Чтение онлайн

Он сел рядом. Я чувствовала плечом тепло его тела и только в этот момент поняла, насколько сильно замерзла. Меня пробил озноб, и Теодор, будто почувствовав мою дрожь, притянул меня за плечи к себе.

– Не бойся, Элиана, - по своему истолковал мое состояние он.
– Что бы ни задумала моя мать, у нее ничего не получится.

При одном упоминании Морганы во мне вспыхнула смесь гнева и страха. Эта женщина всегда казалась мне холодной и отстраненной, но только теперь я понимала, как сильно ее влияние оплетает весь двор. Она ведь и раньше все контролировала, вплоть до самой мелкой детали. И сейчас я понимала, что была лишь марионеткой в ее жестокой игре, цели которой пока невозможно понять.

– Я ее боюсь, Теодор, - неожиданно для себя призналась я.
– Она сделала все, чтобы заставить всех поверить в мою виновность. Но что я такого ей сделала?, - прошептала, глядя на свои ладони, словно могла найти там ответ.

– Мотивы Морганы понять нелегко, - со вздохом произнес Теодор.
– Я предполагаю, что она хочет таким образом отомстить твоему отцу. Возможно, мать захотела какой-то артефакт, а Артур отказался его искать для нее. Если это так, то решить дело будет еще сложнее…

– Ты меня сейчас совсем не успокаиваешь, - с нервным смешком проговорила я.
– И это не объясняет, почему Лайонел не пришел на собственную свадьбу.

Мое сердце вновь кольнуло болью. Она уже не ощущалась так остро, как прежде - скорее как начинающая заживать, покрытая тонкой корочкой рана. Я все еще не понимала, как он мог так со мной поступить.

– Брата сложно понять, - пожал плечами Теодор.
– Лайонел всегда находился под влиянием матери больше, чем я или наша сестра Риона. Возможно, она смогла убедить его в том, что ваш брак нежелателен. Или опоила его зельем забвения.

Я вздрогнула, напряглась и, повернувшись к Теодору так, чтобы видеть его лицо, переспросила:

– Зелье забвения? Что это такое?

Теодор нахмурился, словно понял, что сказал лишнего. Но все-таки ответил, пусть и нехотя:

– Это снадобье, созданное матерью не так давно. Оно лишает человека памяти о чем-то конкретном…

– Или о ком-то.., - закончила за него.

Я мрачно посмотрела на дверь. Да, это многое объясняло. И резкую смену поведения Лайонела незадолго до свадьбы - его словно подменили. И то, что он в итоге не пришел…

Мне захотелось поаплодировать многоходовке Морганы. Так все продумать, выставить в таком свете - чтобы никто не смог решить, что это был ее план. Вновь вернулся страх.

– Что будет дальше, Теодор?
– спросила, чувствуя, как замирает в груди сердце.

Теодор молчал. И эта тишина пугала меня еще больше. Я не знала, какое будущее меня ждет. Будет ли оно вообще?..

– Мы с Дартоном сделаем все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда, - сказал он и повернулся ко мне, поднял мое лицо за подбородок и мягко улыбнулся какой-то мальчишеской улыбкой, которую я раньше у него не замечала.
– Но и ты, Элиана, не теряй духа, договорились? Все непременно будет хорошо.

Я прикусила губу и кивнула, чувствуя, как от слез защипало глаза. Так сложно было верить в это, так тяжело. Казалось, что с каждым днем, проведенным в темнице, во мне что-то медленно умирает. И только визит Теодора не позволял окунуться в пучину отчаяния.

– Мне нужно идти, - с сожалением произнес он, вставая.

Я тут же ощутила холод, на душе стало пусто. Проводив взглядом скрывшегося за дверью Теодора, я подтянула колени к груди и вздохнула. Тьма окутала не только камеру, но и меня саму.

– Сколько артефакторская дочка уже сидит здесь?

– Да, почитай, уж больше недели точно. Все никак не решит наш король, чего делать с ней. Вроде и ведьмой назвали, а с батюшкой ее отношения портить не след.

Впервые за все это время я услышала тихие голоса стражников. Не сразу поняла, что речь обо мне, а потом, сообразив, тут же прислушалась.

– Жалко бедную, - вздохнул стражник.
– Видно же, что цветок тепличный.

– Ты смотри, не вздумай кого-то впустить к ней. Начальник строго-настрого запретил. Не то на костер вместе с ней и пойдем.

– Беду-то не накликай, трепло поганое, - сплюнул первый. До меня донесся глухой тройной стук.
– Не ведьма она, ни разу колдовства никакого не видел за неделю эту.

– Так может это, скрывается хорошо.

– Да какое там. Да и бабка моя из светлых была, мне дар частично перешел. Я б почуял.

Второй стражник хохотнул. Послышался глухой хлопок.

– Ты говори, да не заговаривайся. И у стен уши есть.

– Что верно, то верно, - вздохнул первый стражник.

Зазвенели ключи, хлопнула дверь. Их голоса начали удаляться.

Я вздохнула и вернулась на топчан. Закуталась в плащ, поджав под себя ноги, и принялась бездумно таращиться в стену, думая, что сейчас делают родные.

Отец наверняка снова изучает карты. Искать древние артефакты по всему миру - его страсть. Конечно, создавать новые ему тоже нравится, но это не то. Вот путешествия по неизведанным местам - совсем другое дело.

Матушка снова распекает экономку, которая снова закупила не те салфетки или плохо проследила, как начистили столовое серебро. В последнее время Эмма совсем не справляется со своими обязанностями, и маменька не знает, что с ней делать. Уволить не дает бабуля, которая когда-то и наняла Эмму.

Братец, думаю, опять пропадает в отцовской лаборатории. Вот уж на ком держится все производство артефактов. А сестрицы, уверена, пропадают у портнихи за очередным новым платьем.

Мне хотелось верить, что их жизнь шла своим чередом. Что мое обвинение и арест никак на них не сказался. Я была бы рада, если кто-то скажет, что у них все хорошо.

Тихо скрипнула дверь. Я вздрогнула, вскинула голову, всматриваясь в своего гостя. Теодор?

Свет от магламп в коридоре упал на лицо. Охнув, вскочила, не веря своим глазам.

– Лили! Как ты сюда попала?!
– прохрипела, положив ладонь на грудь.

– Тише, госпожа, не то стража услышит, - быстро зашептала Лили, закрыв за собой дверь.

– Как ты смогла пройти ко мне?
– немного отдышавшись спросила я.

– Лорд ис Валлиари смог сделать так, чтобы меня приняли на службу во дворец. А здесь уже я договорилась со стражей. Но вот-вот смена караула будет…

Я протянула дрожащую ладонь и несмело коснулась предплечья своей бывшей горничной. Мне казалось, что дотронусь до нее - и она исчезнет, как видение. Но рука Лили была теплой и живой, а значит, мне это не снилось.