Чтение онлайн

– Да ты что, мам! Где ты могла ее видеть? Она никогда не была в Лондоне, она сама мне сказала.

Афина кивнула.

Ее сын не любил Англию, так как ему нравилось море и солнце. Греция, куда они ездили с мужем к родственникам, его очень впечатляла. Дядя и тетя Афины очень удивлялись, что мальчик так привязан к морю. Дэвид не умел плавать, да и не любил его, а Афина не испытывала к нему такого страстного влечения, как сын. Море возвращало ее в прошлое.

– Сыночек, тебе пора спать – произнесла Афина и, чмокнув сына в щечку, провела его взглядом в спальню.

Афина подавила тихий вздох. Море…Дальнее, но в то же время близкое. Оно подходило под описание Стефаноса. Такой далекий внутренне, но близкий мыслями и действиями.

Афина покачала головой.

Нет, она снова начала думать о нем. Она же обещала Дэвиду в день свадьбы, что навсегда вычеркнет его из памяти и посвятит себя только ему. Все эти пять лет она умело скрывала мысли о нем, заглушая домашними делами и заботой о сыне.

Но как Афина могла забыть о нем?

Его маленькая копия постоянно окружала ее, не давая малейшего шанса позабыть прошлое и окунуться в настоящее.

Она даже не сумела…полюбить Дэвида, однако чувствовала к нему дружескую привязанность, симпатию и гордилась, что у нее такой красивый муж. Высокий, широкоплечий, загорелый блондин с обаятельной улыбкой и вечно веселыми глазами, он представлял Апполона и старался всеми силами покорить сердце жены, а она делала вид, что ему это удается.

Кошмар наступал ночью, когда Дэвид требовал исполнение супружеского долга, а она лишь обливалась слезами, пока ее муж брал желанное. Она не отвечала на его ласки, не позволяла себе получать какие – либо эмоции, а только покорно лежала и тихо всхлипывала.

– Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – спрашивал ее после каждой очередной ночи Дэвид, но она только качала головой.

А потом муж стал все реже и реже приходить в ее спальню, уверяя, что вовсе не обижается на нее, а просто хочет дать ей время, когда она сама придет к нему. Вот только Афина глубоко в душе прекрасно понимала, что вряд ли наступит такой день.

Она уже любила.…Любила, так сильно и самоотверженно, что совсем потеряла голову, совершая самые разные поступки. Она испытала жгучую и дикую страсть, сливающуюся с необузданным желанием. Если Дэвид был нежным любовником, то Стефанос – воплощение порочности и притяжения.

Афина боялась признаться себе в том, что любила одного кузена, но вышла замуж за другого. Когда тетя нарисовала ей ее будущее с легкомысленным бабником и богачом, думающем только об одном, двадцатилетняя наивная девушка поверила. Она и не обратила внимание, что встречалась с ним на протяжении трех лет, и только с ней Стефанос делился переживаниями.

Она знала лишь одно: боль предательства и измен была очень страшна для нее. И…выбрала спокойного и тихого Дэвида, который только рад жениться на племяннице близкого друга отца. Она до сих пор помнила душераздирающую боль в глазах Стефаноса, когда она ему сообщила о предстоящей свадьбе. Он ничего не сказал, а просто развернулся и ушел, забрав с собой ее сердце.

А потом родился ее маленький сыночек, ее радость и напоминание о самом лучшем человеке в ее жизни. Их сын. Плод страстной и жаркой любви.

Афина осушила одним глотком стакан холодной воды и направилась к себе в спальню, считая, что она вспомнила о Стефаносе только по той причине, что глаза девочки были похожи на его.

Только поэтому…

***

Несколько дней после встречи на детской площадке Афину не покидало какое-то смутное беспокойство, причину которого она не могла объяснить. Рядом не было Дэвида, с которым можно было бы поделиться и посоветоваться. Хотя, неохотно призналась себе Афина, даже если бы муж забросил все свои дела и приехал к ним, вряд ли бы она стала ему что-то рассказывать.

Во-первых, потому что... она обещала не упоминать имя его кузена, так как Дэвид обо всем знал. Он говорил ей о любви взамен прося полной апатии и безразличии к Стефаносу.

А во –вторых…нет, просто не стала бы.

Через пару дней, отдыхая с Николасом на пляже, они опять встретили Фину с Карой.

– Мы снова встретились! –обрадовалась Кара.

– Я думаю, что потому сегодня мой сын устроил истерику, когда я отказала ему в походе на пляж –рассмеялась Афина –Он чувствовал, что вы придете.

– О, это взаимно! Дома Фина только и говорила о вас. Правда, отец ее был в командировке, но папа вот сегодня должен вернуться, да, моя сладкая? – она обернулась к девочке, - Так что пришлось ей со всем делиться со мной.

Болтая, они расположились на соседних шезлонгах. Дети умчались играть, Кара с эмоциональностью, свойственной всем итальянкам, рассказывала сразу обо всем - об Италии, своей собственной семье, своей подопечной.

– Она к отцу привязана очень сильно. Ну а тот в ней просто души не чает.

– Да, мой муж тоже обожает сына - рассеянно сказала Афина…

– Почему же он не приехал с вами?

– Работа… -неопределенно ответила Афина.

Кара выжидательно смотрела на нее, но подбежавшие дети, усевшись по обе стороны от Афины, помешали ей рассказать подробности. Ник похвастался найденной ракушкой.

– Она замечательная, солнышко. Но, пожалуй, нам скоро надо возвращаться

– Ну, мама. Фина обещала познакомить меня со своим папой, он должен придти сюда – захныкал Ник.

– Да! – подхватила его подружка – У меня замечательный папа, вот увидите!

– О, я не сомневаюсь, милая – улыбнулась Афина, откидывая с лица прядь волос.

В этот момент девочка обернулась, и, вскочив с шезлонга, с криком «Папа, папа»! – побежала куда-то.

Афина, поднявшись на ноги, обернулась посмотреть, к кому так радостно кинулась ее тезка, и замерла: крепко прижимая к себе девочку, как будто ища у нее поддержки в ее маленьком тельце, на нее неверящим, сумасшедшим взглядом смотрел Стефанос Димитрас.