Земледелие
Шрифт:
(2) Ячмень [223] сей на нови или на таком месте, которое может, не отдыхая, быть под посевом. Яровую пшеницу следует сеять в том месте, которое ты не смог засеять во-время и которое может по тучности своей, не отдыхая, ходить под посевом. Репу [224] и редьку [225] сажай на хорошо унавоженном месте или на жирном месте.
36
Что удобряет ниву.
Голубиный помет [226] надлежит разбрасывать по лугу, или по огороду, или по ниве. Старательно сохраняй козий, овечий, коровий и всякий прочий навоз. Деревья обрызгивай или поливай масличным отстоем: [227] под большое дерево - амфору, под меньшее - поламфоры отстоя, пополам с водой. Прежде окопай неглубокой воронкой.
223
См. у Колумеллы (2.9.4): «Его сеют на очень жирной или на очень тощей земле»; (2.9.14): «Его сеют в рыхлую, сухую землю, очень жирную или тощую...».
224
«rapina» — означает грядку, сделанную под репу (Кол. 11.2.91): «rapinam serito» — значит: «засевай грядку репой»; ср. Кат. 47: «роrrinam serito» — о поррее. Репу — rара — знают и Колумелла, и Плиний; ее едят люди и ею кормят скот (Кол. 2.10.22 — 23; Пл. 18.126 — 128). Плиний пишет, что животные очень любят ее листья, «а человеку также приятны в свое время ее rapicia, как капустная cyma; пожелтевшие и усохшие в амбаре, они не менее вкусны, чем свежие». Дело ботаников решить, о чем идет речь.
225
«raphanus» — значит «редька», и Колумелла, и Плиний знают ее только как огородное растение. У Катона она попала в полевые, — не турнепс ли?
Главы о полеводстве любопытны. Из них явствует, что хлебные растения, о которых говорит Катон, были знакомы италийскому хлебопашцу с незапамятных времен: он знал все, что они любят и чего боятся, знал, что надо для них выбрать и чего избегать. Последующее время не прибавило ничего существенного к их списку, и познание их не стало у римских хозяев с течением времени глубже и полнее: Колумелла был прекрасным знатоком сельского хозяйства, но из его нарочито приведенных, параллельных к Катону мест явствует, что он почти всегда, только другими словами, говорит то же, что и старый цензор.
226
Ср. примечания к гл. 29. О голубином помете см. у Колумеллы (2.14.1): «На первом месте стоит помет, который выбирается из голубятен...»; (2.15.2): «Если что-нибудь помешало хозяину во-время удобрить ниву, то ему предоставляется другая возможность: перед мотыженьем разбросать по полю, словно сея, размельченный помет из птичников...». И тут потомки учились у дедов. См. у Варрона (1.33.1 — 2): «...[из птичьего помета] лучше всего голубиный, потому что он самый горячий и вызывает в земле брожение. Его следует рассевать в поле, как семя, а не раскладывать кучами, как навоз от скотины...».
227
Масличный отстой — amurca — считался сильным удобряющим средством, а кроме того применялся в ряде самых разнообразных случаев. Высокие удобрительные свойства его признаются и ныне.
37
Что губит ниву.
(1) Если тронешь «гнилую землю». [228] Нут [229] вреден тем, что его дергают [230] и что в нем есть соль. Ячмень, греческое сено, чечевица [ervum] - все они высасывают ниву, а также все растения, которые выдергивают. Масличных косточек на ниву не клади.
(2) Какие злаки удобряют ниву: лупин, [231] бобы, вика.
228
См. гл. 5.6; 34.1: требованию этому приписывалась такая важность, что Катон повторил его трижды.
229
«нут» — cicer arietinum — бараний горошек у Катона упоминается только здесь. У Колумеллы (2.10.20): «Он истощает землю, и потому опытные хозяева его отвергают». В его листьях и стеблях содержатся ядовитые вещества, поэтому на корм скоту он не годен. Эти свойства, вероятно, и определяет Катон словом «salsum».
230
Мысль о том, что всякое растение, которое дергают из земли, ее истощает, основана на верном соображении: растение, взяв что-то из земли, ничего ей взамен не оставляет. Вспомним, что обычной для древней Италии практикой было сжигание пожни.
