Земля лишних. Том 2
Шрифт:
– Не много. Я с ним мало знаком, если честно. Молодой, раньше в Чечне воевал, во вторую кампанию, в спецназе ГРУ, а здесь тоже в спецназе, егерь. Я его сам практически в первый раз видел тогда у себя на шашлыках. А что?
– С Джей-Джей он все время проводит. Вот и интересно стало.
– За Джей-Джей беспокоиться не нужно, как мне кажется. Сильная девочка, умная.
– Умная?
– с сомнением протянул Джо.
– Ну, это на чей взгляд. На мой так и не очень. А пулеметы тогда сейчас давай, я завтра с утра их монтировать начну. Я как раз на пикапе, помоги в кузов отнести.
Помог я Джо отволочь все это железо в "Додж", и вздохнул с облегчением. Пусть теперь у него голова болит. И теперь получается, что все я сделал, кругом молодец, и имею полное право идти с женой на пляж, что мы и собирались сделать.
На пляже, кстати, Джей-Джей видели. С Сергеем "Совой" в обнимку. Даже подходить к ним не стали, не хотели мешать. А они нас и не заметили.
В понедельник магазин открыла Бонита, а я повез Дмитрия в орденский банк, предъявлять доказательства уничтожения шестерых бандитов. Ну и на себя одного записал. Снова посидели в кабинете у "1st Lieutenant P. Mercier", который выписал бумажки, зашли к "O. Berkovitz" поставить печати, а потом к "L. Kowalski", где получили деньги наличными. Дмитрий был немало потрясен несомненным коммерческим успехом своей победы, и твердо намерен был это сегодня отпраздновать. А я задумался над одним моментом, на который обратил внимание в кабинете "1st Lieutenant P. Mercier" - военный представитель Ордена подшивал свой экземпляр рапорта на премию в папки, и в прошлый раз он вложил пластиковый конверт с рапортом и видео диском в папку с пометкой "Премиальные", которая стояла на полке. А на этот раз он достал из стола тоненькую папку без названия, лишь с номером на ней, очень напоминающим номер моей идентификационной карты, хотя точно я разглядеть не успел, и достал эту папку из стола. Значит, госпожа Беляева из "Files and Records" действительно поставила меня на особый контроль? И местное отделение орденского банка за мной присматривает?
Затем я отвез Дмитрия с Биллом на склад, где их сразу загрузили патронами по списку. Пусть стоят гружеными, все равно по городу они пешком гуляют, а так будут готовы к отъезду в любой момент. Хотя планировался отъезд в среду, с конвоем под русской охраной, которая работала по контрактам - свою колонну русские не вели, просто зарабатывали для ППД деньги. И лишний доход, и лишняя практика.
В следующее воскресенье должен был появиться еще один попутный конвой до Порто Франко, конфедератский, с которым планировал выехать я, и собирался это делать не один. А поэтому, до конца недели надо было решить один вопрос: кто в лавке останется? "Сын Сэма" такие услуги Марии Боните оказывал, но у него и с отцом работы хватало, а если дело расширяется - негоже самой хозяйке за прилавком стоять, лучше нанять постоянного работника. И должен работник быть местным, из Аламо, чтобы поглядывающему на магазин Ордену особых подозрений не внушать.
С этой мыслью я к Боните и вернулся. Как раз к обеденному перерыву, который обозначил себя в этом мире острыми энчиладами с местной говядиной. Когда я ей изложил, что больше не намерен ездить по городам и весям в одиночку, а намерен вести при этом жизнь семейную, реакция последовала такая решительная и бурная, что энчилады едва не полетели на пол, а нам снова потом пришлось одеваться и есть их уже холодными. Впрочем, все равно вкусные были.
По поводу того, кто займется магазином, она посоветовала поговорить с Роем Питерсоном, который знает каждого человека в городе, имеющего отношение к оружию, и знает, насколько этот человек с оружием знаком. И может подсказать, кому бы не помешала работа. Поэтому мы решили вечером поехать в стрелковый клуб, тем более, что практиковаться надо постоянно. Стрельба - дело такое, забросишь тренировки - и куда все делось? Сам удивишься.
В среду с конвоем отбыли Дмитрий и Билл. Проводили их я и братья Рамирес. Братьев я решил чаше показывать окружающим в одной компании с нами. Если работники местного отделения орденского банка еще и присматривают за нами по поручению "госпожи Беляевой", то лучше пусть знают, что со мной есть еще какие то люди, не слишком похожие на русских. Да и мне потом проще сказать будет, что я предпочитаю работать со своими людьми, если таинственный работодатель-"олимпиец" попытается снабдить меня своей командой. А братья выглядели серьезными бойцами, если покопаться в их биографиях, то всплывает лишь то, что они владеют клубом в Порто Франко, где собирается много гулящих девок. И что они связаны со мной через работающего у меня кубинского иммигранта из Флориды, а еще у меня работает русский, которого затащило в этот мир насквозь коррумпированное московское МВД. И что я веду совместные дела с армянином и американцем, владеющими оружейным магазином в Порто Франко. И что армянин владеет еще и мотелем, как и его брат на Базе "Россия", а в мотеле его брата и встречались мы неоднократно с "госпожой Беляевой".
