал с корешком. С корня колоска осыпалась пыльная сухая земля. Кристофер направил колючей головкой травинки на Нину и поскакал к ней. Нина увернулась и рассмеялась: «не попааал!» Она показала ему язык и бросилась наутек от мальчика, вопя: «помогитеее! Кристофер Колосок!» Мальчик громко захохотал и бросился к ней, размахивая над головой длинной травинкой. Вулмерт усмехнулся: «как девчонка…» Он поднялся на второй этаж и потянул за лямку из – под кровати дорожную сумку. Ее лямка зацепилась за что – то увесистое и потянула вслед за собой. Из–под кровати выглянул деревянный черенок. Топор. «Так вот чем я ушиб пальцы на ноге вчера!» – Прошептал он и закинул топор обратно под кровать. Он поставил сумку на подушку и расстегнул молнию. Несколько футболок, рубашек, два свитера, пара джинсов и два спортивных костюма, кроссовки, исподнее белье, носки. В двойном кармане спортивной сумки лежали бритва, крем после бритья, одеколон, дезодорант, зубная нить, щетка, паста и полотенце. На самом днище покоилась его полицейская форма. Вулмерт с толикой боли вытащил на свет Божий брюки, темно – синюю рубашку с галстуком и значками на воротничке с длинными рукавами, нагрудными карманами и золотым металлическим значком, наподобие шерифской звезды, рубашку с короткими рукавами на смену, черный кожаный ремень, черные ботинки, восьмиклинную фуражку с черным кожаным ободком с золотым прямоугольным знаком и лаковым черным козырьком, и теплую полицейскую короткую куртку с меховым искусственным темно – синим воротником. На рубашке, слева на рукаве, красовался синий с желтым вышитый значок с весами: «Полицейский Департамент. Нью – Йорк». Вулмерт присел на край постели и потер лоб: «черт побери, почему? Это какая – то ошибка! Мне следовало поехать в Департамент, добиться встречи с Терри! Предоставить результаты последних экзаменов! Почему они меня отправили именно сюда? Надо было потребовать объяснений! Какой я своенравный гордый индюк! Боже! Я работал в Манхэттене! Черт побери! Четырнадцать лет учебы и верной службы!» Вулмерт схватил форму и скомкал ее обратно в сумку. «Я уеду! Поеду в Департамент! Пусть они мне объяснят, почему?» Он вспомнил про приказ, осел опять на мягкое покрывало кровати и прикрыл рукой глаза. Воспоминания снежной лавиной понесли его в Саутгемптон. Социальный курс, служба и школа полицейских. Он вспомнил, как впервые получил свой новенький хрустящий черный комплект формы. Как на эту форму, словно на крючок удочки, ловились мелкие серебристые молоденькие рыбешки. Двадцатилетний полицейский Вулмерт Торнтон не посмел вернуться в Илкли, боялся детских воспоминаний, он выставил отцовский дом на продажу, оставив вещи и мебель. Сам снял крохотную комнатку в Саутгемптоне, которую ему едва-едва хватало оплатить на зарплату патрульного – ученика, на бедное питание, на тренировки в спортивной школе плавания, и кое-какую одежду, купленную на последних распродажах. Постоянный голод, потертые джинсы и толстовки вне работы сменяла чистая красивая полицейская форма в патрульной машине. Как будто и не было Пола Торнтона в его жизни, не было мисс Оттолин и Асквита, не было Кадетского Военного Корпуса, не было самоубийства отца, существовало только настоящее. Рыбкам нравился красивый высокий молодой полицейский. Полицейский довольствовался пойманным аквариумом, потом отпускал их опять в открытое море. Школа. Полицейская школа! Его мечта! Сбылась. Трудно. Сбылась. А потом удалось продать отцовский дом и уехать далеко – далеко от прошлого, от отцовской могильной плиты, в Америку. Вулмерт поднял голову: «пошли к черту! Вот еще только на поклон не ходил к ним! Лесник! Дятел! Определили и пошли к черту! Гребаный Департамент, мать его! Пошли к черту!» Вулмерт решительно подошел к шифоньеру и распахнул дверцы. Те со скрипом поддались. На ломанной перекладине висели вещи усопшего Стивена. На полке бельевая корзина стояла полная нижнего белья, маек, марлевых пожелтелых тряпок, поддевки и носков. «Гадство!» – Произнес рассержено Вулмерт и захлопнул дверцы. «Я это дерьмо руками трогать не стану!» Вулмерт закинул обратно в сумку вещи и спустился вниз. Выйдя из участка, он захлопнул входную дверь и направился к лугу. Сердитый, опустошенный, гордый, он сминал кроссовками молодую сочную траву. Вулмерт просто шел, пока не увидел вдали непонятный аквамариновый купол. Он постепенно вырастал из–под земли, из–под высокой травы и обожженных солнцем, опаленных колосьев. Высокое строение с аквамариновым куполом и белыми стенами, широкими окнами и железной дверью покоилось на небольшом холме. Вулмерт подошел к зданию и дернул за дверную ручку. Заперто. По куполу Вулмерт догадался: «звездный планетарий». Он уселся на ступенях веранды и оперся спиной о дощатую лестничную перекладину. Солнце светило над головой, припекало. Вдалеке тихонько шумел лес, живой, таинственный, необъятный. И горы. Красота. Небо синее – синее, ни одного облака на нем. «Останусь. Решено. Это мой чертов знак свыше!»

4

Следующим утром Сиби принесла завтрак в плетенке и оставила его на скамье. На горизонте занималась заря. Где – то пела кукушка, покидая свое гнездо. Ночная горная прохлада постепенно растворялась в новом дне. Вулмерт оглядывал участок: побелка со стен почти вся облупилась. Она пыльцой оседала на окнах, насыпью лежала по углам комнаты. На одной из стен огромный кусок побелки свисал вниз, будто летучая мышь. «Нужен ремонт». Вулмерт подошел к стене и провел своим пальцем по побелке. Весь палец остался белым. «Причем хороший ремонт». Вулмерт посмотрел на металлические гравюры: зайца с длинными поджатыми ушами и черноокую мулатку. Он подошел было к картине с зайцем и потянулся его снимать со стены, как кусок той самой огромной побелки полетел вниз и разлетелся пылью по дощатому крашеному полу. «Ух ты! А что ты тут делаешь?» За его спиной стоял Кристофер с маленькой раздвоенной веткой в руках. «Пытаюсь снять эти картины, Кристофер». «Можно я? Пожалуйста!» Ребенок подбежал к одному из стульев, стоящих у письменного стола, и подставил его над гравюрой с зайцем. «Осторожно, Крис!» Мальчик вскарабкался на стул и протянул руки к картине, подтягиваясь на носках. Вулмерт подошел к нему и придержал за пояс. Кристофер повел гравюру вверх, затем резко дернул вниз. Заяц соскочил со шляпки гвоздика. Вулмерт взял картину из рук ребенка и прислонил к стене. Мальчик бегом переставил стул к другой стене над стройной мулаткой. Сняв картину, Кристофер стал всматриваться в рисунок. « А кто это?» «Какая – нибудь индианка из племени индейцев». «Аааа…» – Непонимающе протянул мальчик. «Индейцы, Кристофер. Знаешь кто такие индейцы?» Мальчик поджал губы и виновато посмотрел на Вулмерта. «Да, знаю…» – Тихо ответил он. Через несколько секунд он еще тише, почти шепотом, произнес: «нет, не знаю…» «Индейцы – это древние племена, которые жили на землях Америки еще до нас, Кристофер». Вулмерт перевернул картину. На другой стороне была приклеена бумажная подкладка: «Зоркая