231
На том месте, где будет после посеян хлеб, сеют как раз бобы и вику (гл. 27). Катон ничего не говорит о запахивании зеленого удобрения, но что в его время поступали именно так, это видно из гл. 33.3, где в виноградинке с истощенной почвой сеют ocinum, т. е. бобы и вику, которым не дают итти в семена. Ср. у Варрона (1.23.3): «Некоторые растения следует сеять не столько ради нынешнего дохода, сколько ради будущего года, потому что срезанные и оставленные, они улучшают землю. Так, принято запахивать вместо навоза лупин, когда на нем еще нет стручочков, а иногда и бобовые стебли, если со стручками дело не дошло до того, что выгоднее собрать зерна». Место это поясняет совет Катона: ocinum обрывали на корм скоту, а корни и остатки стеблей запахивали. Это было действительное удобрение.
Кроме зеленого удобрения известно было Катону и минеральное: зола (37.2; 33.4; 114.1).
Из чего навоз сделаешь. [232] Из соломы, лупиновых стеблей, мятой соломы, бобовины, мякины, листвы дубовой и каменного дуба. На ниве дергай дикую бузину [233] и цикуту, а вокруг ивняка - высокую траву и осоку: ее подстилай овцам и волам и палые листья. Отдели часть масличных косточек, [234] брось их в чан, налей туда воды, хорошенько все перемешай совком: месиво отсюда клади в воронки вокруг маслин; также подбавь золы от косточек. (3) Если лоза бесплодна, нарежь мелко ее веток и тут же припаши или прикопай их.
232
Любопытно само строение фразы: хозяин должен приложить деятельные усилия к тому, чтобы получить удобрения столько, сколько ему потребуется. Ср. у Колумеллы (2.14.8): «Я считаю нерадивыми хозяев, у которых каждая штука мелкого скота дает в месяц меньше одного воза, а каждая штука крупного меньше десяти возов навоза...». Скоту подкладывается обильная подстилка. Интересен ее состав: вполне понятно, что для нее употребляется солома, листья вечнозеленого дуба, не представляющие ценности как корм, и всякие сорняки. Сюда же можно причислить и стебли лупина, которые тоже не годятся на корм. Но использовать на подстилку такие драгоценные корма, как хлебное ухоботье (palea), мякину (acus) и бобовые стебли, можно было только в хозяйстве, где всего этого добра было настолько вдоволь, что на него можно было не скупиться. У Колумеллы скот, даже овцы, лежит только на соломе и сухом папоротнике. Это служит новым свидетельством в пользу того, что хлебное хозяйство у Катона было отнюдь не малым.
233
Sambucus ebulus — карликовая бузина, обычный сорняк и в нынешней Италии.
234
Принципом удобрения было вернуть земле или дереву часть того, что от них было взято. Поэтому маслины поливали отстоем оливкового масла и подкладывали под них мякоть маслин, приставшую к косточкам, и пепел от самих же косточек. По тем же соображениям под виноградную лозу клали срезанные с нее ветви, а также виноградные выжимки (гл. 33.3).
Зимой до рассвета [235] делай вот что. Из жердей, которые ты накануне убрал под крышу и которые уже обсохли, теши колья, [236] круглые и четырехреберные; делай факелы, выноси навоз. Деревьев не трогай, кроме как в новолуние, когда луны еще нет или когда луна на ущербе.
(4) Лучше всего валить дерево в первые семь дней по полнолунии, корчуешь ты его или срезаешь. Вообще не обтесывай дерева, не режь его и не трогай, если можно, пока оно не обсохнет от изморози или от росы.
235
См. у Варрона (1.13.2): «Прежде всего надо смотреть, чтобы близко [от жилья вилика] была кухня, потому что зимой там до рассвета кое-что работают, готовят пищу и едят».
236
Колумелла считал, что их надо заготовлять как раз в январе: за зимний вечер и до рассвета один человек должен был сделать 20 круглых и 10 четырехгранных кольев (ridica). Их делали из дуба или из дикой маслины (Кол. 11.2.12). В некоторых усадьбах под Помпеями сохранились нацарапанные на стене надписи: CIL. IV. 6886: «острых кольев 840; неострых 460; всего 1300»; или CIL. IV. 6887: «в большой куче кольев 1023». На одной вилле найдено было большое количество обуглившихся кольев, предназначавшихся для виноградника.
(5) Хлеба дважды промотыжь и прополи [237] и оборви у овса [238] метелки.
Из обрезанного виноградника [239] и виноградного сада убери хворост, наделай вязанок и сложи в кучу виноградные ветки и смоковничные дрова для очага [240] и чурки [241] для хозяина.
