Чтение онлайн

– Меня оповестили, но я сначала подумала, что это розыгрыш какой-то. Потом меня оповестили ещё раз. Я тогда задумалась и решила узнать, правда ли это.

Связавшись с экспертами, про которых вы мне рассказали, я узнала, что это тот самый прапорщик, который, когда мы вместе жили, ещё и не был прапорщиком по званию. Мне было сложно поверить, но я поверила, что это правда.

Я уже почти о нём забыла, но он дал о себе вспомнить, ещё в таком негативном ключе. Я не хотела его там увидеть, в качестве обвиняемого. Мне было бы морально сложно находиться на трибунале и говорить своё, и я отказалась идти в тот день туда, на суд. Просто не пришла, и всё…

– Трибунал провели и без вас, не переживайте…– сказал Александер, а потом понял, что лучше бы он этого не говорил.

Он вспомнил, как говорил Адриану про продолжение рода и 1024 предка десять поколений назад. Услышав, что у Адриана есть дочь, он понял, что ошибался в том, что сказал: «Боюсь, что у вас так и получилось…», хотя Адриан не сказал ему тогда, что у него есть дочь.

Они с Марией договорились в будущем, в случае чего, ещё раз встретиться, а сейчас нет возможности и смысла предпринимать какие-либо действия. Закончив приём, Александер поговорил с супругой и, закрывшись у себя в комнате, решил, что ему не стоит бросать общественное дело.

У него возникали мысли бросить работу и ждать пенсии или устроиться в официальную прессу, как раньше. «Словесный блуд», как он выражался про свою деятельность, уже не вдохновлял его так, как раньше. После нескольких недель по прошествии трибунала он хотел это прокомментировать, и прокомментировал в статье про «спасение утопающих». Однако потом он посчитал себя пустословом, который привык «толочь воду в ступе» и, по существу, его работа ничего не меняет.

После встречи с Марией Хартман (он забыл спросить, почему у неё другая фамилия, чем у супруга) он решил, что не стоит торопиться и бросать то, что он делал годами. Он стал надеяться, что он ещё сможет проявить себя и понять, что жизнь не такая уж и скучная и серая.

В последний раз, когда Арно встретился с Антоном, он сказал ему:

– «На работу как на праздник» – по крайней мере, так говорят наши офицеры.

– Для меня это будет праздник, когда ещё повысят зарплату и добавят отпускных, а также введут какую-нибудь возможность дистанционного формата. – ответил Антон.

– Дистанционный формат возможен в сильных и ведущих армиях мира, а для нас эта роскошь недоступна…

В то время можно было вести дистанционное командование с помощью роботов и систем связи, не выходя из своих кабинетов. Также в некоторых передовых армиях практиковалась работа с роботами и ИИ: искусственный интеллект работал с военной техникой, помогал работать с радиоэлектроникой и средствами РЭБ и местами даже мог заменять офицеров в командовании.

Роботы в армии принимали участие не только как обслуживающий персонал, что было распространено «в гражданке», но и как технические помощники на службе и даже как солдаты. Такие продвинутые роботы были доступны нескольким ведущим армиям мира, среди которых были американская, российская, китайская, турецкая, германская, британская и японская. Киборги-солдаты принимали участие на учениях, тренировках, муштре и в некоторых боевых действиях, где могли заменить собой сотрудников радиослужбы, инженерной и навигационной службы. Их использовали как компьютеры, как переносные радиостанции и как самих солдат. Каждый такой боевой киборг стоил как две новые машины, а в период, когда их только стали выпускать в производство, они стоили на порядок больше и были дорогим удовольствием для министерств обороны.

«Умные люди», то есть андроиды с искусственным интеллектом, также могли принимать участие в военной службе, но их статус «полуживых людей» создавал юридические препоны: им нужно было собирать документы, сдавать свои «технические анализы», то есть проходить техническую диагностику, и подписывать контракты почти как живым людям. В некоторых армиях мира были даже специальные батальоны, состоящие единственно только из киборгов и «умных людей» – такие силы имели статус войск специального назначения и применялись в специальных случаях, в том числе и из-за дороговизны создания и обслуживания таких батальонов.

Роботизация затронула армию так же, как и «гражданку» и лишний раз показала тенденцию обесценивания – человеческая жизнь становилась уже не такой ценной по сравнению с многофункциональными роботами и технологиями, хотя и они тоже обесценивались.

Красная планета уже имела видимые очертания, но заключённые не могли увидеть ее через иллюминаторы, видеть Марс целиком могли только пилоты корабля и другие пассажиры, которые находились рядом с ними.

Командиры приказали всем заключённым из каждого сектора выходить из своих камер и строиться шеренгами вдоль них. Когда более сотни осуждённых стояли, со скованными магнитными наручниками руками и под контролем стоявших напротив них вооруженных охранников, командиры с помощью переводчиков проводили инструктаж перед посадкой и сказали всем одевать скафандры, которые им ещё не принесли.

Когда скафандры принесли, многие заключённые, не понимавшие, как их одеть и как в них ходить, ворчали и смотрели на других, у кого получалось их одеть и в них ходить. Многим скафандры понравились, люди в них чувствовали себя разными персонажами, которыми они в жизни не являлись, но они перестали им нравиться, когда охранники одели им наручники на перчатки, регулируя толщину обхвата руки. Эти костюмы (скафандры можно назвать костюмами) не такие громоздкие и тучные, какими они были, когда только появилась космическая отрасль, что было в далёком прошлом, и все заключённые, командиры, охранники и персонал чувствовали себя достаточно комфортно в них. Заключённые могли ходить в них со связанными руками, а охранники могли ходить в них и держать в руках пушки.

Искусственная гравитация уже была отключена, стала действовать естественная гравитация Марса. Когда врата корабля открылись, всех обдал яркий свет марсианской атмосферы, но все были в скафандрах, и никто не щурил глаза. Всем приказали выходить, и они выходили под присмотром командиров и охранников с пушками, тогда как персонал с пилотами на время остался в открытом корабле и занимался выключением систем и настройкой корабля в спящий режим.

Гравитация Марса слабее земной, все вышедшие стали порхать.

Когда они вышли на широкую платформу, на которую был посажен корабль, все построились в три больших шеренги, как они стояли перед тем, как зайти в корабль несколько месяцев назад на Земле в Китае. Вдоль платформы стояли несколько флагов разных государств, которые имеют свои колонии на Марсе, что означает, что данная платформа является международной, на ней может останавливаться не только китайский, но и американский, российский, бразильский, южноафриканский и канадский корабли.

Три эшелона осуждённых шли не быстрым шагом, вокруг них шли командиры и конвой вооруженных охранников, а следом поспел персонал корабля.

В тонированных лицевых щитках всем казалось, что они идут по земной пустыне, в них не видно красно-оранжевого неземного оттенка марсианской атмосферы. Все осуждённые любопытно оглядывались по сторонам, крутили головами и с интересом смотрели на новый мир, в котором они оказались, но охранники их окрикивали и делали жесты пушками, не разрешая им рассматривать марсианскую поверхность и атмосферу. Все чувствовали некоторый жар, и им казалось, что этот жар издаёт марсианская поверхность, которая далеко не жаркая, а не обогреватели в их скафандрах, которые не дают их носителям чувствовать сильный холод, свойственный Марсу, более далёкому от Солнца, чем Земля.