Чтение онлайн

Дженаро не повезло дважды: во-первых, он взял с собой не тот адрес, по которому теперь проживал его сын, а во-вторых, пришел в бывшую мастерскую в тот момент, когда там работали только маляры, ничего не знавшие о Тони.

— Да, — сказали они Дженаро, — мы слышали, что здесь раньше будто бы работал какой-то художник. Но он уехал из Бразилии, а дом у него купил один торговец, но мы его тоже не знаем, нас прислал сюда делать ремонт наш начальник.

Дженаро опечалился. Где же теперь искать сына? Куда идти? Сан-Паулу город огромный, это не Чивита, где все друг друга знают…

День близился к концу, Дженаро устал с дороги, ему надо было найти место для ночлега.

И он вошел в пансион доны Мариузы, где ему любезно предоставили комнату на одном этаже со студентами — друзьями Жозе Мануэла.

Студенты поначалу восприняли Дженаро с опаской: какой-то странный угрюмый старик, на лице которого постоянно написано недовольство. Но когда они узнали от Мариузы его печальную историю, то сами стали помогать Дженаро в поисках сына.

Поиски эти пока были безуспешными, но Дженаро привязался к молодым людям и однажды, желая сделать для них что-то приятное, сел за пианино, стоявшее в гостиной пансиона, и заиграл те самые мелодии, которые когда-то строго запрещал играть сыну.

— Мы и не знали, что вы такой классный пианист! — сказал ему Маркус.

— Это же моя профессия, — пояснил Дженаро. — Я всю жизнь провел за инструментом.

— Так вы и сейчас могли бы зарабатывать игрой на фортепьяно, — подсказал ему Маркус. — А то я слышал, что у вас уже кончаются деньги.

— Да, это так, — нахмурился Дженаро. — Скоро мне будет нечем платить за ночлег. Но во времена кризиса пианисты никому не нужны. Я уже заходил в музыкальный магазин тут неподалеку, предлагал свои услуги. Мне разрешили поиграть там на рояле и даже немного денег за это заплатили, но сказали, что у них уже есть постоянный пианист.

— Ну вот видите, не все так плохо, как вам представляется, — сказал Маркус. — Выходит, пианисты еще кое-где нужны. Значит, просто надо искать.

И вскоре он, смущаясь и переминаясь с ноги на ногу, предложил Дженаро поработать пианистом в… публичном доме!

— Я понимаю, это может вас шокировать, — говорил он, — но за неимением другой работы можно и там какое-то время поиграть, не правда ли?

— Да я уже готов работать где угодно, — обреченно махнул рукой Дженаро.

Маркус обрадовался:

— Вы не волнуйтесь, вам не надо будет окунаться в, скажем так, своеобразную жизнь этого заведения. Рояль стоит в холле, куда приходят клиенты. Вы будете видеть только их и, собственно, для них и будете играть. Кстати, большинство из них — вполне респектабельные люди.

— А ты что, часто там бываешь? — не смог скрыть своего осуждения Дженаро.

Маркус залился краской:

— Нет, просто у меня там работает знакомая девушка, Жустини.

Позже Мариуза рассказала Дженаро о трагической любви Маркуса к проститутке Жустини. А заодно рассказала и о романтической любви другого своего постояльца — Жозе Мануэла.

— Представляете, сеньор Дженаро, — говорила она, — из-за этой девушки он переселился с бедный квартал, стал работать грузчиком, хотя отец у него — крупный промышленник в Рио. Он приезжает сюда, ищет сына, как вы, а я вынуждена скрывать от него правду, потому что Жозе Мануэл меня об этом просил.

— Но это же так жестоко! — возмутился Дженаро. — Отец страдает, его нельзя держать в неведении!

— Я тоже так считаю, — вздохнула Мариуза, — но Жозе Мануэл боится, что сеньор Антониу силой увезет его домой, в Рио. А он не хочет расставаться с любимой девушкой!

— Ну и пусть не расстается, если не хочет. Отец тоже сможет это понять. Я уверен, — сказал Дженаро. — Этот сеньор Антониу сейчас здесь, в Сан-Паулу? Я сам ему все расскажу!

— Нет-нет, не надо, — испугалась Мариуза. — Я никогда не лезу в личную жизнь своих постояльцев, за это они и ценят мой пансион. Да и сеньора Антониу сейчас здесь нет, он уехал в Рио.

Дженаро стал работать пианистом в публичном доме, у него появились деньги, и настроение его заметно улучшилось. Но незнакомый ему сеньор Антониу, этот несчастный отец, не давал покоя Дженаро. И он, расспрашивая Маркуса о любимой девушке Жозе Мануэла, выспросил, где она живет и как ее зовут. А когда отец Жозе Мануэла снова приехал в пансион, Дженаро сообщил ему все эти сведения.

— Я тоже ищу своего сына, и мне понятно ваше состояние, — пояснил он мотивы своего неоднозначного поступка. — Хочется надеяться, что когда-нибудь и мне кто-то вот так же поможет найти моего Тони.

В пансионе, где жила Нина, тоже произошло много перемен. Прежде всего она поняла, что ей очень нравится Жозе Мануэл, и он теперь был на седьмом небе от счастья. Правда, времени на общение с Ниной у него было мало, поскольку он продолжал работать грузчиком и учебы в университете тоже не бросал.

О притязаниях Умберту Нина рассказала Жозе Мануэлу все, без утайки, и он решил сам по-мужски поговорить с соперником, если тот еще раз посмеет заявиться к Нине домой.

И такой случай Жозе Мануэлу вскоре представился.

Зная, что днем Нина не бывает дома, Умберту заехал к ней вечером, и предложение у него на сей раз было вполне приличным:

— Я приехал, чтобы пригласить тебя обратно на фабрику, — сказал он Нине. — Там освободился станок.

Разговор этот происходил в комнате Нины, где присутствовала также и Мадалена. Опасаясь, что дочь может ответить отказом, она поспешила опередить Нину:

— Спасибо, сеньор Умберту, вы к нам так добры! Нина обязательно пойдет работать к вам на фабрику. Правда, дочка? Нина еще не успела ничего ответить, как в комнату ворвался Жозе Мануэл и без всяких объяснений стал выталкивать оттуда Умберту:

— А ну убирайся отсюда! И забудь дорогу в этот дом! Умберту и не подумал следовать его приказу.

— Кто это такой? — спросил он. — Нина, скажи, что этот хулиган тут делает?

— Нина, помолчи, — скомандовал Жозе Мануэл. — Я сам ему все объясню.

Мадалена тем временем подняла крик:

— Сам убирайся отсюда, голодранец! Или я вызову полицию! Сеньор Умберту предлагает Нине хорошую работу на фабрике! А что ей можешь предложить ты?

Она встала между мужчинами, пытаясь заслонить собой Умберту и поколачивая своими мощными кулаками прачки не желавшего отступать Жозе Мануэла.

Нина попробовала перекричать Мадалену:

— Перестаньте! Дайте мне сказать хоть слово! Все разом умокли, и она продолжила: — Я не собираюсь возвращаться к вам на фабрику, сеньор Умберту. И прошу вас больше не приезжать сюда. А тебе, Жозе Мануэл, спасибо. Такой защиты мне всегда не хватало.