Чтение онлайн

Прохожих совсем мало, всё больше гуляющая парами молодёжь, но держатся на приличном расстоянии друг от друга, максимум за руки. Вспомнился Барсук, как хвастал, что попробует скоро "это самое" после свадьбы, да и в "Лезинке" за непотребство карали каторгой. Странно, такой жестокий мир, непрекращающаяся война, а тут такое целомудрие. Может и правильно, приучают к тому, что семья - это важно, как там говорили в школе - семья это ячейка общества. Взять ту же Ленку, красавица, какой свет не видывал, а такая скромница и ни грамма тех понтов, что есть в девках из нашего мира. Да и другие девчата из училища такие же, просто мечта - всегда поддержит, поймёт, не будет с другими парнями у озеро пиво жрать, а потом уйдёт вообще с ними...

Между тем, наш автомобиль подъезжал к полицейскому посту. Большой шестиколёсный броневик с надписью "жандармерия", вокруг несколько бойцов с "бритвами", они синхронно повернули головы в нашу сторону, а один из солдат жестом приказал нам остановиться. Я напрягся, сильнее обхватил цевьё автомата.

– Не дёргайтесь, - сквозь зубы произнёс Сало.
– Уберите оружие подальше и сидите, как мыши!

Машина поравнялась с броневиком и встала, водитель, стараясь не делать суетливых движений, со скрипом опустил боковое окно.

– Салохин, ты что ли?
– спросил длинномордый, с массивной челюстью молодой солдат, поправляя "бритву" на плече.
– Не узнали. Куда едешь?

– Не велено рассказывать, - вальяжно ответил тот.
– Гостайна.

– Так ты ж не на службе сейчас, - удивился боец.
– На своей машине, без формы.

– И что?
– Сало покосился на него как на дурачка.
– Петров, ты не много вопросов задаёшь?

– Ишь ты, - усмехнулся Петров, пытаясь разглядеть нас с Матросовым через приоткрытое окно.
– Нос то не задирай, подумаешь, в ЦБ взяли мальчиком на побегушках. Кто с тобой?

– Вот у них как раз на побегушках, - в голосе Салохина зазвенел металл.
– Хочешь, и ты сейчас побежишь?

Улыбка в момент пропала с лица солдата, он козырнул и сделал жест рукой.

– Господа, проезжайте!

Сало со скрипом включил передачу, и издав протяжный стон, автомобиль покатился прочь от поста.

– Вот осёл, - усмехнулся водитель.
– Наши их совсем замордовали, боятся безопасников как огня, особенно после государевой проверки, так вообще...

– Лихо!
– восхитился Иваныч, и протянул Салохину увесистый мешочек.
– Купи же наконец, себе нормальную машину!

– И навлеку к себе нездоровый интерес, - хмыкнул Сало.
– Откуда, мол техника, откуда килограмм? Не, лучше пусть лежит, особо не запылится. Помнишь дорогу?

– Конечно, - кивнул шеф.
– Хоть с завязанными глазами пройду.

Через минут двадцать рыдван остановился у крепостной стены. Молча вылезли из машины, и она, обдав нас вонючим облаком, укатила восвояси.

– Сейчас будем перебираться на ту сторону городской стены, - объявил шёпотом Матросов.
– Тут идёт ход, о котором знают три человека. Ты я и Сало. Усёк, земеля?

– Я понял, дядь Вань, - кивнул я.
– Можешь на меня положиться.

– Знаю, - просто ответил тот.
– Всё, пошли, нечего тут топтаться. Надевай шлем и врубай "розового". Не забудь включить защиту.

Выполнил распоряжение шефа, темень рассеялась в свете розовой подсветки ПНВ.

– А как защиту включить?

– Вот кнопка, чуешь?
– тот взял меня за указательный палец и ткнул им в маленькую выемку за ухом.

Нажал её, и из шлема выехали какие-то прозрачные штуковины, раздался щелчок, и теперь броне-костюм представлял собой самый настоящий закрытый скафандр. Ни хрена себе! В таком хоть на Луну высаживайся, сильная вещь! Хотя на счёт высадки погорячился - баллонов с воздухом нет, вероятно, система его просто очищает.

– Вот это да!
– воскликнул я, и в ответ по радиосвязи услышал:

– Есть и круче, это так, начальный уровень. Но удобно, не спорю, в подземелье такая вонища, можно задохнуться, без защиты не пройти.

Шеф поднял крышку квадратного канализационного люка.

– Лезь!

Спустился по ржавым ступенькам- скобам в какую-то здоровенную трубу, метров пять в диаметре, похоже, что это городской коллектор. Стены из огромных каменных глыб, идеально подогнанных друг к другу, все в каком -то мху и слизи, жуткое местечко. Под ногами течёт вода, по колено мне, течение как у небольшой речки, и скрывается за плавным поворотом.

– Это коллектор, - подтвердил мою догадку шеф, как только спустился следом за мной.
– Хреновое место на самом деле, много народу тут пропало. Кто сокровища искал, кто адреналина, в итоге нашли смерть. И почему?
– Иванович поправил ремень автомата и поднял указательный палец вверх.
– Потому что не знали, куда лезли.

– А ты знаешь?

– Я знаю, - самодовольно ответил Матросов.
– В своё время был в учениках у одного жутко таинственного и вредного старичка. Помимо прочего, научил меня лазать тут. Знаешь, сколько тут ходов?

– Без понятия, - пожал я плечами.

– Следуй за мной, - и шеф побрёл по коллектору.
– Форт сверху, как я узнал, три раза перестраивали заново, вместе с городом. Ему уже три тысячи лет с гаком, не помню, что за царь его основал, не важно. А важно то, что подземелья не трогали толком, пытались один раз, какую-то кладку разобрали, а там скелеты штабелями. И аккурат полгорода вымерло от непонятной болезни, пока разобрались, что это Стрекозиный Мор, о котором в последний раз слышали две тысячи лет назад. В итоге тогдашний царь приказал в подземельях не лазить, ничего не трогать, на хрен, пока опять какую напасть не растревожили.
– В переговорном устройстве услышал, как хмыкнул шеф.
– Но желающие найти на жопу приключений всегда находились и ещё найдутся. Наслушаются баек о несметных сокровищах, и прутся, а в итоге пропадают с концами.

– А что, интересно, - возразил я.
– Меток наставить и не пропадёшь.

– Да точно, - усмехнулся Иваныч.
– Находил я таких умников, вернее то, что от них осталось. Не всё так просто. Особенно сейчас, когда аномалии да чудища расплодились.

Шеф замолчал, и мы уже молча шли ещё где-то с полчаса. Один раз повстречалась стая здоровенных крыс, при их виде обмер от страха, но Иваныч достал из контейнера на бедре какой-то горчично-жёлтого цвета "огонь" и хвостатая братва в ужасе разбежалась. Интересно!..

Наконец, Матросов остановился, и провёл рукой по камням стены. И к моему изумлению, она разошлась в стороны, освободив небольшой проход. А там вполне нормальный, прямоугольный коридор, шириной метров под пять.

– Вот такой у нас Сезам, - Иваныч сделал мне жест рукой.
– Не стесняйся, проходи.

Вошёл в проход, шеф юркнул следом, вновь какие-то манипуляции со стеной, и "Сезам" затворился, став обычной на вид каменной стеной коллектора. На совершенно сухом полу огромная решётка слива, видимо, для воды, которая попадает из общего коридора при открытии дверей.