Чтение онлайн

Винченцо умом понимал доводы Фарины, но ни бычки, ни коровы не были ему по душе. Тяга земли была сильнее, земля держала и не отпускала его.

И все-таки Винченцо преодолел эту тягу: решил дать согласие на продажу. Фарина одобрил его решение. Он считал, что на этой продаже Винченцо только выгадает.

— Я не Адолфо, на меня ты можешь положиться. Как только получим деньги, поедем и выберем самое лучшее пастбище для самых лучших бычков.

Старинные приятели поглядели друг на друга с улыбкой: сколько прожито вместе! И вместе они двинутся дальше, чтобы все-таки отвоевать свою долю счастья!

Наконец Винченцо сообщил жене:

— Кофейных баронов из нас не вышло! Посмотрим, может, получатся короли скота!

Констанция расстроилась, узнав о решении мужа. Сколько сил они положили на то, чтобы здесь обжиться, и снова все бросать, все оставлять? Начинать все сначала? Правда, эта фазенда не принесла им ни богатства, ни счастья. Зато нашла свою судьбу Катэрина. Вышла замуж, ждет ребенка! А Марселло? Как скажется на судьбе детей решение отца?!

Мать не зря волновалась о судьбах детей. И Катэрине, и Марселло всерьез предстояло подумать о будущем. Как лучше поступить Катэрине? Может быть, уехать вместе с Винченцо подальше от Франсиски? И уговорить ехать с ними Маурисиу? Или навсегда расстаться с ним? Осуществить то, чем она ему грозила?

Но примирение было так сладко! Такой покой, такая любовь разлились на душе Катэрины после того, как они помирились. Она любила Маурисиу, одного его и никого больше. Ей было даже странно, как могла она хоть краешком глаза взглянуть благосклонно на Гаэтано. Значит, нужно уговорить Маурисиу ехать с тестем! И там на новом месте им самим строиться, заводить хозяйство и заниматься им?..

Катэрина мучительно размышляла о том, чего хотела бы для себя в будущем. Для себя, своего ребенка и мужа Маурисиу.

О том же самом и так же мучительно размышлял и Марселло.

А Фарина с Винченцо приготовились нанести Франсиске решающий удар: предложить ей мирные переговоры и тем самым покончить с военными действиями.

Сочтя, что пятница — благоприятный день, потому что она под знаком богини любви Венеры, Фарина и Винченцо отправились к доне Франсиске.

— Мы с тобой, как два голубка, несущие оливковую ветвь, — пошутил Фарина, поглядев на коренастого здоровяка Винченцо, и оба они громко расхохотались.

Друзья особенно не рассчитывали на благожелательную встречу и не просчитались: Франсиска не пожелала их принять.

Одно упоминание об итальянцах приводило Франсиску в ярость. На это были особые причины. Именно они и заставляли ее с такой настойчивостью желать избавления от соседства с итальянцами. Ее выводила из себя любовь Маурисиу к Катэрине, она не могла простить ему этой женитьбы.

— Итальянцы, проклятые итальянцы, — шептала она, расхаживая по кабинету,

И ее старые сердечные раны, о которых она старалась забыть, начинали вновь ныть и саднить. Вся беда была в том, что никто на свете не избавлен от низменных склонностей и недостойных страстей: закрывай на них глаза, не закрывай, но они были, были! Были они и у ее мужа, который считался идеальным семьянином: он любил негритянок! А как ценила Франсиска добродетель! Как ей хотелось достойно выдать замуж дочь и женить сына! Эта было ее самой заветной мечтой! Но жизнь разбила эту мечту! Проклятые итальянцы! Она их ненавидела. В них, этих итальянцах, таились все соблазны и все пороки, они умели возбуждать страсти, они сеяли вокруг себя беспорядок, потому что страсть ломает любой порядок. От них, как от чумных, нужно было держаться подальше. А ее дети поддались этим прирожденным соблазнителям. Попали им в лапы. Стали их жертвами.

— У меня не будет внука-итальянца! Не будет никогда! — шептала она. — Я их знать не хочу. На порог не пущу! Ни ребенка! Ни мамашу!

И все-таки Франсиска опять поддалась ненавистному обаянию итальянцев. Выглянув в окно, она увидела Фарину, поза его выражала покорность, он стоял, опустив голову и писал записку. Франсиска почувствовала торжество. Она, и не кто иной, была хозяйкой положения. В записке Фарина умолял о короткой встрече, ровно на две минуты, и Франсиске захотелось насладиться своим торжеством. Она позволила им войти в гостиную, не сомневаясь, что они пришли капитулировать, устрашенные ее военными действиями.

В общем, она не ошиблась.

— Мы согласны продать свои доли, — с порога заявил Винченцо, — и хотели бы знать, сколько времени уйдет на оформление документов и когда мы получим деньги.

Восторг победы засветился в глазах Франсиски. Но она хотела насладиться своей победой, растоптать и унизить этих людей. Она хотела взять реванш, проиграв Фарине прошлый раунд. К тому же она была убеждена, что сгоряча дала слишком много денег Адолфо. Но тогда она была готова на все, ей было необходимо разделить партнеров. — Свои сто тысяч рейсов каждый вы сможете получить через неделю, — высокомерно заявила она.

Услышав названную сумму, Фарина и Винченцо переглянулись, они не были готовы к тому, что сеньора Железная Рука будет менять свои условия, как перчатки. Винченцо несколько растерялся, зато Фарина сразу почувствовал боевой задор.

— Речь шла о совершенно иной сумме. Мы хотим получить столько же, сколько получил наш компаньон, — весело заявил он, приготовившись к длительной дуэли.

— Вы слишком долго думали, — с неприятной усмешкой ответила Франсиска. — Вы упустили время. Идет инфляция, земля сильно подешевела.

Партнеры переглянулись: похоже, воинственная сеньора еще не утолила свой пыл и хочет разжечь и в них желание воевать.

— Мы возьмем ее лаской, — шепнул Фарина Винченцо. — Предоставь дело мне.

— Но не за два же дня! — мягко возразил он, поворачиваясь вновь к Франсиске. — Совсем недавно вы предлагали нам устраивающую нас сумму и мы приготовились разойтись полюбовно, и вдруг… Но я вас понял и очень вам за это благодарен: вы оценили меня по достоинству, дорожите моим обществом, не хотите со мной расставаться, не правда ли?

Фарина смотрел на Франсиску с таким откровенным желанием, в его тоне звучал такой откровенный призыв, что у нее сначала загорелась мочка уха, а потом все лицо вспыхнуло до корней волос. Почувствовав жар и волнение, она пришла в ярость. Как он смеет, этот негодяй?! Всякий раз подчеркивает, что он — мужчина, а она — женщина. Обращается с ней то как с неопытной девчонкой, то как с королевой, но она всякий раз оказывается перед ним беззащитной и попадает впросак. Его следует поставить на место!

Рядом с Фариной Франсиска теряла присущую ей уверенность и не могла простить этого ни ему, ни себе. Однако ярость не лучший советчик, она не находчива, и Франсиска вновь не нашла ничего лучшего, как прибегнуть к угрозам.

— Вы отказываетесь? Завтра же я присылаю своих людей! Разбираю изгородь! Мне надоели ваши фокусы! Я готова оформить купчую как можно скорее! Но цену назначаю я, а не вы! — повысила она голос почти до крика.

— Разбирайте! Между нами не должно быть никаких преград! — радостно откликнулся Фарина. — Я чувствую, что их и так уже нет между нами.