Чтение онлайн

Я свернул левее, выйдя на укрытый скат гребня, чтобы не подставляться под огонь пулеметов. И вовремя, над гребнем взлетели столбики пыли, затем донесся грохот очереди.

– Всем! Нас преследуют на пяти машинах, вооружены крупнокалиберными пулеметами и безоткатной пушкой. Две машины идут правее с целью обогнать и прижать к основным силам, следующим за нами. Приказываю увеличить скорость до максимально возможной, курс не менять. Не дайте приблизиться преследующей группе. Мы попытаемся отогнать загонщиков.

Осталось только придумать, как это сделать. Без того, чтобы еще раз не показаться над гребнем, нечего было и думать о плане.

– Держись! Поднимемся на гребень - огонь по готовности!
– крикнул я Дмитрию, хоть он меня и в наушнике короткой связи слышит. Но из-за того, что он прямо у меня за спиной, не могу удержаться, чтобы не кричать.

– Есть!

Я вновь свернул к пологому склону, и через несколько секунд наша машина поднялась над вершиной гребня. Внедорожники и пикап только сворачивали с дороги на наш след, а вот багги уже изрядно опережали и шли сходящимся курсом. До них было метров триста, не больше. Однако, они нас заметили не сразу, видимо не ожидали, что мы идем прежним курсом. Дмитрий крикнул:

– Тормози!

Я ударил по тормозам, "Перенти" проскользил по дерну несколько метров, качнулся вперед-назад, и в этот момент пулемет над головой одну за другой выпустил три очереди по десятку патронов в замыкающую багги. Гильзы и звенья ленты посыпались в мешок, пулемет завибрировал на турели так, что задрожал корпус машины. Во дает, Тихоокеанский Флот! Первая очередь бронебойно-зажигательных легла совсем рядом с целью, подняв фонтаны пыли справа, а вторые две пришлись почти полностью в маленький вездеход.

На эти самые DPV устанавливался не дизель, а двухсотсильный бензиновый мотор VW, практически открыто, без всякой серьезной защиты. Еще вездеход нес дополнительные топливные баки, наполненные легковоспламеняющимся бензином. Он был легок, мгновенно ускорялся, мог нестись по саванне с огромной скоростью, на нем стояло два пулемета, крупнокалиберный М2 и единый М60, из которого во время остановок мог стрелять водитель, но из задней полусферы этот вездеход был абсолютно беззащитен, и очень уязвим. Сидячее место пулеметчика давало ему возможность стрелять только вперед и максимум на сорок пять градусов влево и вправо. По-другому пулеметчика было не разместить - вылетел бы, или искалечился о саму машину, во время бешеной гонки по буграм и кочкам.

Бандиты, судя по всему, использовали загонщиков следующим образом: пользуясь преимуществом в скорости, те вырывались далеко вперед, разворачивались, занимали позиции с хорошим сектором обстрела, и могли из четырех пулеметов остановить кого угодно, или заставить повернуть назад. Наш маневр оказался для них неожиданным, да и мы не очень ожидали увидеть их так близко. Но раз у нас была турель с круговым сектором обстрела, а выскочили мы на них слева-сзади, в "мертвой зоне", то результат для замыкающей багги оказался фатальным. Мгновенно рванули дополнительные баки, мотор, затем боеприпасы, судя по всему. DPV превратился в серию мощных взрывов, из которых во все стороны летели куски вездехода.

– Добивай ленту во второй!

Приказывать и не надо было. Дмитрий тут же перевел огонь, но водитель второго багги прикрылся горящими обломками первого, вынырнул на пару секунд на открытое пространство, а затем исчез в лощине, объезжая покатый холм.

