Чтение онлайн

Он объяснил им, как будет функционировать компания, в которой их доля участия составит тридцать процентов. Но чтобы стать акционерами, от них потребуется начиная с 1 августа вносить по полтора доллара, правда, теперь не людям Финнегана, а Зби. Нет, это не рэкет в стиле Финнегана, это совсем другое: эти полтора доллара больше не будут уходить от них безвозвратно; поскольку он хочет их всех сделать акционерами, то эти полтора доллара вскоре станут приносить им прибыль.

Он давал все объяснения на английском, но, зная, что многие его слушатели стали иммигрантами совсем недавно, повторял их на польском, немецком, испанском, итальянском и французском. И даже на идиш.

Он говорил, медленно прохаживаясь среди, них, обращаясь к ним своим спокойным, приятным, размеренным и успокаивающим голосом, проявляя при этом неслыханную силу убеждения, мало-помалу прибирая их к рукам, в фигуральном смысле этого выражения…

Такую силу, что грудь Зби распирала ни с чем не сравнимая гордость: ведь именно он был другом и доверенным лицом такого человека, это он предоставлял ему кров, когда Король жил в Нью-Йорке.

Да и чем они рискуют, уговаривал их Реб, раз от них не требуется ничего другого, как вносить в кассу компании те полтора доллара, что они на протяжении многих лет отдавали ирландцам? А если Финнеган пригрозит обрушить на них свою ярость, то они смогут воспользоваться им, Антоном Беком, как громоотводом.

Цыбульский никогда не слышал имени Дова Лазаруса. Однако именно им Реб Климрод в июле 1950 года воспользовался, чтобы перед ним распахнулись некоторые двери. Возможно, двери столь важных персон, как Мейер Ланский. Лепке Бухалтер, Менди Вейс, Аб Ландау, Бу Вейнберг, Абнер Цвильман, Баггси Чигель и «голландец» Шульц, Сумасшедший голландец, настоящее имя которого было Артур Флегенхаймер.

В июле 1950 года многие из этих людей уже умерли или сидели в тюрьмах, но оставалось еще немало тех — Климрод мог разыскать их, — кто знал Дова и охотно выслушал бы человека, пришедшего от его имени.

В этом единственное объяснение того, что произошло 23 июля, на другой день после собрания акционеров.

— Напомни-ка свою фамилию.

— Юбрехт. Или Бек. Или Климрод. Выбирайте сами.

Перед ними был Эби Левин. Он стал наследником Лепке Бухалтера, казненного в 1944 году за какое-то убийство, и возглавил объединения по производству одежды и предприятия по перевозке грузов, имеющие отношение к швейной промышленности. На несколько секунд он перевел взгляд с Реба на Зби:

— А это кто?

— Он будет официально возглавлять компанию.

— Но за его спиной, конечно, будешь стоять ты? Реб кивнул; в его глазах плясали веселые искорки:

— Да.

— И какова твоя доля?

— Шестьдесят процентов.

— Значит, ты создашь трест, а этот, — он показал на Зби, — станет твоим управляющим?

— Да — А сколько я должен будут заплатить, чтобы войти в твое дело?

— Ничего, — сказал Реб. — Я сам буду платить шоферам, возьму на себя все издержки, если только ирландцы пошевелят пальцем. Вы не потратите ни цента.

— Десять процентов за то, чтобы законно было объявлено о моем участии в деле, так ведь? И ты думаешь, Финнеган заткнется, когда узнает, что за птица твой компаньон?

— Вот именно, — сказал Реб. — Левин улыбнулся в ответ:

— Ты откуда свалился, парень?

— Из Танжера, — ответил Реб. — Я там был с Солом Манкуза и прочими. Они могут за меня поручиться. И они тоже.

Снова воцарилась тишина. Затем Левин сказал:

— Сорок тебе, тридцать мне, тридцать твоим ребятам.

— Вам двенадцать, — поправил Реб. — Вы не вкладываете ни цента, хотя месяца через два вам будет каждый месяц капать полторы-две тысячи долларов. Но я объяснил вам лишь часть своего замысла. У меня есть и другие идеи. Я снова зайду на днях переговорить об этом.

— Финнегана будет трудновато переубедить. С этими ирландцами лучше не связываться. Двадцать пять.

— Пятнадцать, — сказал Реб.

Оба улыбнулись. Эби Левин начал свою карьеру в двадцатые годы шофером такси; потом стал телохранителем, через несколько лет проникнув в ближайшее окружение Луи (Лепке) Бухалтера и Джэкоба (Джэка) Шапиро. В 1942 году он был осужден на год тюрьмы за вымогательство, но его пребывание в тюрьме Томбс отличалось особым комфортом (он даже имел право уходить домой, если хотел).

— Скажем двадцать и прекратим этот разговор.

— Девятнадцать. Последняя цена.

— Это оставляет за тобой контрольный пакет акций. И надо будет застраховать эти грузовики.

— Это уже мной сделано. В «Алькоре».

Левин с явным удовольствием одобрил его выбор. "АльКор» — название страховой компании, которую тоже возглавляли два человека — Льюис и Пивдо. Пиццо был уполномоченным по проведению избирательной кампании мэра Нью-Йорка Винцента Импеллитери, а также занимался бегами в Йонкерсе. По сути дела, «Алькор» входил в синдикат по страхованию профсоюзов, которым управлял Джеймс (Джимми) Р. Гоффа, вице-президент Международного синдиката водителей грузовиков.

— Двойная защита, да? — заметил Левин.

— С одной стороны, я с друзьями, с другой — Джимми и профсоюз водителей. Финнегану наверняка придется убраться на Аляску, если у него ума хватит.

— Осторожность никогда не мешает, — сказал Реб

Он сделал знак адвокату Лернеру, который немедленно извлек заранее подготовленные контракты — туда были вписаны те суммы, о которых сейчас договорились, — и предложил подписать. Некто Хинц от имени Левина и Зби поставили свои подписи. Затем Реб обратился к Левину:

— И вот еще что, если позволите. Предположим, что мой друг Зби и я или же я с каким-нибудь другим другом захотим повторить подобную сделку в других городах, кроме Нью-Йорка.

— Каких именно?

— Филадельфия, Балтимор, Вашингтон, Бостон, Питтсбург, Цинциннати, Детройт, Чикаго, Кливленд, Монреаль. Это, разумеется, для начала, — улыбнулся Реб. — Можно, конечно, попробовать и в других, но не сразу.

Левин прищурил свои черные глаза. Зби испугался, правда, не так сильно. Левин тихо спросил:

— Ты намерен делать это каждый раз от имени одной компании? Не кажется тебе, что это слишком?

— Компании будут разные. Абсолютно. В каждом городе новая. Вы не могли бы мне помочь?

— Пятнадцать процентов моим друзьям на местах, десять — мне.

— Одиннадцать и семь, — Ответил Реб. — У вас есть время все продумать, я загляну через несколько дней. У меня полно дел…

После этого они предприняли маневр в одном банке Нью-Йорка (штат Нью-Джерси) вместе с другим Черным Псом — Бенни Берковичи. Он был осуществлен в тот же день, когда они встречались с Эби Левином. И здесь Зби снова подписал договор на получение банковской ссуды в тридцать тысяч долларов, которого добился Берковичи; адвокат напирал на то, что им дал согласие издатель газеты с Сорок второй улицы, а возможно, и на участие в этом деле — пусть через подставное лицо — Левина.