Чтение онлайн

— Я уже рассказал о тебе правителю феек. Ему пришлось по душе, что ты наполовину человек.

Мои брови взлетели вверх. Вот уж не думала, что моя смешанная кровь когда-нибудь удостоится похвалы. Впрочем, все это теперь неважно.

Я открыла рот, собираясь объяснить вожаку, куда он может засунуть свои планы относительно меня, но неожиданно вмешалась шаманка. Толпа заметно поредела. Зьярх спустилась с колодца и подошла к священному пню.

— Какая невероятная удача, что среди нас есть такая миниатюрная орчанка, правда ведь? — спросила она у Зогра, хитро прищурившись. Дождавшись его кивка, она продолжила все тем же вкрадчивым тоном: — И что бы мы делали без нее? Никто из наших не согласится поехать в крепость фейри и жить в тесных горных пещерах, где ни развернуться, ни выпрямиться. Так ведь?

Зогр похрустел зубами и был вынужден признать ее правоту.

— А недроид нам нужен, очень нужен, — протянула Зьярх. — Как мы без него? Никак. А как мы без Ньол? Никак. Разве можно доверять каким-то там фейри? Ты абсолютно прав, мы должны приставить к ним надежного наблюдателя. И Ньол идеально подходит на эту роль.

Зогр снова кивнул — в этот раз твердо и уверенно.

— Но вот незадача, — всплеснула руками шаманка. — Ньол никуда не поедет без своего истинного. И как же нам поступить? Точно! Пусть отправляются к фейри вдвоем.

Зьярх улыбнулась с победным видом.

От ее слов у меня внутри поднялась буря.

А ведь это решение! Не знаю, как выглядят эти Дырявые горы, но в их пещерах солнечный свет не доберется до Дракха. И там мы будем вместе.

Вожак хотел что-то возразить, но Зьярх не дала ему вставить ни слова.

— Ты ведь не хотел видеть в Рагхарте темного эльфа. Вот и не увидишь. Они с Ньол будут жить у фейри. Радуйся. Тем более выбора у тебя нет.

С ошеломляющей ясностью я поняла, что могу ставить Зогру свои условия, могу торговаться с ним, выдвигая любые требования, ведь я нужна ему и заменить меня некем.

Меня затопила мощная волна облегчения.

Исполнилась еще одна моя давняя мечта. У меня вырос большой, выпирающий живот, как у Бьог. И хотя через месяц это красивое пузико, к сожалению, сдуется, вместо него я получу хорошенького младенчика смешанной крови. Королевская целительница сказала, что у нас с Дракхом будет мальчик.

Что ж, у меня впереди целый месяц, чтобы в ожидании малыша насладиться своей новой округлившейся фигурой.

Мужу изменения в моей внешности тоже нравились. Он смотрел на меня сияющими глазами, каждый день осыпал комплиментами, а перед сном, когда мы укладывались в постель, гладил и целовал мой раздавшийся живот. Всегда знала, что мужчины любят женщин с пышными формами! Хотя здесь, в крепости фейри, меня упорно пытались убедить в обратном.

Местные крылатые девы все были тонкими, как тростиночки. На их фоне я даже перестала ощущать себя слабой и тощей. Оказалось, что мои руки весьма сильные и мускулистые, а грудь не такая уж и маленькая.

Когда мы только прилетели в Дырявые горы (на ездовой стрекозе! Ух, как я кричала, впервые поднявшись в воздух!), меня тут же обступили любопытные фейри. Всем хотелось поглазеть на орчанку.

До сих пор вспоминаю слова одной хрупкой барышни с зелеными волосами: «Всегда считала, что орки страшные, ужасные создания, а ты вполне себе красивая. Наверное, это потому, что в твоих жилах течет и человеческая кровь тоже».

Той первой ночью на новом месте я не могла уснуть — все думала о том, что услышала по прилету.

Красивая… Эта девушка назвала меня вполне себе красивой.

В Дырявых горах были совершенно другие каноны красоты. Теперь меня окружали не могучие великанши с зеленой кожей, а звонкие худышки с зелеными волосами, и они наперебой твердили, какая я хорошенькая.

Почему-то комплименты Дракха я не воспринимала всерьез, в глубине души считая его чокнутым извращенцем со странными вкусами, а вот словам чужих женщин о себе поверила. То, что они говорили про мою внешность, поднимало мне самооценку.

Со временем у меня появилось много подруг. Гораздо больше, чем было на родине. Женщины-фейри отличались неуемным любопытством. Я была интересна им как чужестранка, представительница далекого закрытого народа. Они пытались сблизиться со мной, чтобы побольше узнать о быте и традициях орков. С открытым ртом они слушали рассказы о моих боевых подвигах, о передряге в горах, о похищенной матери. Некоторые, утолив свое любопытство, уходили и больше не возвращались, с другими у нас завязались теплые доверительные отношения.

Не могу сказать, что я быстро привыкла к тесноте горных туннелей и что жизнь под землей не угнетала меня ни капли. Мне, вольной дочери степей, освоиться здесь было тяжело, но приятные знакомства, комплименты со всех сторон и любимый мужчина рядом примирили меня с необычной обстановкой. Да и Дракх прекрасно чувствовал себя под защитой каменных сводов, куда не проникал ни единый луч солнца. Это была его родная стихия — огромные пещерные залы, лабиринты коридоров в толще скал, глубина и тишина.

Вдвоем мы занимались поставками недроида в Рагхарт: следили за отгрузкой, оформляли нужные документы, вели переговоры с владыкой Тил-Лингом — служили мостиком между двумя мирами.

А потом у меня начал расти живот.

Когда я сказала мужу, что беременна, он застыл, словно не веря своим ушам. Его взгляд медленно скользнул вниз — от моих глаз к чуть заметной выпуклости под платьем. Кадык дрогнул. Любимый протянул руку, будто хотел ощутить зарождение новой жизни, но не коснулся меня, как если бы решил, что я стеклянная, а его пальцы слишком грубые. Он стоял, опустив голову, смотрел на мой живот и молчал — только моргал и тяжело сглатывал. А потом прижал меня к себе — очень бережно, осторожно. Я заглянула ему в лицо и увидела, что он зажмурился. Вместо слов — частые удары сердца, готового выпрыгнуть из груди. Так мы и стояли в тишине, переживая волшебство этого момента.

* * *

Ночь. Тишина. Мои босые ноги мягко ступают по каменному полу. Я склоняюсь над детской кроваткой, и ко мне тянется маленькая пухлая ручка. Кожа ребенка нежная, серая, без малейшей примеси зеленого оттенка. Ушки острые, как у папы, и весь он вылитый Дракх.

За спиной слышатся шаги. Теплые ладони опускаются мне на плечи. Мы с любимым смотрим на нашего сына, а он улыбается нам из своей постельки. Тихое счастье наполняет мою грудь.