Чтение онлайн

– Понимаю... Поэтому вы тут сидели и ждали, когда к вам приедут.

– Да, - обнажил в улыбке желтые зубы старик.

– Ну, а теперь почему к вам купцы не едут?

– Теперь плохо. Как осман пришел сюда, так купцы стали побаиваться здесь появляться. Плохие времена пришли, - старик перекрестился, печально вздохнул.

– Ну, теперь уже османов нет... Так что, хозяин, дела у вас скоро поправятся.

– Где там поправятся, - угрюмо насупил брови старик.

– Теперь же нет османов.

– Так они снова придут. Вы уйдете, а они придут. Уже бывало такое. Как только вы уйдете, они сразу нагрянут, а нам отдуваться...

– Да мы теперь отсюда не уйдем. И османам уже не до того. Им себя защищать надобно... бежать... Русские идут...

– Слыхал... Так это правда? Значит, Россия за них взялась.

– Да, хозяин, взялась.

– Ну, если Россия, так, может быть, и в самом деле, они уже не придут.

– Точно говорю, хозяин. Да и мы-то зачем?

– Это другое дело, если Россия, - повторил, словно рассуждая сам с собой, хозяин.

– Ну так вот, разрешите нам этот баркас починить, чтобы рыбу в море ловить. А то ведь у вас с мясом плохо.

– Не плохо, а нет его совсем. Османы скотину даже для развода не оставили. Не только овец и коров - кур, гусей и свиней перерезали.

– А свиней же зачем? Ведь коран запрещает мусульманам свиное мясо есть?

– Запрещает, и они мясо не ели, но перебили всех. Где только ихний солдат увидит свинью, хотя бы поросенка малого, выругается, плюнет и убьет. Всех свиней и собак перевели. Теперь у нас и собачьего лая не услышите.

– А собак почему?

– Нечестивые твари, говорят. Проклятые аллахом...
– Вот как!

– Да, это плохо, дед, - искренно посочувствовал Иванко.
– Плохо.

– Чего уж хуже.

– Так баркас моим солдатам можно взять? На время, конечно.

– Берите, капитан, хоть и насовсем.

– Зачем же насовсем? Он вам еще, может, пригодится.

– Какое там пригодится, - снова погрустнел старик.
– Какое там пригодится... Я уже стар на нем в море ходить, а детей моих и внуков всех...
– Словно не в силах выговорить страшное слово, он провел сухонькой ладонью по горлу.
– Так что насовсем берите баркас. Насовсем...

Клефты заменили в челнах и баркасе прогнившие доски, залатали пробоины, проконопатили и, спустив отремонтированные посудины на воду, стали выходить на них из бухточки к скалам, где можно было промышлять рыбу. И вскоре не только воины отряда, но и жители островка стали рыбаками.

Ловом увлекались все в отряде. Пришлось установить очередность выходов на промысел, так много появилось желающих. Конечно, рыбари-профессионалы имели привилегии. Они промышляли вне очередности, потому что в искусстве обильного улова с ними никто не мог соперничать.

Иванко и Елена тоже выходили в море чаще других, пользуясь правом своего начальственного старшинства. Они пристрастились к рыболовству. Иванко пригодились его матросские навыки, а Елене нравилось морское приволье - в ней, видно, заговорила кровь предков.

Однажды, когда они уже завершали улов в открытом море, внезапно из-за рифов мыса вынырнули мачты идущей под всеми парусами шхуны. Судно как-то необычно очень глубоко сидело в воде, его борта едва не заливали волны.

– И рангоут такой же пышный, как у "Санта Клары", - сказал Иванко.

– Что вы, капитан! "Санта Клара" никогда не сидит так глубоко. У нее не такой тяжелый ход. Так медленно движутся обычно султанские корабли. Это османский корабль. Смотрите - на судне заметили нас. Видно, хотят потопить наш баркас, - сказал с тревогой Арикос Мавридиус, славившийся остротой зрения и наблюдательностью.

– Надо спасаться, скорее грести к берегу, - поддержал его Ивас Голотис.

Встреча с османской шхуной не предвещала ничего хорошего. У экипажа баркаса не было оружия, если не считать нескольких пистолетов. Естественно, наши рыбаки изо всех сил приналегли на весла, чтобы уйти от приближающегося вражеского судна. Но они не проплыли и ста саженей, как с борта шхуны прозвучал пушечный выстрел. Высоко пролетев над мачтой баркаса, шлепнулось ядро. Гребцы вынуждены были поднять весла. Баркас остановился.

– Значит, вы хотите сдаться в плен султанским собакам?
– спросил Арикос.

– Отнюдь...
– ответил Иванко и вынул из кобуры пистолет.
– Я буду сражаться до последней капли крови. За мою жизнь враги заплатят дорого. Советую всем остальным последовать моему примеру и сопротивляться изо всех сил. Драться всем, что имеется, - топорами, веслами, ножами. Драться! Потому что пощады не будет, не ждите.

Елена по его примеру тоже вынула из кобуры пистолет, остальные члены экипажа вооружились тем, что было под руками.

Шхуна медленно приближалась к баркасу. И вот когда до нее осталось не более тридцати саженей, тот же Арикос Мавридиус вдруг радостно завопил:

– Да это же "Санта Клара"! "Санта Клара"! Я вижу и самого Кокниса вон он, рыжий черт!

Действительно, когда судно подошло совсем близко, на баркасе ясно различались знакомые изящные формы летучей саколевы. Но что с ней случилось? Почему она так глубоко осела в воду? Так отяжелела?..

Иванко первый понял, в чем дело. Достаточно только глянуть на ее палубу, загруженную людьми, одетыми в мундиры.

– Ох, и нагрузили же ее солдатами! Это нам на подмогу везут, наверное, еще и боеприпасы, и пушки. Судно еле держится на плаву. До чего же смелый этот шкипер Игнатий Варвацис!..

"Санта Клара" подошла еще ближе, и теперь Иванко увидел рядом с Кокнисом высокого плотного офицера.

– Елена! Елена! Ты знаешь, кто пожаловал к нам? Смотри, да это - сам Николай Алексеевич. Ну, теперь нам и свадьбы не миновать.
– Он многозначительно ей подмигнул.

– Ой, а я-то... я-то даже не причесалась... Такая растрепанная, да еще в мужском платье.

Она быстро сняла шарф и накинула его на голову.

Хотя Елена, как и все рыболовы баркаса, была взволнована неожиданной встречей, она не могла не упрекнуть Игнатия:

– Зачем же вы перепугали нас пушечным выстрелом! Мы решили, что нас преследует султанский корабль, и уже приготовились драться насмерть.

– Прошу меня простить, - ответил Варвацис.
– Я увидел, что вы от нас удираете, решил, что, пожалуй, мне вас не догнать. А очень уж хотелось встретиться с вами в море.