Чтение онлайн

Крупнейший в мире завод по производству синтетической резины находится в Техасе. Он принадлежит Goodyear Tire & Rubber Company и был построен в 1942 году, вскоре после того, как ученые открыли способ ее производства. Вместо живых тропических деревьев они использовали мертвые морские растения: фитопланктон, погибший между 300 и 350 миллионами лет назад и легший на морское дно. Со временем – так гласит теория, процесс до конца не изучен, и иногда его описание вызывает сомнения – фитопланктон был покрыт таким количеством осадочных пород и сжат настолько сильно, что превратился в вязкую жидкость. Из этой грубой нефти ученые уже умели получать несколько видов полезных углеводородов. Два из них – стирол, исходное вещество пенополистирола, и бутадиен, взрывчатый и в высокой степени канцерогенный жидкий углеводород, – обеспечили сырье для синтетической резины.

Шестьдесят лет спустя Goodyear Rubber производит то же самое; на одном и том же оборудовании изготавливается основа как для покрышек автомобилей – участников гонок NASCAR [31] , так и для жевательной резинки. Каким бы крупным ни был завод, он поглощен своим окружением – одной из монументальнейших построек, которые люди нагромоздили на поверхности планеты. Промышленный мегакомплекс, начинающийся на восточной стороне Хьюстона и продолжающийся беспрерывно до Мексиканского залива в 80 километрах от него, – крупнейшее объединение нефтеперерабатывающих заводов, нефтехимических компаний и складских помещений на Земле.

Здесь есть, к примеру, нефтехранилище, огороженное спиралями из колючей проволоки, расположенное через автостраду от Goodyear – скопление цилиндрических баков для сырой нефти диаметром в длину футбольного поля каждое, настолько широкие, что кажутся карликами. Соединяющие их вездесущие трубопроводы разбегаются во все стороны, а также вверх и вниз – белые, синие, желтые и зеленые трубы, самые крупные почти в 1,2 метра диаметром. На заводах, подобных этому, трубопроводы образуют арки, под которыми могут проезжать грузовики.

И это только видимые трубы. Компьютерный рентгеновский томограф, установленный на спутнике, пролетающем над Хьюстоном, покажет огромную переплетенную кровеносную систему из углеродистой стали примерно в метре под поверхностью. Как в любом городе в развитом мире, тонкие капилляры бегут по центру каждой улицы, ответвляясь в каждый дом. Это линии газоснабжения, содержащие так много железа, что удивительно, почему игла компаса не показывает на землю. Но в Хьюстоне газопровод – просто штрих, небольшое украшение. Трубопровод нефтеперерабатывающего завода свернулся вокруг города плотно, как прутья в корзине. По нему подается сырье, именуемое легкими фракциями, дистиллированная или каталитически очищенная сырая нефть, поступающее на сотни химических заводов Хьюстона – таких как Texas Petrochemical, обеспечивающий своего соседа Goodyear бутадиеном, а также производящий сходную субстанцию, заставляющую пластиковую обертку прилипать. А еще на нем изготавливается бутан – исходное сырье для полиэтиленовых и полипропиленовых шариков гранулята.

Сотни других труб, заполненных свежеочищенным бензином, маслом для обогрева домов и самолетным топливом, подключены к пращуру трубопроводов, Колониальному трубопроводу – 5800 километров длиной, с самыми толстыми трубами до 1 метра диаметром, магистраль которого начинается в хьюстонском пригороде Пасадена. Он собирает продукты из Луизианы, Миссисипи и Алабамы и движется на север к восточному побережью, где-то над землей, где-то под. Как правило, Колониальный трубопровод заправляется различными видами топлива, которое прокачивается по нему со скоростью около 6,5 километра в час до пункта назначения в Линдене, Нью-Джерси, терминале чуть южнее Нью-Йоркской гавани – путешествие занимает около 20 дней, если не происходит ураганов или перерывов в подаче.

Представьте будущих археологов, простукивающих путь вдоль всех этих труб. Как они объяснят назначение старых стальных котлов и многочисленных вытяжных труб позади Texas Petrochemical? (Правда, если люди продержатся еще несколько лет, все это старье, построенное с большим запасом в те времена, когда компьютеры не могли точно рассчитать необходимые допуски, будет разобрано и продано в Китай, покупающий металлолом из Америки с целями, вызывающими тревогу у историков Второй мировой войны.)

