Чтение онлайн

Элено принес охапку хвороста. Ри задумчиво глядела, как он возится с зажигалкой:

— Помнишь, как мы три года назад ездили в поле вызывать нашего друга? Подумать только, нам хватило воображения, чтобы попробовать это сделать!

Элено, поджигая спиртовую таблетку, подтвердил:

— Да, и с тех пор мы, в сущности, бунтовщики. Самое забавное, Ри, что мы мятежники в мире, где главный культурный герой — мятежник. Это парадокс. Я имею в виду имиджевый миф канцлера Стейра. Ведь, по своему мифу, он вождь повстанцев, даже был приговорен к смерти правящим режимом. И с тех пор, как он пришел к власти, именно понятие повстанец, мятежник в культуре Земли Горящих Трав перестало существовать. Остались только «экстремисты», "завистливое быдло", "асоциальные элементы" и «маньяки». Героический образ несогласного, нарушителя, борца можно встретить лишь в мифе Стейра.

— Ты прав, — рассмеялась Ри. — И кто мы с тобой?

Ри вздрогнула, от порыва ветра ей стало прохладно.

— Холодно? — Элено быстро распрямился и шагнул к ней.

Ри показалось, что сейчас он подойдет и обнимет ее. Миг ему казалось то же самое. Он задержался, глядя ей в лицо.

— Мы просто странная парочка на природе… Я принесу одеяло из автолета, кстати, там же и кофе, — непринужденно сказал Элено.

Ри неподвижным взглядом смотрела, как горит костер. Элено принес одеяло и накинул на нее, задержав ладони на ее плечах. Ри не двигалась.

Элено убрал руки, отошел и сел перед костром. Ри опустилась на траву рядом. Сейчас она не была уверена, что дрожала действительно от холода.

— Итак, у нас есть термос с кофе и бутерброды. И это хорошо, — нарушил молчание Элено.

Он отвернул крышку термоса, налил горячий напиток в пластиковый стакан и передал Ри.

Они работали сейчас над третьей книгой, совсем не похожей на предыдущие. "Сердце мира" был якобы фантастическим романом-утопией, на самом деле посвященным цивилизации Обитаемого. Из-за этого большинство разговоров Элено и Ри вертелось вокруг сопределья, тамошнего образа жизни и культуры.

— Они живут, чтобы улучшать собой саму человеческую природу, — произнес Элено. — Помнишь, наш друг говорил: "Какой смысл в том, чтобы небольшая горстка людей добилась для себя жизни лучшей, чем все другие? Смысл в том, чтобы становилась лучше вся человеческая природа. Предки улучшили собой нашу природу, мы будем украшать и улучшать ее дальше". И правда, — добавил Элено, — стоит посмотреть на нашего друга. Сразу ясно, что он и улучшен, и украшен предыдущими поколениями: стройная фигура, железные бицепсы, простое и учтивое поведение. Каменщик с философским образованием. Сияющий небожитель. Я хорошо понимаю ту благодарность к предкам и любовь к потомкам, которую он должен испытывать. Обязательно нужно, чтобы это было видно из нашей книги.

Обоим вспомнилась последняя встреча с Сеславином, который, отвечая ни их вопрос, говорил: "Любая цивилизация — нагрузка на ресурсы и экологию. Мы стараемся, чтобы наша цивилизация была посильной для Обитаемого мира. В старину слуга надевал барчуку штаны. Некоторые блага прогресса — такое же самодурство. Есть вещи, которые человек должен делать сам. Любой из нас без особых лишений переносит непогоду, голод, тяжелый труд. Мое удобство не в том, что я способен терпеть жару и холод без жалоб, а в том, что, когда вы бы уже чувствовали себя неуютно, я еще не нуждаюсь в особой одежде, и мне эта погода подходит. Чтобы быть со мной там, куда я пойду налегке, вам пришлось бы брать с собой много вещей. Наша жизнь может казаться вам скудной, стоит вам примерить ее на себя. Но у нас в организме есть запас прочности, внутренняя приспособленность к жизни. У вас же, как я понимаю, она лишь внешняя и заключается в большом количестве собственности, заменяющей возможности нормального человеческого организма. Если учесть, что собственность у вас распределяется очень неравномерно, можно сказать: на Земле Горящих Трав не знает комфорта и страдает подавляющая масса людей.

