Чтение онлайн

А что. Очень даже возможно. С Ширмер станется, трюк с вбросом толики правдивых сведений для вскрытия агентов противника в штази знали не хуже, чем в КГБ и МИ-6.

Территория Европейского Союза, ферма «Сенес». Среда, 19/03/21 21:03

У меня со всем этим кипешем своя загвоздка: жена будет волноваться, я же собирался вернуться еще до вечера, а расклад такой, что придется тут и заночевать – пока патрульные отделят мух от котлет, пройдет еще не один час и не два.

– Отправь телеграмму, – пожимает плечами Сай.

– Ну и где тут почта?

– Почта – в Порто-Франко. А здешнее радио достаточно мощное, чтобы с этой самой почтой связаться. За ленточкой телеграммы по телефону заказывают сплошь и рядом, здесь наверняка такое тоже есть, была бы радиосвязь. Запиши мне текст, я все организую, как только нас выпустят.

Мысль хорошая. Набрасываю: VSJO OK ZADERZHIVAJUS DELA PATRULJA. PROSI OTPUSK PONEDELNIK EDEM ODESSU. LUBLJU VLAD. Сай пробегает «послание» взглядом и, хмыкнув, без комментариев прячет в карман.

Еще минут через несколько в открытую дверь заглядывает патрульный.

– Господа Гарсия, Толливер и Торрес – на выход, пожалуйста.

Берт, Сай и Руис поднимаются…

…грохот разрыва, треск перекрытий, отдаленная автоматная очередь, шипение, еще один взрыв и еще…

Во рту кровь и песок. Открываю глаза – получается. Голова работает. Руки-ноги – целы. Переворачиваюсь на бок, сплевываю. Стряхиваю с лица труху, сено и что-то еще. Как под лавкой оказался, сам не понимаю.

Рывком выползаю, привстаю на колено, оглядываюсь.

Берт – лицо в крови, но явно живой, по-пластунски движется к телу патрульного, который столь же явно в помощи уже не нуждается. Сай – полусидит в углу у дверей, сжимает голову обеими ладонями, словно хрустальную вазу; контузия, без вариантов. Руис – валяется среди обломков чего-то деревянного…

Два пальца к шее. Пульс есть. Уже неплохо. Открытых ран не вижу, а дальше пусть смотрит кто-то понимающий в медицине.

Гена Шакуров. Помогает Наде выползти из-под разбитых полок. На левую ногу старается не опираться – то ли новую травму заработал, то ли старую разбередил.

Полина. Сидит рядом, бледная, на щеке царапина, баюкает правое запястье – ушиб? вывих? вряд ли перелом, – но тоже живая.

Еще один патрульный. Автомат у плеча, нацелен в дверной проем, однако парня определенно пошатывает. Лет восемнадцать, первый боевой опыт небось.

Встаю. Ноги, как ни странно, держат.

– Что… случилось?

Не узнаю собственного голоса. Что-то не то с горлом. Или со слухом.

– Миномет, – сообщает Крокодил Гена. – По звуку один в один наш «поднос»*, для «василька»* скорострельность маловата.

Значит, с горлом, голос у Шакурова сдавленный, но прежнего тембра.

– Разговоры потом, – хрипит Берт.

Вынимает из кобуры у убитого орденца «беретту», наскоро проверяет, снимает с предохранителя, запасной магазин в карман. Кивает мне на автомат покойника.

– Умеешь?

«Эм-четыре» обычный, разбирать без мануала не возьмусь, а в смысле стрелять – что тут уметь-то… Разгрузка орденца вся в крови, ну ее на фиг, просто перекидываю три магазина к себе, четвертый уже примкнут к автомату. Предохранитель на «тройку». К бою готов.

– Куда?.. – запоздало реагирует патрульный.

– Воевать, – зло скалит зубы Берт. – А ты хочешь жить вечно?

– С кем воевать?

Берт вздыхает.

– Тебя как зовут, детка? – «Детка» на голову выше некрупного Берта, но смеяться совершенно неохота.

– Рон… Рональд Фитцпатрик.

– Так вот, Рональд Фитцпатрик, там – плохие парни, которые ухитрились протащить мимо ваших… – неразборчиво, наверное, по-испански, – постов средний миномет. Как ты думаешь, что еще они с собой имеют и что с этим намерены делать?

– Э…

– Рон, детка, – голосом Берта бриться можно, – приказывать я тебе не могу, но очень, очень советую вспомнить все, что вдалбливали в учебке, и поскорее. Влад, ты как?

– Командуй.

– Гена? – смотрит на Шакурова.

Тот разводит руками. Какой из него сейчас боец – хромой, без языка, без оружия, да еще когда рядом жена и дочь…

– Лады, Влад, будь готов прикрыть огнем.

Ящерицей выскальзывает наружу и сразу исчезает левее.

– Чисто. Давай за мной, аккуратно.

Автомат к плечу, пригнувшись, вполоборота, приставными шагами… все в дыму и пыли, «большой дом» сползает набок, навес над автостоянкой сорван, но машины вроде стоят – на первый взгляд, никого не раздолбало.

– Держи проем, – кивает Берт на участок между стеной «большого дома» и нашим сараем.

Держу. Что там снаружи – видно плохо, но сюда незамеченным не войдет никто.

С пистолетом наперевес Берт пятится к автомобилям. Слышу веселое «клац», и через две минуты он рядом со мной, вооруженный уже собственной винтовкой.

– Усиливайся, если хочешь, – предлагает мне.

Быстро влезаю в разгрузку с магазинами «фала», оружие к бою, «кольт» на пояс, револьвер в карман, М4 на ремне за спину. Включаю рацию, вторую «коробочку» передаю Берту.

Движение сбоку, разворачиваюсь… палец замирает на спусковом крючке. Рон Фитцпатрик. Губа закушена, в глазах решимость.

Стрекот автоматных очередей. Кажется, с той стороны были ворота.

– Берт, погоди минутку.

Забираю с сиденья «геленда» один из шакуровских «хеклеров», возвращаюсь в сарай и отдаю Гене. Так у раненых хоть какая, а охрана.

– Влад, я…

– Потом, Ген, все потом. В спину не пальни, и ладно.

Снова выхожу к автостоянке. Откуда-то выбрались Леона и Тереза, обе в крови, но вроде чужой, сами целы. У Леоны в руках М4, у Терезы «беретта» – наверняка у убитого орденца взяли, как и мы. Лицо матриарха семейства Сенес похоже на бронзовую погребальную маску.

– Есть свободная винтовка?

Без проблем. Отдаю Терезе автомат и боеприпас с убитого патрульного, мне «фала» достаточно.

– Напрямую к воротам не лезем, – говорит Леона, – там без нас хватает. Обходим сарай и уже сбоку из-за угла смотрим, на кого стоит потратить пулю.