Миджиси». «Вот, видишь, она из какого – то племени. У индейцев всегда имена такие были: Зоркий Глаз, Смелый Клык, Лесная Река». Мальчик кивнул и спустился со стула. «Ну, Крис, спасибо! Даже не знаю, как тебя отблагодарить! Хочешь, возьму у Лиема книгу про индейцев. Мы ее почитаем вместе!» «Научи меня стрелять из рогатки», – неуверенно произнес мальчик. «Из рогатки?» «Да, я хотел бы научиться стрелять из рогатки…» Вулмерт потер лоб, глядя ребенка. «Просто все мои друзья умеют стрелять из рогатки, а я нет. Когда приехал в последний раз в Бостон, а Джек, который Хилз, толкнул меня, и я упал в грязную лужу. Они засмеялись с Майклом и сказали, что я больше им не друг. Наверное, потому что у меня нет рогатки и я стрелять не умею. Я просил у мамы купить мне на день рождения рогатку, не настоящую, конечно. Я ее в магазине видел с игрушками. Такая и у Майкла есть, ему тоже на день рождения папа подарил. А мама сказала: «посмотрим». Я ждал – ждал, а потом вот меня Джек толкнул. И я испачкался. Мама наругала меня и сказала, что свиньи не стреляют из рогаток, из рогаток стреляют в свиней. Если я научусь стрелять, может, Джек и Майкл, и другой Джек, который Эванс, снова меня возьмут в игру…» Вулмерт потер ладонями лицо. «Вот так Нина – мать от Бога! Такую только по имени называть можно!» – Подумал он. Кристофер стоял перед шерифом, глядя во все глаза. «Пожалуйста, научи меня стрелять! Пожалуйста! А я тебе за это еще что – нибудь сделаю! Что попросишь!» Вулмерт глубоко вздохнул. «Хорошо, научу я тебя стрелять». Мальчик вдруг улыбнулся самой счастливой улыбкой и запрыгал на месте. «Только сейчас мне надо немного прибраться тут. Если ты мне добудешь ведро и тряпку, я буду очень тебе благодарен». Мальчик кивнул и немедленно выбежал из участка. Вулмерт направился к столу и открыл тумбочки стола и сейф. Он присел на корточки и, подставив мусорную корзину, начал выкидывать старые курительные трубки, пустые грязные стаканы с въевшимся налетом от бренди, мексиканские сигары и старые потекшие стержнями ручки. В отдельной тумбе под столом, в которую постоянно упирался своими квадратными коленями Вулмерт, лежал небольшой обогреватель, обкрученный своим же шнуром. «Обогреватель оставим для зимы. Должно быть, они тут холодные. А вот тумбочку на дрова». Вулмерт схватил было бутылку бренди и уже было кинул в мусорное ведро к сигарам, как спохватился и вернул напиток на место, в тумбочку. «Папки, документы, протоколы по охране леса, – все посмотрим с Лиемом». На крыльцо вскочил радостный Кристофер. Мокрые волосы прилипли на лоб, футболка вся промокла. Бегал за помощью для Вулмерта. Затем вошла Нина с ведром и тряпкой в руках. «Все носишься, мартышка!» – улыбнулась она, погладив мальчика по голове. «Ну вот, пришла я вам на помощь, Вулмерт! Помою полы вам! Скоро подойдут Сиби и Марта. К вечеру Рон и Мэгги, посмотрят, что можно сделать со стенами и вывеской, а то ведь на голову свалится! Кристофер сказал, что тут на его глазах кусок побелки отпал!» Вулмерт кивнул. «Помою вам комнату и участок. С чего начать?» «Я сам могу помыть». «Вы – шериф, что вам мыть полы!» «Нина помоет! Правда, Нина?» – Крикнул мальчик. «Что их мыть, когда побелка летит отовсюду», – ответил Вулмерт. Нина улыбнулась. «Побелим, Вулмерт! Погодите!» Нина махнула рукой Крису и выбежала из участка. Через полчаса к участку шли люди рекой: с ведрами, малярными кистями, швабрами и банками с побелкой. Вулмерт выглянул в окно и обомлел. «Вот ведь народец! Будто