Если археологи проследуют по трубам на несколько сотен метров вниз, они обнаружат артефакт, который будет одним из самых долгоживущих из всех созданных людьми. Под побережьем Техасского залива в результате подъема сквозь слои осадочных пород легких солей из соляных источников в 8 километрах под поверхностью образовалось около 500 соляных куполов. Несколько таких образований находятся под Хьюстоном. Они имеют форму пули и могут быть до 1,6 километра в поперечнике. Если пробурить соляной купол и заполнить его водой, можно растворить внутренности и использовать под склады.

Некоторые соляные купольные пещеры, используемые под склады под городом, достигают 180 метров в ширину и более 2,5 километра в высоту, в два раза превышая объем купола Хьюстонской обсерватории. Поскольку стены из соляных кристаллов считаются непроницаемыми, они используются для хранения газов, включая отдельные наиболее легковзрывчатые, такие как этилен. Закачиваемый по трубам напрямую в подземное соляное образование, этилен хранится под давлением в 680 килограммов, пока не приходит пора использовать его для изготовления пластмасс. Поскольку этилен весьма летуч, он может быстро разложиться и взорвать трубу прямо под землей. Возможно, археологам будущего лучше оставить соляные пещеры в покое, а то остатки давно погибшей цивилизации могут взорваться прямо на их глазах. Но как им об этом догадаться?

На поверхности, подобно механистической версии мечети и минаретов, украшающих берега Босфора в Стамбуле, нефтяной ландшафт Хьюстона представляет собой купольные белые нефтехранилища и серебристые ректификационные колоны, стоящие по берегам Хьюстонского подходного канала. Плоские резервуары, в которых хранится жидкое топливо при атмосферной температуре, заземляются, чтобы собирающиеся под крышкой пары не взорвались от молний. В мире без людей, проверяющих и красящих двухслойные резервуары и заменяющие отслужившие свой 20-летний срок, непонятно, что произойдет раньше: либо их днища проржавеют и содержимое выльется в почву, либо придет в негодность заземление – в этом случае взрывы ускорят разрушение оставшихся металлических частей.

Некоторые резервуары с подвижными крышами, плавающими поверх жидкого содержимого, для предотвращения образования паров могут пострадать еще раньше, как только их гибкие швы начнут протекать. Если так, содержимое просто испарится, выбрасывая последние добытые людьми углероды в атмосферу. Сжатые газы и некоторые легковоспламеняющиеся химикаты, такие как фенолы, хранятся в сферических резервуарах, которые должны выдержать дольше, потому что их корпуса не касаются земли – правда, поскольку они под давлением, то взорвутся с особенным треском, как только их искрозащита проржавеет.

Но что скрывается под всем этим железом, каковы шансы, что оно оправится от металлического и химического шока, принесенного последним столетием нефтехимического развития? Если когда-нибудь люди, поддерживающие факелы горящими и топливо текущим, покинут этот самый неестественный из земных ландшафтов, как сможет природа разобрать, не говоря уже о том, чтобы очистить, великое техасское нефтяное пятно?

Хьюстон всеми своими 1558 квадратными километрами раскинулся на границе между прериями, поросшими бородачом и пастбищной травой, когда-то доходившей до брюха лошадей, и низинными болотистыми сосновыми лесами, которые были (и продолжают оставаться) частью исходной дельты реки Бразос. Красно-коричневая Бразос начинается вдалеке за пределами штата, стекая с гор Нью-Мексико в 1610 километрах отсюда, затем прорезает холмистую территорию Техаса и заполняет крупнейший на континенте сток в Мексиканский залив. Во времена ледников, когда ветры, дующие со льдов, с треском врезались в теплый воздух залива и вызывали проливные дожди, Бразос откладывала так много осадочных пород, что сама создавала себе плотины и в результате смещалась взад и вперед по вееру дельты в сотни километров шириной. В последнее время она просто протекает к югу от города. Хьюстон расположился вдоль одного из бывших русел реки, поверх отложений глины в 12 километров с лишним толщиной.

В 1830-х обрамленный магнолиями канал, Баффало-Байю, привлек предпринимателей, заметивших, что он пригоден для судоходства от Галвестонского залива до границы с прерией. Поначалу построенный ими в этом месте город организовывал перевозки хлопка на 80 километров ниже по течению по этой внутренней артерии к порту Галвестон, одному из крупнейших городов Техаса. После 1900 года, когда самый смертоносный в истории США ураган ударил по Галвестону и унес жизни 8000 людей, Баффало-Байю был расширен и углублен, превратившись в Хьюстонский подходной канал, чтобы превратить Хьюстон в морской порт. На сегодня это крупнейший в Америке по объему проходящих грузов порт, а сам Хьюстон достаточно велик, чтобы вместить Кливленд, Балтимор, Бостон, Питтсбург, Денвер и город Вашингтон, да еще место останется.