Чтение онлайн

Изучая и сопоставляя эти сейсмические возмущения, омрачившие первые месяцы 1960 года, даже самый неискушенный человек не мог бы не отдать пальму первенства Агадиру как наиболее пострадавшему городу. Но мы знаем, что он совершил бы ошибку: серия толчков в Чили начиная с 21 мая 1960 года опровергает такую иерархию сейсмических возмущений.

В Чили начиная с субботы 21 мая 1960 года, примерно с 5 часов 15 минут (по местному времени), последовал ряд подземных толчков. Самый сильный потряс эту страну на следующий день, в воскресенье, около 14 часов. Магнитуда этого толчка достигла, по мнению одних, 8,4 балла, по мнению других, — 9 или 9,75 балла! В ожидании, пока более детальные исследования уточнят магнитуду этого землетрясения, мы можем с уверенностью сказать, что оно было одним из самых сильных из всех, от которых когда-либо страдало человечество. Действительно, если в Агадире энергия землетрясения определялась в 1020 эргов (то есть в 2780 тысяч киловатт-часов), то при землетрясении в Токио высвободилось 7 1023 эргов (19 460 миллионов киловатт-часов), а при землетрясении в Чили по меньшей мере в 8,4 • 1024 эргов (233 миллиарда киловатт-часов). Другими словами, это землетрясение по своей мощи в 84 тысячи раз превосходило Агадирское, в 12 раз — Японское и почти сравнялось с Лиссабонским.

Вот цифры, которые вопреки фантастическим рассказам и наивным догадкам, решительно опровергают определение мощи сейсмических возмущений. Агадирское землетрясение было слабым и поверхностным, затронувшим соответственно очень ограниченный участок земной коры, тогда как сейсмическое возмущение в Чили, очаг которого залегал гораздо глубже, дало себя почувствовать на огромной территории и причинило бесчисленные разрушения. Кроме того, за Чилийским землетрясением последовало цунами, которое мы уже сейчас можем рассматривать как одно из самых сильных из всех известных человечеству.

Это роковое сочетание и придало Чилийской катастрофе такой трагический характер, вынуждая нас рассматривать ее как самое тяжелое стихийное бедствие нашего времени.

Здесь нам, очевидно, следует, прежде чем развернуть перед читателем картину этой трагедии, ознакомить его с местом действия, что, впрочем, не представляет особых затруднений. Чили знают все. Даже человеку, не обладающему особой любознательностью, случалось, рассматривая карту Южной Америки, обратить внимание на эту удивительную страну, которая представляет собой как бы косу шириной не более 200 километров, а длиной 4500 километров. Два края этой полосы представляют собой пустыни, один — жаркую, другой — ледовую. Центральный район — самый плодородный. Средиземноморский климат позволил развиться здесь земледелию, богатые недра — появлению горнодобывающей промышленности. В этом наиболее заселенном районе находятся столица Чили — Сантьяго и другие крупные города: Вальпараисо на севере и Консепсьон, Вальдивия и Пуэрто-Монт на юге.

Недаром этот район с его горами и озерами, с процветающим туризмом получил название «Южноамериканской Швейцарии».

Несчастье Чили заключается в том, что страна эта занимает полосу земли, вдоль которой с конца в конец проходит другая полоса — знаменитый Тихоокеанский сейсмический пояс, где концентрируются эпицентры землетрясений и кратеры вулканов.

