Чтение онлайн

Пыжов развернул машину и, недоумевая, полез следом за Кузяевым.

Странная какая-то поездка.

Ефим попросил его вывезти из лесу заготовленные на зиму дрова, но никаких дров не видно. Зато, спустившись в овраг, Пыжов увидел загончик из кольев и в нем полдюжины рослых поросят.

— Вот они какие, дровишки-то, у меня, — засмеялся Кузяев. — С жирком, со щетинкой!

— Погоди-погоди, — оторопел Пыжов. — Это уж не беглецы ли из лагеря?

— Возможное дело. Ну да меня это не касается. Словил, приютил — значит, вроде мои.

— Что-то ты чересчур густо загребаешь, Ефим. Я такие дрова возить не согласен.

Он вдруг умолк и вытянул шею — от родничка с ведром в руках шагал Митька. Он вошел в загончик и принялся поить поросят.

— Вот оно как! — шепнул Пыжов. — Так вы, значит, на пару с сынком работаете!

— Где там на пару, — растерянно забормотал Кузяев, оглядываясь по сторонам: кажется, кроме Митьки, в овраге больше никого не было.

Он подошел к дверце загончика и с деланным добродушием обратился к Митьке:

— А-а, сынок! Страж колхозный? Ты зачем здесь?

Митька выпрямился и подозрительно оглядел отца и Пыжова.

— А вы... вы зачем здесь? — заикаясь, спросил он.

— Я, понимаешь, беглых поросят тут словил. — Ефим решил говорить начистоту. — А сегодня машина подвернулась. Вот и хочу их увезти да к делу пристроить.

Он вошел в загончик, поймал поросенка и, сунув его в мешок, кивнул шоферу:

— Тащи, Семен.

— А может, оставишь эту затею? — заметил Пыжов.

— Давай-давай, не мешкай!

— Смотри, Ефим, не поздоровится тебе.

— Ничего, все обойдется, — успокоил его Кузяев. — Да и ты внакладе не останешься, за услугу с лихвой заплачу.

Пыжов покраснел. До коих же пор ему будут твердить, что он любит прирабатывать «налево».

Одно дело подвезти до базара колхозниц, но помогать сбыть колхозных поросят — это уж слишком....

«Ну погоди ж... Я тебе покажу «с лихвой заплачу», — подумал Пыжов и, взяв поросенка, понес его к машине.

Митька бросился было вслед за шофером, но Ефим остановил его у дверцы загончика:

— А ты пока здесь побудь.

— Батя, ты куда поросят повезешь? — испуганно спросил Митька. — Продашь кому-нибудь, налево загонишь?

— Сам понимаешь, не обниматься же мне с ними! Все равно брошены поросята.

— Не брошены они, — поспешил сообщить Митька. — Это из лагеря. Мы их с Гошкой нашли. Скоро за ними подвода приедет.

— Какая еще подвода? — нахмурился Ефим. — Я этих поросят, можно сказать, из болота вытащил, отходил.

— Батя... — задыхаясь, заговорил Митька. — Ну зачем так, зачем? Сделай хоть раз по-честному. Отвези поросят в лагерь. Скажи, что в лесу их нашел. Тебе же спасибо скажут.

— Мне, понимаешь, деньги сейчас позарез нужны, — признался отец. — Долги надо вернуть. Адвоката нанять. Знаешь, что меня судить собираются?

— Ну и пусть! — вырвалось у Митьки. — По-честному сделаешь, может, и не так строго засудят.

— Ладно, сынок, — вздохнул Ефим. — В последний раз такое дело. Развяжемся с этими Клинцами, переедем в город, и все по-другому пойдет.

Митька поглядел на высокую изгородь из кольев, на отца, который стоял у дверцы и не спускал с него глаз — значит, он сейчас как под стражей.

— А все равно я молчать не буду! — выкрикнул Митька. — Хватит! Довольно с меня!

Ефим тяжело задышал:

— Слышь, Митька, не доводи меня до греха. И так я через тебя под суд угодил. — Он подозрительно оглядел сына. — И глазами не зыркай. Все равно никуда не пущу. Сейчас же со мной в город уедешь.

— В город? Насовсем? — вскрикнул Митька.

— Насовсем. Нечего нам больше в колхозе делать.

...Когда Гошка добрался до грузовика и заглянул в кузов, то увидел, что на дне его уже барахтались в мешках три поросенка.

Едва он успел юркнуть за куст, как из оврага поднялись Пыжов, Митька и дядя Ефим. Каждый из них держал в мешке по поросенку.

«Предатель! — в сердцах подумал Гошка о Митяе. — Опять за отцом потянулся. А мы-то ему поверили».

Гошка готов был выскочить из-за куста и закричать, что он все видел, все знает и сейчас же побежит в колхоз и всполошит людей.

Добравшись до грузовика, Пыжов с Ефимом завязали покрепче горловины мешков и положили поросят в кузов. Замешкался один лишь Митяй.

Вздрагивая и то и дело прислушиваясь к чему-то, он долго не мог завязать мешок с трепыхавшимся поросенком. К тому же тот вдруг начал почему-то истошно визжать.

— Заткни ты ему пасть! Очумел он, что ли? — прикрикнул на сына Ефим, беспокойно оглядываясь по сторонам.

И тут произошло совсем неожиданное. Зацепившись ногой за корень дерева, Митька упал и выпустил из рук мешок.

Поросенок вырвался из мешка и стремглав ринулся в лесную чащу.

— Да ты что, криворукий! Мешка завязать не мог! — вышел из себя отец. — Лови вот теперь! Семен, помогай! — позвал он шофера.

Втроем они полезли в лесную чащу. Но как только Ефим с шофером скрылись за деревьями, Митька вернулся к грузовику, выхватил из кармана перочинный ножик и попытался проколоть покрышку на заднем колесе.

В этот же миг Гошка поднялся из густой травы, в два прыжка очутился около Митьки и схватил его за руку.

— Это зачем?

— Ты... ты уже здесь? — обернувшись, удивился Митька. — В колхозе был?

— Нет, назад воротился.

— Отца с Пыжовым видел?

— Видел, все знаю.

— А я хотел покрышки проткнуть, чтоб машину задержать до прихода наших, — признался Митька.

Взгляды мальчишек встретились, и Гошка все понял: и почему Митяй выпустил поросенка, и почему бросился с ножом к покрышке.

— Может, машину угнать? — шепнул Гошка.

— А сможешь? Ключ у тебя есть?

— В замке торчит. Я уже видел. Пыжов оставил.

— Тогда заводи, — хрипло приказал Митька. Мальчишки влезли в кабину, Гошка сел за руль. Руки его дрожали, ноги не смогли сразу нащупать педалей. Только бы не перепутать, не забыть, чему учил его дядя Вася.