Чтение онлайн

Прю фыркнула и поднялась. Прищурив один глаз, она запустила в пергамент книгой и сбила его. Свиток упал на пол. Прю подняла его и протянула Огги.

Та выхватила письмо, скорчив рожу, пока Прю самодовольно улыбалась.

— Письмо? — мама подбежала к Огги. — Кто бы мог нам написать? Давай сюда, — она нетерпеливо протянула руку, и Огги подчинилась.

Мы обступили маму. Она развязала красную нить. На пергаменте красовалась такая же красная восковая печать с изображением феникса. Мама развернула свиток, и мы все притиснулись ближе, пытаясь прочесть текст.

— Ой! Тычь своими острыми локтями в кого-нибудь другого, — огрызнулась Огги.

— Девочки, — прикрикнула мама, не сводя глаз с письма. Она ахнула: — Приглашение на бал!

Ох. Это.

У меня внутри все екнуло. Прошло больше недели с тех пор, как я сказала Дрейвену Даркстоуну, что мы придем, лишь бы показать Аделаиде, что мы можем ладить. Я надеялась, что он об этом забыл.

Огги ахнула:

— Бал? Нас пригласили на бал?

— В поместье Даркстоунов, — мама нахмурилась. — Интересно, где это.

— Кажется, на другой стороне леса Тислгроув, — задумчиво произнесла Аделаида. — Слышала на рынке, как об этом болтали.

— Поместье Даркстоунов? Разве Даркстоун — не фамилия Дрейвена? — спросила Прю.

А я об этом даже не подумала.

— Откуда у владельца трактира целое поместье? — продолжала Прю.

— Какая разница? — Огги развела руки и закружилась в танце. — Мы пойдем на настоящий бал!

Аделаида выхватила пергамент у мамы и быстро пробежала его глазами.

— Не знаю, хорошая ли это затея, — она вернула письмо матери.

На этой неделе Элм заглядывал к нашей супной лавке почти каждый день, но, несмотря на его старания, я ни разу не видела их с Аделаидой вместе. Сестра выглядела глубоко несчастной. Всякий раз, когда я пыталась заговорить об этом, она лишь отвечала, что я права и так проще — когда все честно и без осложнений.

— Что?! — взвизгнула Огги. — Конечно, затея отличная! В каком мире поход на бал может быть плохой идеей?

— В мире, где мы прокляты и живем в королевстве, где отсутствие магии — преступление? — резонно заметила Аделаида.

— Мама! — Огги топнула ногой. — Скажи ей, что мы пойдем.

— Я все равно не понимаю, как у Дрейвена Даркстоуна может быть поместье, — подала голос Прю. — Поместья есть только у тех ведьм, кто получил их в наследство. Значит, он из богатой семьи. Зачем ему впахивать в деревенском трактире, если можно этого не делать?

Действительно, зачем? Похоже, в Дрейвене скрывалось куда больше, чем я предполагала.

— Что думаешь, Элспет? — спросила мама, кивком указывая на приунывшую Аделаиду.

Элм точно будет на балу. Это мой лучший шанс свести его с Аделаидой и заставить сестру снова улыбнуться.

— Мы должны пойти, — выпалила я, пока не передумала.

Прю застонала:

— Можно я хотя бы возьму с собой книгу?

— Что ж, решено! — мама радостно хлопнула в ладоши. — Завтра мы идем за покупками.

Глава 20

?

Элспет

Повсюду в ателье висела ткань: сверкающая, шелковая, хлопковая, льняная, с узорами и без. От этого разнообразия голова шла кругом.

Огги набросила на плечи золотистое полотно и закружилась, ловя солнечные лучи.

Портной направил на нее палочку, произнося заклинание на Эториале — древнем языке ведьм. Это был единственный язык, на который откликалась магия, и одна из причин, по которой колдовство давалось так нелегко. Все ведьмы учили его в начальной школе, но для настоящего применения чар требовалось немалое мастерство. Нужно было понимать каждое слово, каждую интонацию и модуляцию голоса, иначе заклятие могло обернуться катастрофой.

Когда он закончил, ткань сама поднялась, обернулась вокруг груди Огги, стянула талию и изящно спала до самого пола. Сестра взвизгнула от восторга. Получилось настоящее платье: без рукавов, облегающее и невероятно красивое, подчеркивающее ее бледную кожу и каштановые волны волос.

— Мама, смотри! — Огги замахала руками.

Из-за рулонов ткани появилась мама. На плечах у нее висели ворохи разных отрезов, с которыми она и направилась к младшей дочери.

— Пожалуйста, не трогайте мою работу, — осадил ее портной с густым акцентом, характерным для юга королевства, что граничит с Землями оборотней.

Мама кашлянула и поспешно спрятала руки за спину.

— Ну, как вам? — спросил мастер, подкручивая кончик тонких усов.

Огги принялась позировать перед зеркалом.

— Оно прекрасное!

Я поморщилась. Новые платья вытянут из нас все золото до последней монеты. Мы не могли себе этого позволить, но стоило мне попытаться воззвать к благоразумию, как мама и слушать ничего не пожелала.

Тут из-за занавески боковой примерочной вышла Аделаида, и у меня перехватило дыхание. На ней было белое платье А-силуэта с короткими прозрачными рукавами. Оно мягко обрисовывало фигуру; сквозь верхний невесомый слой просвечивала шелковистая мерцающая ткань.

Сестра выглядела потрясающе. Словно принцесса из людских земель. Если Элм еще не пропал, то, увидев Аделаиду в этом наряде, точно влюбится без памяти. Светлые волосы рассыпались мягкими волнами по плечам, а синие глаза сияли.

— Ну как? — спросила она.

— Я же сказал: не трогать! — портной шлепнул маму по руке, когда та потянулась к Огги, и мама возмущенно хмыкнула.

— Оно великолепно, Аделаида. Где ты его откопала?

Она пожала плечами:

— Висело в глубине лавки. Выглядело слишком большим, и я думала, что оно ни за что не подойдет. Но решила примерить, и как только надела, оно само подогналось по фигуре.

— Сюда идеально подойдут вот эти, — я взяла с полки длинные белые перчатки и протянула сестре. Аделаида натянула их. — И, может, цветочный венец в волосы?

Она рассмеялась:

— Давай без фанатизма. До сих пор не верю, что ты на это согласилась.

Я скрестила руки на груди:

— Ты сама слышала, как я пообещала Дрейвену, что мы придем.

— Ну да, но я думала, ты просто пытаешься быть вежливой. Для разнообразия.

Щеки у меня запылали.

— Раз уж мы застряли в Тислгроуве, нужно брать от жизни все, — пробормотала я.