Чтение онлайн

– Прости, любимый, - виновато говорила она, - я опять не успела…

– Я приглашаю тебя в ресторан, - с усмешкой отвечал Франческо. И они отправлялись в небольшой уютный ресторанчик по соседству, где все их уже знали и где с некоторого времени они стали завсегдатаями. Возвращались домой поздно, а с утра Франческо был уже в банке. Паола - на фабрике.

Вернувшись однажды с фабрики немного раньше Франческо, Паола увидела стоящих у её запертых дверей родителей. Она обрадовалась и немного смутилась одновременно. Смутилась потому, что её отец вполне мог устроить Франческо скандал, а скандалов она не любила.

Инес своим женским глазом сразу заметила перемены в доме: их дочка жила не одна. А с кем?

Она устроила дочери допрос, и Паола не стала отпираться. Сказала, что они с сеньором Мальяно полюбили друг друга, ради их любви он оставил семью и теперь живёт с ней. Анаклето, по своему обыкновению, принялся орать во всё горло, призывая проклятия на голову негодяя, который обесчестил его дочь!

– Успокойся, папа, - попыталась образумить его Паола.
– бесчестят людей скандалы, которые слышны на всю окруту.

В самом деле, возвращающийся домой Франческо издалека услышал странные крики, которые неслись из дома Паолы, и заторопился туда.

Увидев перед собой достойного банкира, с которым до сих пор он встречался только в банке, Анаклето примолк. Но Франческо по тем итальянским ругательствам, что сыпались до этого, уже понял, в чём дело, и счёл нужным сказать кое-что отцу семейства, чтобы защитить свою возлюбленную.

– Сеньор Анаклето, - произнёс он строго и торжественно, - я довожу до вашего сведения, что мы с Паолой живём вместе. Я сообщаю вам об этом, а не спрашиваю вашего разрешения, потому что дочь ваша совершеннолетняя и вправе решать свою судьбу сама.

Анаклето не слишком понравился подобный подход. Ему было бы гораздо приятнее, если бы Франческо чувствовал себя виноватым, а он, как отец, вправе был бы казнить, или миловать. Анаклето открыл, было, рот, чтобы высказывать своё мнение насчёт взрослых дочерей и богатых стариков, лакомых до малоденьких, но Паола, сообразив, что сейчас произойдёт непоправимое, вдруг сказала:

– И обсуждать нашу жизнь ничего, ведь я жду от сеньора Мальяно ребёнка.

Анаклето осёкся. Он давно хотел внука, и если Паола родит этому банкиру сына, то он уж точно обеспечит их всех как следует. Да и вообще, этот сеньор Мальяно, сразу видно, человек порядочный, раз оставил семью ради их дочери… Словом, после этого сообщения буря улеглась, Анаклето взглянул на Франческо благосклонно, а Паола пригласила всех выпить вина в честь свершившегося. Инес кинулась целовать дочь и зятя, все успокоились, развеселились, и вечер прошёл радостно и мирно.

Уже лёжа в постели, Франческо, вспомнив, как Паола вышла из щекотливого положения, сказала ей:

– Тебе бы, моя дорогая, дипломатом быть! Ну, кто бы ещё мог такое выдумать?!

– Ты про что?
– поинтересовалась Паола.

Она ещё не легла, сидела перед зеркалом и расчёсывала густые золотистые волосы, а Франческо ею любовался.

– Про то, что ты ждёшь от меня ребёнка. И как только тебе в голову пришло! Нет, ты просто гений!

– Но, я же, и вправду жду, - сказала простодушно Паола.
– Ты рад?

Глаза Франческо округлились, он приподнялся на локте, глядя на Паолу с узумлением.

– Ты уверена? – с трудом проговорил он.

– Ты не рад? – с беспокойством переспросила она, пересаживаясь на кровать. – Ты думаешь, что Марко Антонио…

– Я не думал, что у меня может быть ребёнок, - прошептал Франческо.

– Но мы в последнее время довольно много занимались тем, от чего они как раз бывают, - напомнила она ему.

