Чтение онлайн

Аппетиты инвесторов Московской компании настолько разгорелись, и прибыль ожидалась в таком количестве, что к двум кораблям был добавлен третий. Венецианский посол Джованни Мичиэль в донесении от 21 мая 1555 г. сообщал: «Три корабля, подготовленные английскими купцами для вояжа в Московию и Катай, обеспечены всем необходимым, они отправятся на следующей неделе с надеждой на более благополучное плавание и возвращение, чем в прошлый раз»{427}. Те купцы, кому не удалось войти в долю Московской компании, зафрахтовали еще четыре корабля под различными флагами для путешествия на север. В общей сложности семь кораблей отправились по маршруту экспедиции сэра Уиллоуби. Скорее всего, о них упоминает Двинская летопись. Согласно сообщению летописца, в 1555 г. вслед за английскими кораблями «пришли Голландския и Брабанския земли корабли, а на них торговые иноземцы и с русскими людьми торговали на Корельском устье по 95-й (1587. — Л.Т.) год»{428}.

В Холмогорах английские купцы узнали печальную весть: сэр Уиллоуби и его товарищи погибли. «По зиме (в начале зимы 1554/1555 г. — Л.Т.) прииде весть к царю и великому князю от заморския Корелы; сказали они: нашли-де мы на Мурманском море два корабля стоят на якорях в становищах, а люди на них все мертвы, а товаров на них, сказали, много»{429}. Из Москвы поступило распоряжение доставить в Холмогоры на ладьях товары и хранить их «до времени за печатью». Царский приказ исполнили весной 1555 г. двинский наместник князь Семен Иванович Микулинский-Пунков и холмогорский «городской голова» Фофан Макаров{430}.

Название места, где «заморские корелы» нашли останки путешественников, известно из английского источника — записок Энтони Дженкинсона. Он указал устье реки Варзины в Нокуевской губе, находившейся в шести днях пути от Нордкапа и в трех — от монастыря Св. Николая{431}. Любопытно, что рядом с Нокуевской губой расположен остров Китай, — адмирал все-таки «достиг» конечного пункта экспедиции. Опечатанные товары с кораблей сэра Хью Уиллоуби были доставлены со складов на борт «Эдуарда — Благое Предприятие» на русских ладьях, нанятых в Холмогорах. В самом начале сентября судно отправилось в обратный рейс.

Как только «Эдуард — Благое Предприятие» пришвартовался в доках Темзы, в Лондоне распространились пугающие слухи об участи адмирала Уиллоуби и его товарищей. Как сообщал венецианский посол в депеше от 4 ноября 1555 г.: «Корабли, которые отправились отсюда несколько месяцев назад на поиски Катая, то ли от неумения, то ли от недостатка отваги, не вышли за пределы Московии и России, как сделали это те корабли, которые ходили тем же маршрутом в прошлом году, и благополучно вернулись, доставив два судна первой экспедиции, которые были найдены у берегов Московии с командой на борту, целиком замороженной; и моряки, только что вернувшиеся из второго похода, рассказывают странные вещи о том, в каких позах были найдены замерзшие тела; некоторые из них найдены в сидячем положении, будто что-то пишут, с пером в руке и листом бумаги перед ними; другие — за столом, с тарелкой в руке и ложкой во рту; третьи — открывающими дверцу шкафа, и в других различных позах, подобно статуям, как будто им придали такие позы и поместили таким образом. Они рассказывают, что некоторые собаки на кораблях демонстрировали такой же странный феномен. Они нашли все имущество и товары в полной сохранности у местных жителей и привезли их вместе с кораблями»{432}.

Осталось неясным, что произошло с телами погибших моряков. Достоверно известно, что останки не были доставлены в Англию, в родовой усыпальнице Уиллоуби отсутствует могильный камень с именем адмирала. Также нет каких-либо свидетельств, что английских путешественников похоронили на российской территории. Джон Мильтон в своем сочинении «Московия», созданном почти век спустя, утверждал, что в 1555 г. несколько судов затонули, возвращаясь на родину, а вместе с ними — и тела членов экспедиции{433}. Родственники сэра Хью Уиллоуби получили костюм, снятый с тела адмирала, а также портрет, на котором он изображен в той позе, в которой был найден замерзшим. Позднее костюм и портрет находились в родовом поместье Уиллоуби — Воллатоне{434}.