38
237
См. у Колумеллы (2.11.8 — 9): «Особенно хорошо мотыжить хлеба зимой... в январе, в ясные и сухие дни, если нет мороза. Делать это надо так, чтобы не повредить корням всходов, а прикрыть всходы и окучить, чтобы они шире раскустились... второй раз надо только равномерно разрыхлить землю... с этим мотыженьем надо соединить и прополку» — две последние работы приходились уже на весну; Колумелла советует их производить после весеннего равноденствия. Варрон также относит мотыженье на январь — февраль: «если сухо и земля имеет мягкость» (1.36.1) или на февраль — март (1.29.1). Прополка у него начинается после весеннего равноденствия (1.30). Мотыженье (sartio, sarire) производилось железным инструментом, очень похожим на наши украинские «сапки»; найдено их было в Италии при раскопках немало. Пропалывали руками.
238
Катон не называет овес среди культурных растений: «овес» у него, по-видимому, какая-то разновидность дикого овса, засорявшая нивы. Плиний (18.149) называет его «главным бичом хлебов». Дикий овес — овсюг — в некоторых местах Италии и сейчас представляет серьезную угрозу.
239
Из виноградника убирали все, что могло бы помешать при весенних работах.
240
«caminus» — может быть, в кузнице (ср. гл. 7.2), может быть, разумеется печь для пережигания извести.
241
«codicillos» для жаровни, которой обогревалось помещение.
(1) Печь для пережигания извести [242] делай шириной в 10, а высотой в 20 футов; вверху сведи ее до 3 футов ширины. Если будешь обжигать с одной топкой, то сделай внутри большую яму, чтобы она была достаточна для приемки золы и золу не приходилось бы выносить наружу. Печь клади хорошо; проследи, чтобы колосниковая решетка [243] покрывала весь под печи.
(2) Если будешь обжигать с двумя топками, то ямы не надобно. Когда понадобится выгрести золу, ты ее выгребешь через одну топку, а в другой будет огонь. Смотри, не давай огню погаснуть; смотри, чтобы он не гас ни ночью, ни в какое иное время. Камень в печь клади добрый, наибелейший, без всякой пестрины.
242
В описании этой печи много неясного. Ее делали, вероятно, на крутом склоне холма, укладывая так, чтобы из земли торчала одна верхушка, а к топке надо было спускаться вниз. (С. П.).
243
«fortax» — слово это встречается только здесь и является простой транскрипцией тоже редкого греческого слова: , которое значит «носильщик»: это было приспособление, мешающее камням падать прямо в огонь.
(3) Когда будешь класть печь, делай топку книзу. Когда выроешь достаточную яму, тогда устрой место для печи, чтобы оно было как можно глубже и как можно лучше защищено от ветра. Если место для кладки печи у тебя неглубокое, то поставь верх ее из кирпича [244] или из щебня на глиняном растворе и обмажь его снаружи глиной. (4) Когда ты разведешь огонь и пламя станет выбиваться еще где-нибудь, кроме верхней круглой дыры, то ты замажь здесь глиной. Смотри, чтобы ветру не было доступа к топке; особенно берегись южного. Укажут, что известь пережжена, верхние камни, которым в таком случае надлежит быть пережженными; равно и камни внизу, обожжены будучи, упадут, а дыму пойдет меньше.
244
Эта надстройка увеличивала вместимость печи и улучшала тягу.
Если ты не можешь продать дров и хворосту, [245] а камня, чтобы пережигать на известь, у тебя нет, то пережигай дрова в уголь, а хворост, какой у тебя останется лишним от употребления, пали на ниве. Где сожжешь его, то на огнище посей маку. [246]
39
В непогоду, [247] когда работать в поле нельзя, выноси навоз в навозную кучу.
245
Дровами хозяин распоряжается так: лучше всего их продать — лесу вокруг, очевидно, мало, и на дрова спрос, особенно в городе; затем жечь известь: потребность в ней была велика, потому что строили на извести. И, наконец, пережигать на уголь: тоже топливо и, конечно, более дорогое, чем простые дрова, но требующее для своего изготовления больше работы. Вспомним, что италийские дома отоплялись переносными жаровнями, в которых жгли уголь. Мелкий хворост жгли на поле для удобрения.
246
См. у Плиния (19.168): «Есть три вида садового мака: белый, семена которого поджаривали и подавали встарину с медом как дессерт; ими же в деревнях посыпают верхнюю хлебную корку, смазав ее предварительно яйцом...». Катон употреблял мак для некоторых пирогов (гл. 79 и 84).