в Ноев ковчег собрались! Попросил – то всего ведро и тряпку!» Впереди всех ехал на своей инвалидной коляске Джеффри. Он ловко толкал колеса коляски своими руками. На его шее вздулись все вены от старания. На коленях у Джеффри стоял чемодан с инструментами. Сиби о чем – то хохотала, перешептываясь с Барбарой, быстро вышагивая за Джеффри. Нина шла рядом. Она слышала обрывки фраз Сиби и ответов Барби и улыбалась. Лием, Дуглас и Рон несли основную артиллерию: банки с побелкой, инструменты. Марта с каким – то мальчиком, лет тринадцати, несли портфели с красками в руках. Еще человек восемнадцать целой толпой направлялись к участку. Первым забежал Кристофер: «Вот! Нина позвала всех!» Вулмерт вышел на крыльцо участка и поздоровался. Джеффри сразу же взглянул на вывеску. «Где лестница, Дуг? Надо снять ее, ведь рухнет на голову скоро!» Дуглас нырнул в толпу горожан и через минуту уже вышел с другими двумя с длинной металлической серебристой лестницей в руках. Марта стояла рядом с Джеффри и рисовала руками в воздухе какие – то круги и линии, глядя на мальчика. Тот кивал, доставая кисти из портфеля. «Вывеску покрасим и прикрепим назад! Продержится еще лет двести!» – Засмеялся Рон, взглянув на Вулмерта. «Так это тот самый водитель из грузовика!» – Мелькнуло в голове у шерифа. «Покрасим и разрисуем!» – Уточнила Марта. «Давайте войдем внутрь и распределимся. Нужно вынести на улицу стол и скульптуры. Побелим стены, потолок, покрасим пол. Наш шериф не может так жить!» – Воскликнула Нина. Все начали одобрительно качать головой. «Не нужно мне ничего. Просто тряпку попросил с ведром!» – Произнес Вулмерт, взглянув на Нину. «Вы позволите нам войти внутрь наконец?» – Произнесла Барби. Вулмерт недоумевающе отошел в сторону. Горожане вошли в участок. Вулмерт так и остался стоять на улице. Солнце припекало голову. «Вулмерт, позавтракайте пока! Я вам принесла булочек и лимонаду. В такую жару лимонад в самый раз!» – Воскликнула Сиби и поставила корзинку на церковную скамью, равноправно теперь стоящую у крыльца со вчерашнего утра. Вулмерт присел на лавку. Сиби заботливо налила ему холодного лимонада в кружку и поставила рядом с ним на скамью. «Спасибо», – произнес он. «Завтракайте, а я пойду внутрь». Вулмерт кивнул. Он выпил немного вкусного холодного напитка и зажевал маленькую круглую булочку. Кристофер подбежал к нему и встал напротив. «Хочешь лимонаду, Крис?» Мальчик кивнул и сам налил себе напитка в ту же самую кружку. Он пил забавно: расставив длинные загорелые ноги с разбитыми коленками в разные стороны, словно гусенок, подавшись всем телом немного вперед к кружке с лимонадом. Вулмерт невольно улыбнулся. Мальчик поставил кружку на лавку и забежал в участок. Через секунду он вышел на крыльцо с гравюрой Зоркой Миджиси и прислонил ее у одной из стен домика. Потом вынес вторую и опять поставил ее рядом. Затем люди один за другим, будто муравьи, начали выносить все внутренности дома: письменный стол, сейф, тумбочку, стулья, скульптуры. Вулмерт непонимающе глядел на все происходящее вокруг него. Горожане, словно пчелы над цветком, роились и жужжали около дома и внутри него. «Вулмерт! Простите нас! Вот уж правда провинились перед вами!» – вскликнул Лием, подходя к нему. Вулмерт озадаченно посмотрел на соседа. «Поселили вас в развалюху! В общем, нам надо будет дня три – четыре, чтобы привести в порядок все два этажа: покрасить полы, стены, проверить сантехнику и все такое. Мы решили, что на это время вы поживете у