Чтение онлайн

Запахи срывались со стен, как капли дождя с крыши. Но пока он не интересовался этой связью. Соакр не слышал главного запаха, от которого так сладко и легко сокращаются мышцы живота.

В воздухе не было запаха еды.

И вдруг судорога пронизала его тело.

Соакр рванулся - навстречу ему неслась плотная густая струя. Еда! Соакр стал жадно и торопливо принюхиваться. Но еда ускользала от него. Спазма острого голода потрясла его существо. Он метнулся вперед... Клетка не выдержала. Соакр пронесся по каким-то запутанным коридорам, выскочил во двор, потом на улицу, сметая все на своем пути.

... В комнате агента-эксперта Пита Уилсона вспыхнул яркий свет. С экрана телевизора глядело суровое и желчное лицо начальника городской полиции.

– Пит, дружище, вы мне очень нужны. Вылетайте немедленно.

– Слушаюсь, шеф! Но что случилось?

– Объясню на месте. Вылетайте.

В кабинете начальника полиции было много людей. Непрерывно включались экраны. На них мелькали лица дежурных агентов. Торопливая речь, бегающий взгляд и прерывистое дыхание делали их одинаковыми и удивительно похожими на загнанных гончих.

– Шеф, на двадцать третьей улице убиты старик и девочка!

– Шеф, в воздухе на высоте шести метров подбита полицейская циклолярия. Регулировщик Уиллоуби ранен, он без памяти!

– Угол Сто седьмой и Двадцать третьей, сбит кинорепортер!

– Покалечена женщина с двумя детьми!

С экранов лилась кровавая река. Уилсон ошеломленно вертел головой. Он ничего не понимал.

– Что это значит, шеф?

– Это я могу у вас спросить, - утомленно сказал начальник.
– Город подвергся нападению организованной террористической банды. За пятьдесят минут совершено около ста преступлений в самых разных частях города. Бандиты действуют поодиночке, но одновременно. Поражает невероятная жестокость преступлений. Не щадят никого: ни детей, ни женщин, ни стариков. В этой проклятой Антарктиде нет ни военных баз, ни казарм. А то бы я вызвал полк для наведения порядка. Мои ребята прямо сбились с ног и разрываются на части.

Уилсон кивнул и стал наблюдать.

Через минуту над городом повисли тысячи "ос" - маленьких чрезвычайно подвижных воздушных лодок. Полицейские проносились над домами с леденящим душу свистом. На "осах" человек в воздухе был как дома. Полицейские то скользили над улицами, то взмывали на уровень последнего этажа небоскребов. Они легко проникали в разбитые окна и развороченные двери.

Уже через десять минут выяснилось, что все террористы исчезли. Ни одного из преступников поймать не удалось. Уилсон спустился в комнату, где давали показания свидетели.

– Когда это случилось?
– спрашивал агент пожилую женщину.

– Было около десяти, когда муж послал меня в магазин за табаком. Я сделала несколько шагов и вдруг услышала страшный, надрывный крик. Я увидела, что по улице бежит человек и несет в руках другого человека, который, не смолкая, вопит. Изо рта убийцы шел дым. Он сделал несколько шагов, бросил жертву на землю, и тут же раздался взрыв. Я стала смотреть, что это такое, и вижу - отвалился угол тридцать второго дома. Когда я очнулась, убийцы уже не было. Остался только изуродованный труп.

– Как был одет неизвестный?

– На нем был темный ксилоленовый костюм. Больше ничего я не успела заметить.

– Вы рассмотрели его лицо, фигуру?

– Лица я не видела, он был далеко от меня. Рост, по-моему, средний, фигура толстая и мешковатая.

– Хорошо, благодарю вас.

Следующий свидетель, полный старик, рассказал:

– Я иногда захожу в кафе "Фебос" выпить рюмочкудругую арлея.

– Вы не помните точно время, когда это случилось?
– внезапно вмешался Уилсон.

– Точно?.. Пожалуй, было что-то около десяти. Без нескольких минут. Только я успел присесть за столик, как потолок кафе с треском провалился. Это я видел собственными глазами, клянусь честью! Кто-то дико крикнул и замолк. Когда дым и пыль немного осели, все увидели на полу искалеченное тело старого Уотерса. Мы даже рта не успели раскрыть! Мне показалось, что убийца выпрыгнул в дыру на потолке; другие поговаривают, будто он просто растаял в воздухе.

– Какая внешность у незнакомца?

– Существо выглядело очень странно: на нем были какие-то коричневые лохмотья. Лица я не успел разглядеть, да и никто в кафе не успел опомниться, как все кончилось.

– Говорил он что-нибудь?

– Нет, молчал.

Очевидцы сообщали самые нелепые сведения о террористах.

– Сэр, я собственными глазами видел, как этот волосатый тип свалился на улицу из окна двадцатого этажа!

– Сэр, он был низенький, приземистый, покрытый пятнами. Сила в нем страшная. Он схватил троих полисменов и расшвырял их по сторонам, как кегли. Один из них так и остался лежать.

– Сэр, было около десяти, когда один из этих убийц...

– Почему вы говорите "один"? Разве их было много?
– спросил Уилсон.

– Я-то видел одного, но вот люди говорят, что в то же время в других местах города работали и другие убийцы.

– Говорите только то, что видели вы, - заметил Уилсон. Вы не помните точное время убийства? Что-то около десяти или четверти одиннадцатого.

– Сэр, - сообщал очередной свидетель, - я видел, как террорист проломил витрину химического магазина, проник внутрь и вытащил оттуда бутыль с жидкостью. Затем он прыгнул вверх и исчез.

– Куда прыгнул?
– удивился следователь.

– В воздух, сэр, вверх. Метров на тридцать взлетел и исчез в одном из окон небоскреба Лутидана.

– Что в этой квартире?
– обратился Уилсон к следователю.

– То же, что и везде. Пробит потолок, высажены окна. Какой-то снаряд, не взрываясь, проткнул дом, как иголка масло.

– Содержимое похищенной бутыли известно?

– Да, плавиковая кислота.

– Вы помните точное время происшествия?
– обратился Уилсон к свидетелю.

– Половина одиннадцатого.

Через пять часов все тридцать свидетелей были опрошены. Уилсон пришел к шефу. Тот как раз прослушивал магнитограмму опроса свидетелей.

– Что вы скажете на это, Пит?

– У меня нет пока никаких идей.

– А мне все ясно.
– Начальник полиции встал, выпятив грудь.
– Это рука коммунистов.

– Что?
– широко раскрыл глаза Уилсон.

– Да, коммунистов. Именно так. Коммунисты не ограничиваются тем, что захватили три четверти земного шара. Они протягивают руки к последнему оплоту свободного мира. Сегодняшний террористический акт блестяще подтверждает эту мысль. Вы обратили внимание на нечеловеческую жестокость преступлений, на их исступленно-садистский характер?