Чтение онлайн

– Ну и хорошо, не зря столько времени на этом пляже проторчали. Как машина, кстати?

– Да вроде бы нормально, но я даже проехаться не успел толком. В субботу обмывали, а в воскресенье Мария Пилар нас сама сюда увезла.

– Думаю, теперь пара дней покататься у тебя будет. Или, если хочешь, можно заказать перегон ее в Аламо вместе с остальными. Трудно сказать, как у нас потом получится с возвращением в Порто Франко.

Мария Пилар сидела с нами в одной машине, на правом переднем сидении, усадив за руль своей Раулито, которому составлял компанию Игнасио Рамирес. Она и вмешалась:

– Лучше так и сделай. Джо поставит на стоянку, а потом ты сам и заберешь у него. Все равно после операции будем в Аламо отсиживаться какое то время, пока ситуация не прояснится. Мы тоже попытаемся отправить все более или менее ценное в ту сторону. "Унимог" остается в магазине, а вот оба "Перенти" завтра погонят, и наш "Фольксване" тоже отправим с тем же конвоем. Подчищаем за собой на случай чего.

– А если что пойдет у нас не так, на магазине потом не отразится? Точнее, на Саркисе с Биллом?

– Не знаю, но не думаю.
– ответил я.
– По договору он у Саркиса в ответственном управлении, а он здесь ни при чем, что касается всех наших дел. Хотя… не знаю, если все пройдет, как рассчитываем - ничто ни на чем не отразится, все останется по-прежнему. А если все пойдет не так… тогда сложно и представить, чем все может закончиться. Надеюсь, что пронесет.

– В общем, нам надо бы дела в порядок привести за пару дней.
– подвел итог моей речи Дмитрий.
– Как думаете? Даже Рамиресы вроде бы клуб свой Рикардо Мартину передали, на всякий случай.

В разговор вмешалась Бонита.

– Corazon, я думаю, ты должен снять деньги со своего счета в этом банке. Пусть будут наличные. Ты перевел счет магазина на Саркиса?

– Да.

– Пусть так и будет.
– кивнула она.
– А мы свои собственные должны снять. Мы не обязаны доверять Ордену. Мы не работали на него раньше. Это не будет выглядеть странно, первый контакт, первая попытка совместной деятельности.

– Ты права.
– согласился с ней я.
– Дима, у тебя в этом банке деньги есть?

– Нет. Двадцать два экю на счету. А так все в наличных. Да и не так уж много осталось после покупки машины.

– А ты отправку из тех, что нам Орден дал на расходы оплати. У тебя же остались?
– спросил я.

– Остались, еще пять с лишним тысяч осталось. Целая куча.
– подтвердил Дмитрий.

– Вот и отправляй машину. Будет обидно потерять, у тебя то она не казенная. Пусть в Аламо тебя дожидается. И вообще, если есть что ценное, любимое, что потерять не хочется - отправляй с машиной.

– Моника.

– Чего? Что?
– в один голос переспросили мы с Марией Бонитой.

– Подружка моя. Ну, итальянка, которая со мной живет. Моника. Она вроде как ценная и любимая, и терять не хочется.

– Дима, дорогой, мы тебе в этом случае советовать ничего не будем.
– категорически заявила Бонита.

– Не, Дим, ни фига не будем. Тут сам разбирайся. Ни слова совета.

– Ладно, дальше видно будет. Оплачу квартиру месяца на три, а если что-то у нас не так пойдет, то потом тихонько вернусь за ней. Если желание еще будет.

– Дима, бросать девушку собрался таким подлым способом?
– строго вопросила Бонита.

– Хорошо, хорошо, вернусь в любом случае, как скажете, сеньора командующий, даже без желания.

– То-то же.

Вечер опять превратился в посиделки в ресторане у Саркиса, со всеми теми же участвующими лицами. Раулито, правда, ушел веселиться в "Ла Румбу", а вот Дмитрий заехал "просто поужинать" в ресторан под гордым названием "Арарат". Причем приехал не один, а как раз с той самой Моникой - кудрявой смуглой барышней с пухлыми губами, черными глазами, носом с горбинкой и отчаянной скоростью речи, быстрее, чем у Марии Бониты на родном языке, если только такое возможно. Моника всем понравилась, хотя бы потому, что представляла собой полную противоположность отчаянно светловолосому и светлокожему Дмитрию.

Билл еще не вернулся из поездки, хотя, со слов Саркиса, и прислал телеграмму из Аламо, что загрузился патронами под самую макушку. Сам Саркис обществом не манкировал, разумеется. Сегодня у него были говяжьи стейки, подававшиеся на деревянных досках с соусом "чумичури" и еще каким-то очень острым оранжевым. Ну и как всегда - хорошее вино и холодное пиво для желающих.

Мы планировали само попозже заглянуть в "Ла Румбу", но в результате заболтались, засиделись, заленились уходить, и в результате - разошлись из уже закрывшегося "Арарата" около двух часов ночи. Мы с Бонитой в обнимку пошли к нашему домику, Саркис побрел к себе наверх, а Дмитрий с Моникой укатили на ноприобретенном "Фольксвагене Илтис".

– Ну что, Mi Amor, начнем завтра паковать багаж для отправки и подводить итоги своей жизни здесь?
– спросил я Бониту, когда мы вошли в наш домик.

– Да, пора.
– согласилась она.
– А что будем делать с тем, что нам понадобится для следующего этапа?

– Упакуем в "даффлы" и передадим связистам, раз они едут с ретранслятором в сторону Нью Рино. Я все равно "Эрму" с собой не беру, не хочу даже светиться с ней, пока работаю на Родмана. Твой "Винчестер" тоже, пусть путешествуют без нас. А шведские винтовки можно отправить с машиной в Аламо. И наши с тобой АЕК, и два запасных, и мой "Калашников" служебный тоже туда. "Абакан" я у Дмитрия изъял, который ему раньше давал в пользование, до АЕКа, и его тоже отправлю в Аламо. На операцию возьмем бесшумное, так что все остальные стволы пусть там ждут дальнейшей судьбы. И твой "Абакан" тоже может туда ехать. Что у нас еще здесь не слишком необходимого? Пулеметы… Пусть хранятся в магазине, до лучших времен. Не сможем сами их забрать - попросим продать, или Билл в Аламо привезет, когда за патронами приедет. А если все будет хорошо, то так и будут в турелях на машинах стоять.

– Дорогой, надо одежду тоже в Аламо отправить. Я не намерена терять такую кучу вещей здесь. Это ты думаешь, что достаточно о пулеметах позаботиться.

– А, ну да… Тоже в сумки, в "Перенти", и с конвоем в Аламо.

– Вот теперь ты выглядишь практичным.

– Это я тебя покорить практичностью хотел. Не сработало?

– Сработало. Сделаю вид, что поверила. Иди сюда, буду тебя любить за такую практичность.

Началось. Винни-Пух и день забот. Сначала - изъять свои сбережения из орденского банка. И не то, чтобы мы боялись, что орден их заберет, а просто контроль наших перемещений в будущем хотелось свести к минимуму. А на счетах не так уж мало и осталось, если честно. И у Бониты свои средства были, и я сюда не совсем нищим прибыл. К счастью, как уже много раз говорил, орденские структуры были кем угодно, но не бюрократами и не волокитчиками. За десять минут мы сняли со своих счетов все, оставив по десять экю на каждом, только для того, чтобы счет не обнулять.