Чтение онлайн

Паршиво, когда листья уже начали опадать, а снега еще и не предвидится, подумал Тео. Скорей бы кончалась осень, пусть лучше зима, чем эта нервотрепка. Слякоть, грязища, промозгло... Где тут искать лосей? И что делать лосям в городе?

И тут взгляд Тео зацепился за странную фигуру, которой, кажется, было совсем не место в такой обстановке. Высоченный, может, даже двухметрового роста, худой долговязый парень с большими темными глазами и крупным горбатым носом на бледном лице, с мокрыми длинными волосами, в мокрой замшевой куртке с бахромой - этакий пижон - стоял под фонарем у стены управления, привалившись к ней плечом, и жевал березовый прутик. Так подался навстречу Тео, что стало очень понятно: ждал и ждал лично его.

– Вы хотели что-то сказать?
– спросил Тео, подходя. Замшу под дождем испортите, хотел добавить он, но тут вдруг сообразил, что это у парня не пижонский наряд, а трансформированная шкура. А живой шкуре дождь не грозит.

Сложно сказать, как приходит способность моментально узнавать любого зверя в человеческом обличье, даже в сумерках, но она, как правило, приходит, если любить трансформов и общаться с ними достаточно долго. Наверное, потому что у всех двоесущных, вне зависимости от вида, даже у диких псов, волков и медведей, взгляд нечеловечески чист. Может быть зол, хитер - особенно у кошачьих - льстив, глуповат... но никогда не бывает тупым или сальным. Да и сами глаза от человеческих отличаются, как правило - даже если зубов не видно, а по зубам почти всегда видно. Шкура иногда имитирует одежду очень здорово, но ни расстегнуть, ни снять ее зверь, разумеется, не может, это тоже отчасти заметно...

А зверь-то не хищный, подумал Тео. Попросту - вот и Хольвинов визитер. Добро пожаловать.

– Ты - Тео, да?
– спросил трансформ.
– Мне тебя... обдумывали.

Обыкновенное "ты" любого двоесущного любому человеку. Тео усмехнулся. Обдумывали... вот как. Хольвин, похоже, говорил правду о ментальном контакте. Редкое дело.

– Твой товарищ обдумывал?
– спросил он, привычно, как псу, протягивая незнакомцу руку понюхать.
– И что ты хочешь?

Нюхать лось не стал. Печально взглянул сверху вниз.

– Я Рамона ищу. Он мой друг, я скучаю и беспокоюсь. Хольвин говорил, что Рамон работал с тобой, а значит, должен был тебе сообщить, куда пошел. Сообщил? .

– Ты ведь лось, правильно? Я только что звонил Хольвину и он сказал, что ты хочешь со мной поговорить о Рамоне...

Лось кивнул и бросил измусоленный прутик.

– Да. Хочу. Но ты не ответил.

– Это служебная информация, милый, - сказал Тео.
– А ты у нас зверь штатский, к тому же еще и дикий. Как я могу тебе рассказывать?

– А как ты мог отпустить его одного?
– тихо спросил лось. Не враждебно, но с горьким глубоким укором, от которого у Тео заныло сердце.
– Ты же его знаешь. Он отважный до безрассудства. Зная, что его дело кому-то необходимо, он не щадит себя. Зачем ты его отпустил?

– Он хотел проверить одно место, относительно которого у нас никаких подозрений не было, - сказал Тео.
– Я не думал, что там можно разнюхать что-то серьезное, и просто разрешил ему побегать вокруг, - добавил он и понял, что оправдывается.

– Да, - кивнул лось, сломал веточку какого-то кустарника, растущего на газоне у входа в Управление, и надкусил ее.
– Я знаю. Ты сказал, что он - молодчина, хороший пес, что если что-нибудь обнаружится, это будет просто прекрасно, ты сказал, что вы все в него верите... поэтому он был готов умереть, чтобы оправдать доверие своих друзей-людей. Таковы все они, собаки. Ты наверняка все это знаешь. Почему же ты позволил ему уйти одному и почему вы его больше не ищете?

И несмотря на то, что человеку, как будто, смешно стыдиться зверя, Тео почувствовал, что просто сгорает от стыда. Лось смотрел на него влажными темными глазами, внимательно и скорбно - и от этого взгляда впору было сквозь землю провалиться.

– Ты где остановился?
– спросил Тео.

– Здесь.

– То есть - как?... здесь...

– Ну да. Здесь. До этого я шел, а тут остановился.

Ах, ну разумеется, подумал Тео. Это же трансформ, не используй человеческие идиомы, болван.

– Пойдем под крышу, холодно, - сказал он ласково.
– Как я понимаю, этот прутик - твой единственный обед на сегодня, да? Что ты ешь?

– Веточки, - сказал лось.
– Но ты не беспокойся. Я все понимаю. Я понимаю, что в городе нельзя. Я могу есть человеческую еду.

– Пирожки будешь?
– Тео подтолкнул лося к входу.
– С брусникой, не с мясом, не думай.

– Я не думаю про мясо, - сказал лось и пошел.
– Ты - умный, и еще я тебя хорошо чувствую. Но ты лучше дай мне хлеба. Просто - хлеба. Очень хочется.

Нет, не поеду домой сегодня, подумал Тео. Перебьюсь. Что мне там делать, одному - сегодня точно никто из девочек не зайдет, никто не звонил. И лося будет негде разместить... трансформы же любят спать в виде зверя... И послушаем, что он знает. Так ли много, как Хольвин думает.

– Хлеба так хлеба, - сказал он вслух и улыбнулся.
– Ну давай, пойдем.

Лось кивнул и встряхнулся - что очень смешно выглядит у всех трансформов в человеческом облике. Тео отстранился от брызг с его волос.

– Прости, - сказал лось.
– Я давно тут стою. Сейчас сильный дождь прошел, только короткий.

– Да не извиняйся, нормально, - сказал Тео и нажал кнопку селектора на двери управления.
– Да я это, снова я, - сказал в динамик раньше, чем Арнольд уставно осведомился о цели визита.
– Захлопнул вот... Открывай, мне надо подняться к себе. У меня тут лось обозначился...

Дверь открылась мгновенно. Арнольд, видимо, еле удержался, чтобы не выскочить навстречу.

– Надо же!
– закричал он через весь холл.
– Никогда не видел лосей в городе!

Парочка ликвидаторов, сдавших дежурство, тоже притормозила взглянуть на такое диво. Лось, кажется, слегка смутился от такого внимания к своей особе - он ускорил шаги, звонко стуча по плиткам пола сапогами, не тише, чем стучал бы копытами, и привлекая к себе еще больше взглядов. У лестницы он остановился и вопросительно взглянул на Тео.

– Сейчас, сейчас, - сказал Тео.
– Я насчет ужина, - и обратился уже к Арнольду.
– Слушай, Налль, пока я гостя устраиваю... ты не в курсе, буфетчица не ушла?

– Вроде нет...

– Сделай доброе дело, пошли кого-нибудь из диспетчеров, пусть принесет в комнату отдыха хлеба, молока... ну еще чего-нибудь такого... типа веточек.

Арнольд прыснул и кивнул.

– Пойдем, старина, - сказал Тео лосю. Пса бы он потрепал по спине, но не знал, как на это отреагирует дикий зверь.