Но главное не в этом. Свобода, — сказал Сеславин. — Вы все сильнее зависите от общества. Несколько дней нестабильности, без привычных удобств, — для вас это будет конец света. Если бы представить фантастическую ситуацию, что все ваши вещи оказались заражены спорами смертельной болезни, вы бы продолжали пользоваться ими, потому что у вас нет другого выхода. А случись это с нами, мы сожгли бы дотла Даргород и построили его заново на очищенном месте".

На небе стали зажигаться редкие, еще бледные звезды. Наступала короткая летняя ночь.

— Пора возвращаться? — неохотно спросила Ри.

— Может быть, переночуем в автолете? — предложил Элено. — Сидеть всю ночь у костра я бы не рискнул: Кибехо набито песевдообъектами.

— Встретим рассвет, — решила Ри. — У меня пистолет на всякий случай.

— Чудесно, — согласился Элено.

Они поднялись на ноги над все еще тлеющим костром. Это одновременное движение заставило их переглянуться. Элено и Ри встретились глазами. Ри снова почувствовала легкую дрожь. Элено взял ее за плечи, они, не сговариваясь, наклонили друг к другу головы. Когда долгий, медленный поцелуй закончился, Элено только сказал:

— Хорошо, Ри, пойдем.

Казалось, что ничего не произошло. Но по дороге к автолету они еще несколько раз переглядывались. В кабине запах дорогой кожи смешивался с сосновым ароматом из кондиционера. Элено и Ри закрыли дверцы. Ри стянула свою серебристую куртку, которая создавала ощущение недоступности, точно металлическая броня. Некоторое время оба просто неподвижно сидели, держа друг друга в объятиях. Они не сговаривались заранее и не спешили.

…Утром они вышли встречать рассвет. Над озером стоял туман, белое марево дымилось в прибрежной траве. После бессонной ночи в замкнутом, тесном пространстве, обоим было смешно смотреть друг на друга. У Элено на подбородке стала заметна щетина. Узкое лицо Ри за ночь, казалось, осунулось, а пышные черные волосы растрепались.

— Идем, умоемся в озере, — махнул рукой Элено, спускаясь со склона к воде.

— Нет ни кофе, ни бутербродов: мы же не рассчитывали заночевать, — сказала Ри, и оба беспричинно засмеялись.

Кусты и трава были в росе. Элено в ботинках сразу промочил ноги, высокие сапоги Ри заблестели. На берегу Элено притянул Ри к себе, и они поцеловались. Потом Ри умывала лицо и руки, присев на корточки у самой кромки озера, а Элено — нагнувшись и захватывая пригоршнями воду.

— Прекрасный пейзаж, Ри, — сказал он, выпрямляясь.

Она кивнула, глядя в сторону огненной полосы неба; прямо на ее сощуренных глазах лежал слабый блик всходящего солнца.

На кухне тихо звучало радио. Сеславин в расстегнутой на груди рубашке склонил голову над столом. Он разбирал письма. Адрес на конвертах был очень простой: "Сеславину из Даргорода, землепроходцу" или "Сеславину из Даргорода, "Северная Олива". Не зная настоящего адреса, люди надписывали конверты так, надеясь, что письмо будет доставлено в лагерь или что в почтовых отделениях Даргорода сумеют найти, где живет известный ветеран-землепроходец.

Но эти письма писались не ему. Множество людей из разных краев обращалось к Элено Харту и Ресс Севан. Их книги быстро завоевали любовь читателей в Обитаемом мире. Не меньшей сенсацией стала судьба самих Элено и Ри. Для всего Обитаемого мира они были мужчиной и женщиной, представляющими собой человечество Земли Горящих Трав.

Им писали на разных языках. Сеславин, два года назад сдавший экзамены за университетский курс, свободно владел двумя. Если язык был ему незнаком, Сеславин откладывал письмо в сторону, чтобы потом отдать переводчикам.