В середине дня в магазин пришел тощий парнишка лет восемнадцати, с длинными светлыми волосами, частично собраными в хвост, в белой майке и камуфляжных штанах, заправленных в тяжеленные ботинки из нубука. Представился Скоттом и сказал, что мистер Питерсон рекомендовал ему обратиться к нам по поводу работы в магазине. Я спросил, где он работал раньше, на что он ответил, что недавно окончил школу в Вако, а пять месяцев подрабатывал в оружейной мастерской стрелкового клуба. Мы устроили ему быстрый экзамен по знанию предмета, и он толково ответил на все вопросы. Тогда я предложил ему прийти завтра к десяти утра и показал фронт работ по доведению до ума нескольких подержанных винтовок. Если сумеет сделать все как надо - пусть работает.
В пятницу вечером на местном аэродроме приземлился Ан-12 из ППД. С ним прибыли двадцать егерей из разведбата, и моя посылка. Посылку забрал Сергей "Сова" и завез ящик мне. Приехали они, естественно, с Джей-Джей, на пикапе ее отца, груженном зелеными ящиками. Скотт, приступивший к работе, уже ушел, и мы забросили ящики в магазин, вскрыли их. Все было на месте, пластит, детонаторы, ампулы, два маленьких арбалета для стрельбы отравленными дротиками, "Винторез" с чехлом и десять магазинов на десять патронов каждый. Было три цинка СП-6 и столько же с "глейзерами". Два ночника под наш стандарт, даже запасных батареек коробка. От себя добавили еще два ПСС с четырьмя коробками патронов СП-4, пару ночных биноклей, оба с дополнительной инфракрасной подсветкой, и, чем очень порадовали, два десятка свето-шумовых гранат. Гранаты были американские, очень удачная модель М84. Три длинных ящика вмещали в себя гранатометы Mk.153, еще в четырех ящиках лежали выстрелы к ним, кумулятивные и термобарические, в присоединяемых пусковых контейнерах. Был и пяток одноразовых "Армбурстов", произведенных в Сингапуре по лицензии. Всю складскую комнатку под крышу забили.
Хорошая посылка, как ко Дню рождения.
Взял я тогда Марию Пилар в охапку, увез ее в саванну, осваивать "винторез" с ночником. Пусть привыкает, нам теперь вместе действовать.
Боялся я за нее? Боялся, конечно. Боялся так, что сама мысль о том, что с ней может что-то случиться, лишала меня рассудка. Но надеяться на то, что эта женщина останется дома, тогда, когда я буду где-то воевать, было бесполезно. И не только потому, что это было ее работой и служебным долгом, но и потому, что, кроме того, что она была прекрасна и женственна, она еще и была бойцом, ничуть не хуже чем я, а может быть и лучше. И настаивать на том, чтобы она осталась в тишине и безопасности, было не только бесполезно, но и просто нереально. Я точно знал, что она пойдет со мной всюду, куда придется пойти мне, а я пойду туда, куда пошлют ее, и такая у нас теперь судьба. И лучше будет для нас обоих, если мы не будем с этой судьбой бороться, а просто попытаемся быть друг для друга самыми лучшими напарниками.
А в субботу мы готовились к отъезду, и пытались использовать каждую минуту последнего дня дома, чтобы побыть друг с другом. Пусть мы не собирались теперь расставаться, и кубинское командование сочло работу Марии Пилар Родригез в Аламо выполненной, но впереди был долгий пятидневный путь через саванну, с ночевками в кузове машины, а затем - полное неопределенности будущее. А сегодня мы никуда не торопились, у нас был целый день для двоих, длинный, солнечный день Новой Земли, странного мира, который раскрывает в людях все, что в них скрыто, хорошее и плохое. И, может быть, именно этот мир сделал мою так поздно пришедшую первую любовь такой яркой, сумасшедшей и бесконечной.
Конвой, шедший из Форт Ли в Порто Франко охранялся конфедератами, но, к нашему сожалению, не "Ящерицами саванны" Джеймса Фредерика, а незнакомой нам до этого времени командой под названием "Dodgers". "Увертливые" были оснащены и вооружены так же, как и "ящерицы", только вместо легкомысленных квадроциклов в передовом дозоре у них были два DPV, а кроме двух "коммандо" с ними шли еще два "Хамви" с автоматическими гранатометами Mk19. Сам конвой был большим, целых пятнадцать грузовиков.
Мы присоединились к нему на обоих "Перенти", догрузив их еще дополнительным количеством патронов, из которых сразу два ящика по десять цинков у нас купила охрана, внеся оплату в стоимость поездки, а остаток оплатив персональным чеком. В переднем вездеходе ехали мы с Бонитой, а во втором - братья Рамирес. ПКМБ мы перекинули с машины Бониты на мою, а братьям достался тот самый FN-MAG, из которого так лихо стрелял Дмитрий и который из разряда товара полностью перешел в разряд штатного вооружения.