Я сразу же рванул с места, слыша, как Дмитрий на ходу меняет короб с лентой. Пока противник уклонялся от очередей, он потерял нас из виду. Нас разделил холм, за который он завернул, и на который, наверняка, попытается заехать сзади. По всей логике мы должны были или снова нырнуть за гребень, чтобы укрыться от ответного огня, или двигаться по нему дальше, что менее вероятно, потому что сзади к нам приближались внедорожники и пикап. Таким образом, экипаж багги, заняв позицию на холмике, мог прижать нас двумя своими пулеметами к мертвой зоне за гребнем, и дать возможность уничтожить нас основной группе, пользуясь преимуществом в тяжелом вооружении.

Поэтому я решил рискнуть, и поступить так, как от нас наверняка не ждут - рвануть прямо к холму. Крикнул Дмитрию:

– Держи вершину холма на прицеле! И приглядывай за склонами!

– Есть! Уже!

Этот маневр дал нам еще одно преимущество - с основной преследующей группой нас разделил гребень, на которым мы были только что. Таким образом, на какое то время мы полностью выпали из зоны видимости противника. Тем более, что поверхность земли в этом месте полого понижалась, начиная вновь подниматься ближе к холму.

Я не ошибся. Когда до вершины холма оставалось чуть больше ста метров, багги появился прямо на ней. Пулеметчик и водитель смотрели вперед, на гребень. Пулеметчику даже не надо было ловить прицел - опыт у него был, и когда из машина заехала на вершину, ствол тяжелого М2 смотрел почти точно в цель, точнее - туда, где она должна была быть. А цель оказалась почти перед ними, и ниже метров на двадцать. И Дмитрию осталось лишь нажать на спуск - багги выехал прямо на линию огня, и оба сидевших в нем человека получили около двадцати пуль почти мгновенно. Этот DPV не взорвался, просто остановился, и экипаж обвис в привязных ремнях.

– Держись!

Я вновь рванул тяжелый "Перенти" с места, сворачивая вправо, туда, где уже стелился черный дым от горящего DPV, предоставляя нам вполне удачную дымовую завесу. Прямо по колее, продавленной в траве вторым багги я свернул в ложбинку, объехал холм по дуге и начал с абсолютной точностью повторять маневр противника, по его же следам, надеясь на то, что он успел сообщить своим о собственных намерениях, но не успел сказать, что уже умер.

"Перенти" без груза легко вырвался на вершину, я почти вплотную прижался к багги, надеясь в случае чего прикрыться ей и сдать назад. Противника в поле зрения не было.

Я запросил по радио братьев, наблюдают ли противника они, но Маноло сказал, что не видят никого, потому что виляют между холмов и видимость ограничена.

– Держи гребень!

Крикнув это Дмитрию, я выскочил из-за руля, закинув ремень "сто третьего" на шею, и подбежал к DPV. Стрелок в этой машине сидел выше водителя, у того прямо за спиной. Я вскочил на трубчатую раму вездехода, отстегнул ремень и рванул обмякшее тело пулеметчика из ковшеобразного сиденья. Так рванул, что чуть плечо из сустава не вылетело. Труп тяжело упал в траву, а я прыгнул на его место, больно ударившись коленом о непривычно низко расположенный пулемет. Схватил его за рукоятки, повел влево-вправо вязко двигающийся шарнир, навел на гребень. Все непривычно, рукоятки расположены по бокам массивной ствольной коробки, да еще и горизонтально. Клавиша спуска под большим пальцем. Ну, это не страшно, это как акселератор на квадроциклах, запомню.

Уже лучше. Один тяжелый и один единый пулеметы против двух тяжелых и безоткатки. Но безоткаткой действовать можно только с места, а на таком расстоянии шансы единого пулемета и крупнокалиберного если не уравниваются, то сближаются.

Через несколько секунд над гребнем появилась голова стрелка в кузове внедорожника, "Лэндровера". Он увидел нас, не понял, что именно видит, потому что одна машина была их, а другая - противника, но что все это значило, до него сразу не дошло. Противник двигался по нашим следам, поэтому я резко перекинул прицел туда, где с вершины холма в нашу сторону вели следы "Перенти", и когда "Лэнд" показался целиком, нажал на спуск.