– Если бы ты знала, если бы ты только знала, - прошептал Франческо, крепко обнимая её.
– Ты волшебница, Паола, ты вернула мне молодость.

То, что Франческо помолодел лет на двадцать, замечали все, но не все знали причину этого. Узнав новость, марко Антонио расплылся в улыбке и поздравил отца.

– Ты знаешь, уже и талия чуть-чуть округлилась, - радостно блестя глазами, прибавил Франческо.
– А хочешь, я дам тебе попробовать наших макарон? Первая партия! По-моему, замечательные!

– Спасибо, папочка! Непременно угощу Розану. Она, кажется, тоже любительница!

Макароны он отдал кухарке и попросил сварить их к ужину, но никому не удалось отведать этих макарон, потому что Жанет, мгновенно поняв, откуда они взялись, перевернула всё блюдо на пол.

– Никаких гадостей в этом доме не будет!
– произнесла она ледяным тоном и, показав на гору белых червяков, какими ей виделись те макароны, приказала: - Уберите!

До неё уже дошёл слух, что у Франческо будет ребёнок, и она поняла, что должна усиленно заниматься своей внучкой. Надо напомнить этому макароннику, что он - дед! Пусть ему хотя бы будет стыдно оттого, что он вознамерился стать молодым отцом! Она вновь отравила Мариану, чтобы та пригласила Жулиану с девочкой к ним в дом.

– Скажи, что отец имеет право видеться с ребёнком, - наказала она экономке. 

Оотносительно дочки Жулиана за это время успокоилась. Она чувствовала себя под защитой мужчин дома Мальяно и спокойно занималась Аниньей. Рядом с ней частенько играл и Хуанито, который привязался к Жулиане чуть ли не больше, чем к матери. Ортенсии в последнее время было не до малыша. У неё завертелся бурный роман с Амадео, она ходила как в чаду, удивляясь собственной отваге.

Жулиана снисходительно смотрела на кипящие вокруг страсти, ей было не до них. Она чувствовала бы себя совершенно счастливой, если бы не бешеная ревность Матео к её прошлому. При одном только взгляде на Анинью он вспоминал Марко Антонио, непременно находил, к чему прицепиться, и устраивал скандал. Потом он просил прощения, сам каялся в своей горячности, но вскоре вновь находил повод и опять ревновал. По этой же причине он без конца был недоволен Франческо Мальяно, который финансировал их строительство, и настраивал против него Амадео.

– Вот увидишь, он нас обманет!
– постоянно каркал он.
– Выжмет все соки, и выбросить без сентаво на улицу.

– Мы уже живём на его сентаво, - возражал Амадео. – Он платит нам не только исправно, но даже больше, чем получают другие строительные бригады при таких же подрядах. И потом, в контракте есть пункт о получении нами прибыли после продажи построенных домов. Значит, обмануть нас никто не може!

– Ты хвалишь Мальяно, значит, ты мне не друг! – вспыхивал Матео.

– Но я не могу работать с человеком и одновременно с ним бороться, - пытался растолковать компаньону своё отношение Амадео. – К тому же пока не вижу для этого причин.

– Почему это?
– возмущался Матео. – Я чувствую, что он нам враг, печёнкой чувствую, понимаешь?

Амадео понимал только, что попал в тяжёлую ситуацию: без Матео, а точнее, без Жулианы, он никогда бы не получил такого выгодного контракта, но работать с постоянно недовольный Матео было тяжело. Компаньоны со временем стали раздражать друг друга, и раздражение это копилось.

Жулиана знала об этом и, как могла, старалась смягчить и сгладить возникающие шероховатости.

Когда-то давным-давно Матео показался ей очень сильным, и она доверилась ему всем своим существом, видя в нём надёжную опору, но потом он заболел, стал слабее, чем младенец, и она спасла его и выходила. И теперь у Жулианы было впечатление, что Матео снова болен, он стал слабым и нуждается в её поддержке. Однажды она избавила его от смерти и должна была спасти второй раз.