Мак требует очень хорошей земли, поэтому его и сеют на самом удобренном месте: там, где горел костер.
247
Катон был серьезно обеспокоен тем, чтобы рабы не сидели без работы. Дело было не только в том, чтобы они даром не ели хлеба: незанятый «до отказа» раб был страшен.
(1) Хорошо вычисти хлев, овчарню, [248] двор, усадьбу. Стяни долий свинцом или обвяжи совершенно сухими [249] дубовыми обручами. Ты можешь любой долий обратить в винный, если хорошо его зачинишь или хорошо обвяжешь, заделаешь трещины замазкой и хорошо осмолишь. Замазку для долиев делай таким образом: (2) положи фунт воска, фунт смолы и 2/3 фунта серы в новую миску, [250] подбавь туда гипсу в порошке, чтобы смесь густотой стала, как пластырь. Этим и чини долий. Починив, можешь навести тот же самый цвет [251] таким образом: смешай две части сырой глины с одной частью извести. Наделай из этого кирпичиков, обожги их в печи, истолки и вотри в замазанные места.
248
Неизменно присутствует забота о навозе.
249
Конъектура Гаулера «vere sicca» вместо бессмысленного «virisicca».
250
Все ингредиенты замазки, очевидно, растапливались в этой миске на огне.
251
Мелочь очень характерная. Настоящий, любящий свое дело хозяин хочет, чтобы у него все было «как следует»: не только прочно, но и аккуратно и красиво.
В дождь поищи, что можно сделать в усадьбе. Чтобы люди не заленились, наводи чистоту. Сообрази, что если у тебя ничего не делается, расходу будет нисколько не меньше.
40
(1) Весной следует делать вот что: делать канавы и ямы для посадок, вскапывать место под плодовый и виноградный питомник; отводить лозы; по местам тучным и сырым следует сажать вязы, смоковницы, плодовые деревья [252] и маслины. Смоковницы, маслины, яблони, груши и лозы следует прививать в новолуние, [253] с полудня, если нет южного ветра. [254] Маслины, смоковницы, груши и яблони прививай таким образом: [255] (2) ветку, которую ты собираешься привить, обрежь, а срез делай немножко наискось, чтобы стекала вода; когда режешь, смотри, не сдери луба. Возьми себе крепкий сучок, заостри его и нащепи греческой ивы. Собери глины, [256] немножко песку и коровьего помету; все вместе хорошенько вымеси, чтобы стало как можно более вязким. Бери себе нащепанной ивы и перевяжи обрезанный стволик, чтобы луб не разорвался. (3) Сделав это, всунь очень острый колышек на два пальца в глубь между древесиной и лубом. Затем бери себе черенок любого сорта, заостри его наискось в длину на два пальца, вынь сухой сучок, тобой всунутый, и всунь на его место черенок, которым желаешь привить. Делай так, чтобы луб пришелся к лубу; [257] черенок всовывай до того самого места, с которого ты его заострять начал. То же делай со вторым черенком, с третьим, с четвертым; сколько сортов хочешь привить, столько черенков и вставляй. (4) Привитое место обвяжи пошире кругом греческой ивой, а ствол обмажь вымешанной глиной - слоем в 3 пальца. Сверху прикрой «воловьим языком», [258] чтобы, в случае дождя, вода не попала на луб. «Язык» привяжи еще лыком, чтобы он не упал. После обложишь соломой и обвяжешь, чтобы не повредило морозом.
252
«роmа» — общее обозначение, под которое подходят айва, гранатник, яблони и груши.
253
Буквально: «при молчащей луне», в те дни новолуния, когда молодого месяца не видно. См. прим. 4 к гл. 31: «как не видный сейчас месяц будет расти и увеличиваться, так и незаметная прививка примется и дерево хорошо пойдет», — так, примерно, можно объяснить это «лунное» суеверие.
254
См. прим. 5 к гл. 31.
255
Следует обратить внимание на тщательность описания всей техники прививки: ни одна мелочь не упущена. Так говорят с людьми, которым сообщают нечто совершенно новое.
Способ прививки, сообщаемый Катоном, так называемая прививка под кору, и сейчас производится почти так же, как учил делать ее Катон.
256
В подлиннике — «argillam vel cretam»: разница между двумя этими видами глины нам неизвестна.