Мы еще будем говорить об этом поясе в десятой главе, но уже сейчас отметим, что такое географическое положение ставит Чили в зависимость от непрекращающейся деятельности подземных сил, ежеминутно угрожающих ему катастрофой. Действительно, если история этой столь привлекательной страны начиная с 1818 года, когда она добилась независимости, не знает выдающихся политических событий, то ее естественная история, если можно так выразиться, отмечена серией вулканических и сейсмических взрывов. Мы не будем здесь останавливаться на вулканической деятельности, которая выходит за рамки этой книги, но как не упомянуть о сейсмических возмущениях, опустошивших район Вальпараисо в 1822 году, о подземных толчках, сотрясавших страну от Сантьяго до Консепсьона в 1835 году, о катастрофах 1837, 1906 (магнитуда 8,4), 1922 (магнитуда 8,3), 1928 и 1939 годов? Как забыть, что некоторые города по несколько раз превращались в развалины и столько же раз восстанавливались? Чильян, например, был стерт с лица земли в 1751 и 1835 годах и опять разрушен в 1939 году, когда там погибло 15 тысяч человек. В 1960 году до землетрясения в Чильяне насчитывалось 39 тысяч жителей.

Но это еще не все! Кроме землетрясений, Чили, как и Япония, представляет собой излюбленную жертву сейсмических морских волн цунами. В Японии такие волны называют цунами, в Чили маремото, но и в той и в другой стране они достигают невиданной мощи, и зарождаясь у их побережий, обрушиваются на берега островов и континентов, находящихся по другую сторону океана. Смертоносное маремото стало в Чили обычным явлением. Чилийцы так же хорошо знают, чем оно грозит и что нужно сделать, чтобы от него спастись, как наши дети знают, что опасно укрываться от грозы под деревом. Поэтому, как только чилиец, живущий на побережье, видит, что море отступает, увлекаемое каким-нибудь провалом, он бьет тревогу, предупреждая всех криком: «Море уходит!» По этому сигналу все спешно собирают пожитки и спешат укрыться в соседних горах. Ведь всем известно, что море отступает, чтобы набраться сил, и тут же возвращается с нарастающей скоростью, чтобы опустошить побережье с энергией, порождаемой этой возведенной в квадрат скоростью, приложенной к беспредельной массе воды. Колебания исполинского объема воды распространяются по всему Тихому океану и повсюду, до самой Японии, сеют гибель и разрушения.

В 1868 году маремото в Арике всколыхнуло весь Тихий океан: уничтожило все селения на расстоянии до 10 тысяч километров от места его зарождения и выбросило на землю военный корабль, закинув его на 3,5 километра от берега. В 1906 году сейсмическая морская волна, возникшая в Вальпараисо, распространилась на 17 600 километров со скоростью 749 километров в час.

Основоположники сейсмологии избрали Чили, этот излюбленный объект сейсмических сил, в качестве наблюдательного поста. Именно сюда прибыл по приглашению чилийского правительства французский ученый Фернанд Монтессю-де-Баллор (1851–1923). Бывший студент Высшей политехнической школы, назначенный военным атташе в Сан-Сальвадор, Монтессю-де-Баллор увлекся проблемами, которые ставили перед наукой землетрясения. В 1907 году Монтессю-де-Баллор отказывается от поста военного атташе и становится первым в мире ученым, занимающимся географией землетрясений. К этому времени его книги уже занимали 26 метров на полках библиотеки Географического общества. Уже тогда он привлек внимание специалистов к центральному району своей второй родины Чили, где позднее его дети создадут свои домашние очаги, которые будут разрушены в 1960 году неистовой яростью подземных сил.

Схематически опустошенный землетрясением район, ограниченный на западе Тихим океаном, а на востоке — Андами, имеет форму прямоугольника, простираясь от Тальки на севере до острова Чилоэ на юге (рис. 6). Площадь его, таким образом, составляет 160 тысяч квадратных километров, то есть вдвое больше территории, разрушенной Японским землетрясением 1923 года. Подобные масштабы не позволяют нам удовольствоваться одним наблюдательным пунктом, так как мы не обошлись бы в этом случае без отступлений. Итак, мы вынуждены поочередно переходить из одного наблюдательного пункта в другой, чтобы получить более полное представление о различных аспектах катастрофы. Для начала отправимся на север интересующего нас района и установим наш наблюдательный пункт в Консепсьоне, расположенном примерно в 350 километрах к югу от Сантьяго.