меня в библиотеке». Глаза Вулмерта распахнулись еще шире. «Ваши вещи мы не трогали, даже не поднимались в вашу комнату. Вы сами сходите туда и возьмите сумку. Сейф я тоже перенесу в библиотеку». «Ну, хорошо», – согласился Вулмерт. Лием вернулся в дом. Изнутри все чему – то засмеялись. Потом Рон вынес огромного деревянного медведя без одного из передних клыков. Джеффри прищурился и вглядывался в самую пасть животному, не понимая: то ли это было его задумкой, то ли что – то пошло не так после. Кристофер снова выскочил из участка. На этот раз ему поручили переносить маленького деревянного лося с витиеватыми наростами рогов на голове. Он мельком глянул на Вулмерта с вопросом в глазах, будто ждал от шерифа каких – то действий. Нина вышла вслед за ним с шерифским креслом и поставила рядом с гравюрами и составленными друг на дружку стульями. Она на бегу поймала за руку Кристофера и поцеловала в макушку: «мартышка моя!» Тот засмеялся и скрылся в доме. Нина проводила мальчика нежной улыбкой и подошла к Вулмерту. «Ну вот, шериф, через три дня у вас тут будет красота!» Вулмерт странно посмотрел на нее. В голове мелькнуло: «Свиньи не стреляют из рогаток, из рогаток стреляют в свиней!» Он скривил немного верхнюю губу. Нина растерялась. «Что – то не так?» – Прошептала она. «Да уж…» – Произнес Вулмерт и поднялся со скамейки. Он прошел мимо нее в дом. Нина вся пошла красными пятнами. Ее уши горели, щеки тоже. Она присела на скамью и взглядом столкнулась с черными выгравированными глазами Зоркой Миджиси. Вулмерт поднялся к себе в комнату и схватил свою дорожную сумку. В участке было не протолкнуться: одни соскабливали старую побелку со стен, другие готовили валики и кисти, наполняли ведра водой и отмывали оконные рамы и стекла. На улице Рон снимал вывеску с петель. Марта все еще говорила что – то мальчику, делая какие – то наброски на куске белого ватмана. Тот кивал, водя в воздухе кисточкой, будто запоминая рисованное учительницей. Нина закатала рукава рубашки до локтей и тщательно мыла письменный стол мыльной водой. Она мельком подняла свои голубые глаза в круглых очках и тут же опустила их. Вулмерт прошел мимо нее, кинув отчужденный взгляд на женщину, и направился к дому Лиема. Двое горожан с Лиемом волокли тяжелый сейф к его дому. Сейф поставили в библиотеке, рядом с широким столом у одной из львиных ножек. Вулмерт бросил свою сумку на ковер, сам уселся в старое кресло и потер лоб. Он открыл сейф и достал оттуда огромные папки: «Адирондак. Заячья Нора. 1996 – 2001. Основы охраны леса и правила проведения открытия (закрытия) охотничьего сезона», «Охотничий надзор. Проверки с 1996 – по 2001гг.». Шериф раскрыл папку и начал изучать документы. В библиотеку вошел Лием и поднял жалюзи на окнах. «Лием, где протоколы о проверках за последние десять лет?» – спросил Вулмерт. Лием сосредоточенно надел свои очки, висевшие на цепочке у него на шее, и присел в соседнее кресло. «Нет других. Все протоколы в сейфе». Вулмерт удивленно взглянул на коллегу. «Почему нет последних десяти лет? Это ведь нарушение закона об охране и защите леса». «Ну, этим занимался Стивен, наш предыдущий шериф». «Ты ведь был ему помощником?» Лием немного растерялся и потер руки. «Я не имел полномочий составлять такие документы без соответствующего наблюдения. Стив мне не доверял таких дел». «Ты знал, что Стив не занимался протоколами последние десять лет?» «Знал, шериф». «Значит, и нарушений никаких не было замечено за этот период…вернее, не