257
Чтобы вставленный черенок принялся, слои камбия, лежащего между корой и древесиной в привое (прививаемый черенок) и в подвое (прививаемое дерево), обязательно должны между собой притти в соприкосновение. Для этого черенок (привой) и срезается наискось. Следует обратить внимание на предосторожности, которые принимаются, чтобы не повредить луба.
258
Это, вероятно, то же растение, которое у нас разводится как комнатное: листья его — широкие и длинные — действительно напоминают воловий язык — Pieris Echioides L.
41
(1) Для прививки виноградной лозы есть два срока: [259] один весной, другой, когда цветет виноград. Первый - наилучший. Прививка груш и яблонь бывает весной; летом - в течение 50 дней около солнцестояния и во время уборки винограда. Прививка маслины и смоковниц бывает весной.
(2) Виноградную лозу прививай так: обрежь ту, которую будешь прививать, и расщепи ее [260] пополам через сердцевину. Всунь сюда очень острый черенок. Прививая, прикладывай сердцевину к сердцевине. Другой способ [261] прививки такой: если лоза касается лозы, то заостри на обеих по молоденькой лозинке косым срезом и свяжи их лыком вместе, сердцевиной к сердцевине. (3) Третий способ [262] прививки такой: продырявь сверлом лозу, которую будешь прививать, и всунь туда до самой сердцевины два наискось срезанных виноградных черенка любого сорта: сделай так, чтобы сердцевина плотно пришлась к сердцевине и всовывай их в просверленное отверстие с обеих сторон. (4) Черенки эти делай в 2 фута длиной; опусти их в землю, отогни назад к верхушке лозы; ту часть лозы, которая оказалась между ними, притяни к земле и прикрой землей. Во всех случаях пользуйся замазкой из вымешанной глины; обвязывай и прикрывай таким же образом, как и маслины.
259
Сроки прививки, указанные Катоном, совершенно согласуются с современной практикой, равно как и с современной оценкой их. Теперь прививку производят ранней весной, пока еще не начался рост, а окулировку — когда кора отстает и сдирается и почки уже налились. Это бывает ранней весной, поздним летом и ранней осенью. Катон объединяет здесь прививку и окулировку, не различая их по названиям? Начав с прививки, он в следующей главе переходит действительно к окулировке.
260
Следовательно, Катон знал уже и прививку в расщеп, а не только под кору, как ошибочно думал Плиний (17.111). Наоборот, можно думать, что прививка под кору, более сложная и тонкая, была для современников Катона новинкой: недаром же он рассказывал о ней так подробно.
261
Это прививка сближением. Варрон (1.40.6) говорит о ее применении для деревьев как о новости. В виноградниках она практикуется и теперь.
262
Ср. у Колумеллы (4.29.13 — 14): «[при прививке с помощью сверла] прежде всего надо высмотреть по соседству самую плодоносную лозу: притяни от нее ветку, не отделяя ее от материнской лозы (словно это лоза, которая перекинулась с одного дерева на другое), и вставь ее в отверстие. Это самая верная прививка: если [вставленная ветка] не примется в ближайшую весну, то на следующую выросши, она вынуждена будет срастись [с той, в которую вставлена]. Затем ее отрезают от материнской лозы, а верх привитой лозы срезается до самого вставленного побега. Если такой „перекидной лозы“ не окажется, то надо срезать совсем молодой побег, слегка его обчистить и, сняв только кору, вставить в отверстие: [привитую] лозу обрезают и обмазывают глиной так, чтобы весь ее ствол питал чужие побеги. С „перекидной лозой“ этого не делается, потому что пока она не примется, — ее питает материнская лоза». У Катона прививка происходит иначе и сложнее. Плиний (17.115) пересказывает Катона так: «Третий способ прививки: просверлить лозу наискось, приложить к сердцевине привои длиной в два фута, обвязать привитое место, обмазать его замазкой и прикрыть [лозу] землей, подняв кверху привои». Дело, видимо, происходило так: лозу невысоко от земли просверливали, вставляли [отрезанных] два привоя [2 фута = почти 60 см] таким образом, что верхний конец их выходил наружу с противоположной стороны. Нижние концы их вставляли в землю, а верхние отгибали по направлению к «голове» лозы. Затем всю лозу до верхнего края привоев срезали, притягивали к земле с помощью каких-то «пут» и засыпали землей так, чтобы верхушки привоев из нее торчали. Оценка этого Способа — дело специалистов.