Среди тех англичан, кто видел в августе 1555 г. заледеневшие фигуры адмирала и его товарищей, находился агент Московской компании Генри Лейн. Он прибыл в Россию вместе с посольством Киллингворта и сопровождал его в путешествии из Холмогор в Москву. Двадцать девять лет спустя, по просьбе купца и инвестора Вильяма Сандерсона, Лейн составил отчет с обзором морских экспедиций в Россию, начиная с 1553 г. Очевидно, он опирался на собственные документы: так, в его записках верно указаны названия судов, имена командиров и сотрудников торговой компании. Рассказывая о судьбе экспедиции сэра Хью Уиллоуби, Генри Лейн упомянул, что число погибших моряков составляло 70 человек{435}.

Согласно судовым спискам, к «Благой Надежде» было приписано 34 человека, а к «Доброму Доверию» — 28, всего — 62 человека. Трое моряков были отправлены на берег (помощник кока, боцман и матрос), а принято — двое хирургов. Следовательно, на кораблях должны были насчитать 61 тело. Девять неучтенных в судовых списках моряков, скорее всего, были приняты на борт адмиральского судна в Гарвиче, чтобы восполнить потерю матросов, умерших от отравления грибами. Такое предположение объясняет несоответствие между количеством лиц, перечисленных в списках экспедиции, и количеством тел, найденных на кораблях сэра Хью.

Существует несколько версий, каким образом погибли участники экспедиции. Генри Лейн, принимавший опечатанное имущество в Холмогорах, отметил, что «остались нетронутыми много товаров и продуктов питания». По его мнению, путешественники погибли из-за «неумения сделать убежище и печи». Ричард Гаклюйт, первым опубликовавший документы о путешествии Ченслера и Уиллоуби в конце XVI в., интерпретировал это выражение как «погибли от холода»{436}. Долгое время такая версия считалась аксиомой.

К середине XIX столетия путешественники накопили достаточный опыт в экспедициях к Полярному кругу, чтобы усомниться в словах Гаклюйта: смерть от холода не наступает мгновенно, люди сбиваются вместе или принимают «позу эмбриона», чтобы сохранить тепло. Тогда появилось предположение, что англичане погибли от голода и цинги{437}. Однако эту версию опровергают слова Лейна о достаточном количестве съестных припасов, оставшихся в трюмах нетронутыми.

Английская исследовательница Элеонора Гордон предложила иное прочтение фразы Генри Лейна о печах и убежищах: путешественники погибли в результате несчастного случая. Чтобы сберечь тепло, моряки законопатили все щели в помещении. Повар, закончив приготовление еды, поспешил закрыть дымоход, что и стало причиной отравления угарным газом{438}. К сожалению, гипотеза Гордон не объясняет странных поз людей и собак, застигнутых смертью в момент совершения различных активных действий. Угарный газ вызывает сонливость, люди и собаки были бы найдены в позах спящих.

Возможна еще одна интерпретация слов Генри Лейна: моряки погибли потому, что не позаботились о безопасности своего убежища, их выдал столб дыма, издалека заметный на безлесом берегу. Причиной внезапной смерти английских путешественников стало убийство, совершенное местными жителями. Насильственная смерть послов, прибывших из Англии с предложением мира и сотрудничества, могла нанести непоправимый вред России накануне важных дипломатических переговоров. Правительству Ивана IV пришлось приложить немало усилий, чтобы замять международный скандал и уничтожить улики, изменив место, время и обстоятельства смерти моряков, но по крайней мере одно документальное свидетельство об этом преступлении сохранилось до наших дней.

Последняя запись в судовом журнале сэра Хью Уиллоуби датируется началом октября. Дневник завершает примечание издателя: «Здесь кончается записка сэра Х. Уиллоуби, писанная его собственной рукой». Копия судового журнала, с которой Гаклюйт в 1598 г. опубликовал записки адмирала, ныне находится в Британской библиотеке. Текст занимает 11 полных страниц и несколько строчек на последней странице. Бумага сильно пострадала от огня{439}.