могло быть замечено… вернее, они могли быть, но не были замеченными.» Вулмерт тер ладонью подбородок. «Стив был, так сказать, не в форме последние годы. Он почти ослеп и не мог передвигаться самостоятельно. В коляску он отказывался садиться, поэтому почти не выходил. Иногда только к нему приезжали какие – то люди и говорили с ним о чем-то. О чем говорили я не знаю, он меня не посвящал в свои дела. Может, охотники приезжали узнавать о дате открытия охотничьего сезона в лесу или получить разрешение на охоту». «Охотники?» – переспросил Вулмерт. «Пару раз я видел их пикап с охотничьими ружьями в кузове у участка Стива. Поэтому и думал, что охотники ездили к нему». «Ну ладно, по крайней мере теперь мы приведем документацию в порядом и уточним периоды открытия и закрытия охотничьих сезонов в лесу, по крайней мере в секторе Заячьей Норы». Лием восхищенно посмотрел на шерифа и закивал. «Ты говорил мне, что у меня есть свой пикап…» Лием вскочил на ноги. «Есть. Гараж здесь, у моего дома у заброшенного хлева. Так уж вышло, что раньше именно этот дом был участком, а еще раньше фермерским домиком». «Могу взглянуть на машину?» «Конечно!» Лием похрамывая вышел из библиотеки и пошел в кухню. Вулмерт следовал за ним через затемненный коридор с непрекращающимися полками книг. Из кухни вела дверь в другую сторону дома. К нему был пристроен гараж. Поодаль стоял покосившийся загон, с бетонным полом и соломенным настилом. Вулмерт сразу заметил длинный красный старый внедорожник с широким проржавелым кузовом. Красная краска пластами слезала с железных боков пикапа, на котором белыми крупными буквами было написано: «Полиция Заячьей Норы». Вулмерт достал ключи от машины из кармана и уселся за руль. Вставив ключ в зажигание, машина захрипела, закашляла и завелась. Лием посмотрел к нему в окошко. «Садись, Лием. Посмотрим на наши владения, раз уж мы шерифы Заячьей Норы!» Лием по – ребячьи ударил в ладоши и быстро обошел вокруг машину, усевшись напротив Вулмерта. Вулмерт выехал из гаража и обогнул дом Лиема, выезжая на дорогу. «Теперь поедем в гору, там будет поворот налево, вдоль притока Мохок Гудзона, потом свернем еще налево и прямо в лес попадем!» «Вот это шериф! Лес поехал посмотреть!» – воскликнул Рон, выравнивая покосившуюся вывеску, лежащую теперь на земле. Нина выпрямила спину и вытянула шею, глядя на удаляющуюся машину. «Возьмите меня!» – вскрикнул Кристофер и бросился бежать по дороге к дому Лиема. Машина быстра двигалась вперед, пробираясь вдоль домиков, вдоль уходящих вдаль горных хребтов. Мальчик вскоре запыхался и заплакал от обиды. Нина подбежала к нему и развернула к себе: «Послушай, шериф поехал по работе! В следующий раз я его спрошу, может, он согласится взять тебя с собой, слышишь?» Ребенок вытирал грязными руками заплаканные глаза, сделав губы уточкой. «Мальчик мой, послушай, я сама попрошу шерифа! Вдруг он согласится, хорошо? Не плачь, Крис!» Нина сильно прижала худенького мальчика к своей груди. Ей и самой не верилось, что шериф мог дать согласие. Очень уж он был суров и неулыбчив. Кристофер обнял руками шею Нины и повис всей своей тяжестью тела на ней. Она с трудом поднялась на ноги и понесла его домой. Кристофер обхватил ногами ее пояс и улегся головой на плечо. «Он мне обещал, Нина, обещал, что научит стрелять из рогатки....» – Прошептал ребенок. «Значит научит, малыш, не переживай!» Она прижалась щекой к его острому плечу и поцеловала в пушистый затылок.

Конец ознакомительного фрагмента.