Чтение онлайн

— Меня! Хитрейшего из хитрейших! Так надуть! Тысяча! Миллион! Триллион чертей! — схватившись за голову, кричал Тигранполосат.

— Папочка, поймай мне их, или я отдам себя на сожрание крокодилам,— хныкала Сюзанна.

Она полезла с горя за конфетами, но все коробки были пустые. Тогда она достала из холодильника ку­сок льда и стала грызть его, размахивая, вернее рас­тапливая собственными слезами.

— Папочка! У меня даже конфеты кончились... Ты только посмотри, что я уже грызу,— пожаловалась она.

Тигранполосат глянул на дочку но, сердце его, вмес­то того,чтобы облиться кровью, вдруг наполнилось ра­достью.

— Лед! — закричал он.— Лед! Лед! Нужен лед!

Мухобой кинулся к нему с куском льда,чтобы при­ложить его к голове маэстро, но тот оттолкнул его и пустился, в пляс, запев хриплым голосом:

— Который дочь твоя несчастная грызет! — нарочно стучала зубами об сосульку Сюзанна.

— Который дочь его несчастная грызет! — подвывали Али и Вали.

— Куда? — спросил Мухобой.

— Туда! — крикнул Тигранполосат, указывая на ручей.

Тут же был вызван порации маг-чародей, профессор самой черной, какая только может быть, магии, прилетевший в своем сверхзвуковом железном сундуке, обмотанном стальными цепями и увешанном амбарными замками.

Сундук грохнулся о землю, из него повалил черный дым, потом выскочил черный кот, потом вылетела чер­ная курица, потом вышвырнулась колода карт, и только после этого вышел сам маг-чародей, всем злодеям злодей. Он перепиливал красавиц в цирке, усыплял публику, мог пройти через стену и расплавить взглядом наручники... Узнав, что от него требуется, он достал из кармана «холодок», бросил одну таблетку в ручей, прошептав над нею свое карамба-марамба, — и все ручьи в лесу моментально замерзли. Вторую таблетку «холодка» он подбросил вверх — и с неба тут же повалил снег. Третью таблетку он катнул в сторону Солнечных холмов — и там началась настоящая метель с гололедом. Навыбрасывав из сундука шуб, валенок, рукавиц, а для Сюзанны еще и мятных леденцов, маг-чародей водворил на место своих ассистентов — курицy, кота, дам, валетов и королей, снова обмотался цепями, замкнулся замками и полетел дальше вершить свои черные дела.

А в лесу Горячих ключей впервые за всю его историю наступила зима.

Вы, конечно, заметили: с 64 страницы бесследно исчез покровитель леса Балабан. Не бесследно — отпечатки его босых ног лучше всякой магнитной стрелки указы­вали точно на юг, откуда проходит из дальних стран долгожданная гостья — фея Весны. Кому же еще мог он пожаловаться на безобразия, творимые в лесу Тигранполосатом и его ловцами-молодцами!

Фея Весны не была такой красавицей, как ее опи­сывают. Фей много, есть среди них и белоручки —им достаточно взмахнуть волшебной палочкой — и все про­исходит само собой. У нашей феи не было волшебной палочки, но зато у нее были волшебные пальчики. Правда, они у нее были постоянно в земле, потому что фея все время сажала луковички, семечки, косточки. Фартук у нее был весь в оттопыренных кармашках, туфельки сбиты, с комками налипшей на них грязи — феям почему-то не положено ходить босиком, хоть плохонькие, но обязательно должны быть башмачки — но это была настоящая фея!

— Поторопись! — упал ей в ножки Балабан. — Сил моих больше нет — погубят эти злодеи лес Горячих ключей.

Фея достала из кармашка свое волшебное зеркаль­це, протерла его, покрутила ободок, настраивая на лес Горячих ключей, и лицо её, юное, веснушчатое, все в пыльце и солнечных зайчиках, нахмурилось. Лес был завален снегом, голубые водопады стояли до самого неба, как хрустальные дворцы, сквозь толщу льда просвечивали застывшие льдинки форелей, а по солнечным холмам по колено в снегу ходили какие-то люди в шу­бах и шапках, собирая дрожащих от холода бабочек и мотыльков.

— Беги! — крикнула фея Весны Балабану. —Кто остался жив, пусть спасают фиалку!

— Цветок превращений? — уточнил Балабан. Он прекрасно разбирался в кувшинках, водорослях, ряске и рогозе, а вот другие растения знал похуже.

— Цветок превращений бессмертен, — торопливо объяснила ему фея.— Спасайте фиалку! Она осталась одна единственная на всей земле, я берегла ее в ва­шем лесу. Страшно подумать, что может случиться! Времена года перестанут сменять друг друга, и на всей земле настанет вечный холод. Планета Земля станет планетой Льда! Беги! Я уже чувствую дыхание вечной Зимы!

И она, теряя на ходу башмачки и рассыпая семена из кармашков, бросилась вслед за Балабаном.

Горошек видел, как Тигранполосат с Сюзанной, Али, Вали, Мухобой и Бананчик двигались развернутым строем, собирая окоченевших бабочек. Но теперь он уже ничем не мог им помочь. Когда повалил снег, бабочки успели слепить ему легонькое пальтишко из желтых листьев, да только пальтишко это совсем не грело,и Горошек вместе с бабочками дрожал от холода.

Вдруг он обратил внимание на то, что все бабочки,которые еще могли подняться в воздух, из последних сил, презирая опасность, слетаются к сугробу на берегу заледенелого ручья.

— Что вы делаете? — крикнул он им.—Летите на юг, уже идет весна. За мной! Я выведу вас из этих снегов!

Но бабочки впервые за все время ослушались его.

— Мы должны... приказ феи! Погибает фиалка! — Крикнула пролетевшая мимо него Поденка. У нее были обморожены оба крылышка, непонятно, как она держалась в воздухе.

Горошек понял: их влечет туда какая-то непреодолимая сила, которая сильнее страха, сильнее холода, сильнее даже инстинкта самой жизни. И он доверился этой таинственной, неизвестной ему силе. Он раскинул руки, как крылья, и слетел с холма — не слетел, конечно, скатился, но даже не ушибся, видно, эта таинственная волшебная сила уже вошла и в него.

Когда ловцы бабочек подошли к этому пестрому живому многослойному ковру на снегу, ни одна ба­бочка даже не попыталась улететь. Али и Вали наби­ли ими три мешка. Сюзанна напихала их полную на­волочку, она то и дело одних выбрасывала, а других, еще лучше, снова хватала. Глаза у нее от жадности разбегались, и с тех пор, говорят, они у нее так и смотрят в разные стороны.

Уже скрылись в мешках Белянка и Серпокрылка, Булавоуска и Огневка, Зорька и Золотоглазка.

Даже храбрый Адмирал был взят в плен лично самим Тигранполосатом.

Но самая неожиданная находка ожидала их впереди. Под бабочками, свернувшись калачиком, полуголый, уткнувшись лицом в ладони, лежал в снегу Горошек.

— Неужели это они его спасали?—поразился Тигранполосат.— Среди животных иногда наблюдают та­кие проявления благородства, но у насекомых... Пер­вый раз вижу!

— Как ты думаешь, папочка, он живой или уже за­мерз? — равнодушно спросила Сюзанна.

— А вот это уже не наше дело! — оказал телохра­нитель Мухобой, прозванный бабочками теловредителем Мухобоем.— Не замерз, так замерзнет. Туда ему и дорога!