Консепсьон был (именно был!) красивым городом со 120-тысячным населением. Он мог гордиться своим относительно древним происхождением, так как был основан в 1550 году. Напрасно, правда, искали бы мы там памятники, относящиеся к той эпохе: Консепсьон уже разрушался почти полностью в 1751, 1823 и 1939 годах. Разумеется, население этого города уже привыкло к ненадежности своих жилищ и к беспрестанным сотрясениям грунта.

Тем не менее вряд ли оно отнеслось с таким философским спокойствием к подземным толчкам, которые в субботу 21 мая 1960 года, около 5 часов 15 минут, неожиданно потрясли город. Сейсмическое возмущение за несколько секунд приняло катастрофический характер: рушились дома, загорались пожары, а люди, охваченные паникой, убегали из своих жилищ. Мы не будем еще раз изображать эти чудовищные картины, повторяющиеся при каждом землетрясении. Представим себе только наполовину разрушенный город с охваченными огнем развалинами, и пострадавших людей, дрожащих от холода под ледяным дождем. Погибло уже около 176 человек и 400 домов превратились в развалины. Не обошлось и без душераздирающих сцен, например в женском лицее, где сгорело заживо 15 учениц.

Утром 22 мая, почти в то же время, что и накануне, около 5 часов 45 минут, раздался второй такой же сильный толчок, и снова началась паника. Днем последовал третий толчок, вернее, серия толчков, продолжавшихся с 14 часов 30 минут до 14 часов 50 минут. Последний из них, зарегистрированный в Страсбургском международном центре в 19 часов 10 минут, достиг рекордной магнитуды (см. стр. 123). На этот раз паника в несчастном Консепсьоне достигла своего предела. Почти все строения были сровнены с землей. Тысячи людей, лишившихся крова, бродили, как затравленные звери; не было ни хлеба, ни воды, ни электричества. Воинские части изо всех сил боролись с огнем; было уже налажено воздушное сообщение с Сантьяго для доставки продовольствия, медикаментов и врачей, которые, едва успев высадиться, тут же приступили к массовым предохранительным прививкам. Теперь нам известно, что каждое из этих трех землетрясений имело свой особый эпицентр. Главный толчок исходил из эпицентра на побережье, примерно на полдороге между городами Консепсьон и Вальдивия. Именно поэтому пострадала, как уже отмечалось выше, вся центральная часть Чили с более чем полуторамиллионным населением. Пораженная бедствием территория простиралась на 300–400 километров по обе стороны от эпицентра. Повсюду в этом районе интенсивность землетрясения достигла VII баллов, а в некоторых на полосе от Кастро до Чильяна — VIII и IX баллов. Согласно Гаруну Тазиеву, собиравшему сведения на месте, интенсивность землетрясения достигла даже X баллов в окрестностях Вальдивии, Пуэрто-Монт и озера Риньиуэ. В Сантьяго люди с тревогой делились первыми сообщениями. Консепсьон разрушен на 60 процентов, Юмбель — на 90 процентов, тысячи людей погибли и пропали без вести; сотни тысяч остались без крова.

В 550 километрах к югу от Консепсьона на карте показан город Пуэрто-Монт. Это крупный сельскохозяйственный центр, но прежде всего рыболовный порт, расположенный у тихой бухты. Перед городом — Тихий океан, за ним — плодородная, слегка всхолмленная местность с голубыми озерами, сверкающими во впадинах долины.

Толчки, раздавшиеся в субботу утром, и даже утром следующего дня, не повлекли за собой тяжелых последствий. Драма разыгралась в воскресенье днем, когда В игру вступил сейсмический очаг, расположенный в нескольких километрах от города. Как только первый из третьей серии толчков потряс землю, все поняли: опять беда. Наспех люди хватали одеяло или кастрюлю с остатками пищи, какой-нибудь случайно попавший под руку хлам — нелепое и трагичное поведение, наблюдаемое при любом массовом бегстве, — и покидали дома. Зеваки, слонявшиеся по улицам или болтавшие у порога, отпрянули от домов. И надо сказать — вовремя.