Чтение онлайн

Джо зыркнул по сторонам: темная масса кустарника была совсем рядом — но он уже видел, как Майк стреляет, шансов практически не было… Внезапно что-то тихо хрустнуло, а мгновение спустя раздался грохот. Джо резко дернулся в сторону… Стреляли не в него. Держа в одной руке револьвер, другой Майк Ловкач цеплялся за толстую палку, невесть как приклеившуюся к его груди. Затрещали ветки, в полосу лунного света грузно вывалилась чья-то фигура, начала приподниматься — но револьвер Майка еще дважды плюнул огнем, и незнакомец затих. Испуганное ржание лошадей смешалось с цоканьем копыт. Майк выронил ствол и упал, цепляясь за удила, его протащило несколько шагов. Палка покачивалась из стороны в сторону, и внезапно Джо понял, что это такое: аристопальский боевой посох! Осторожно подобрав револьвер, он на цыпочках приблизился к упавшей фигуре и, затаив дыхание, перевернул ее на спину. Неподвижный взгляд Танто уставился в ночные небеса. Во лбу герцогского телохранителя чернела аккуратная круглая дырочка. Джо медленно обернулся. Майк привалился спиной к камню и вяло скреб древко ногтями, пытаясь вытащить засевшее в грудине лезвие. На губах его лопались темные пузыри. Длинный ствол начал подниматься. Юноша следил за собственными движениями с каким-то отстраненным интересом: его руки, казалось, жили отдельной жизнью. Майк вскинул глаза и улыбнулся окровавленным ртом.

Внизу, на улице, успела собраться толпа: люди возбужденно переговаривались, таращились, задирая головы — и вот темноту на вершине склона разорвала еще одна вспышка.

Ранним осенним вечером, ловко огибая многочисленные лужи, по улице Железнодорожной катилась, поскрипывая, детская коляска. Разумеется, катилась она не сама по себе: поступательному движению способствовала молодая женщина. Красотка, безусловно, стоила того, чтобы ею любоваться; но совершенные формы, скрытые под легким, не по погоде, плащом ненавязчиво отвлекали внимание встречной публики от некоторых мелочей. Взять хотя бы коляску: она, в отличие от привычных пластмассово-алюминиевых, почти полностью была сделана из бамбука — гнутые дуги обтягивала светло-синяя, выцветшая под нездешним солнцем ткань. Обитатель коляски тоже отличался от большинства младенцев — необычайной осмысленностью взгляда и хмурой сосредоточенностью маленького розового личика. Поначалу ни Адорабль, ни его спутница не вызывали у прохожих подозрений, однако без эксцессов не обошлось. Большая розовощекая тетя, проходя мимо, приветливо осклабилась и толстыми, как сосиски, пальцами сделала вундеркинду «козу».

— У-ти какой хорошенький… Ну прям купидончик… Где твои лук и стрелы, а?

Шедший впереди Гаргулов мысленно схватился за голову: «Надеюсь, у него хватит ума промолчать!» Но Адорабль, конечно, не мог упустить такого случая…

— Боекомплект расстрелян, возвращаюсь за пополнением!!! Как слышите, прием?!! — заорал он, едва не по пояс высунувшись из коляски.

Челюсть тетки отвисла, сетка с продуктами выскользнула из ее руки и звучно грянулась оземь.

— Извините… — мило улыбнулась Адриадакис, прибавляя шагу.

— Что это за манера, тыкать пальцами незнакомым детям! — брюзжал младенец. — У нее что, дефицит общения? Так пускай курицу купит и ей на мозги капает; как раз адекватный интеллектуальный уровень… Купидончик, ну надо же — блеснула классическим образованием… Крылатый стрелок… Я Чарли-Фокстрот-семь, возвращаюсь на базу, прием, прием… «МиГи» справа по курсу…

— Да заткнись же ты наконец! — страдальчески бросил капитан через плечо. — Чтоб ни звука больше!

Согласно принятому еще на островке плану, поселиться все трое должны были у Гаргулова. Сан Саныч искренне надеялся, что эскапада с «приехавшей в гости горячо любимой племянницей, матерью-одиночкой» не продлится долго. Вздорный характер Адорабля в любую минуту грозил разрушить наспех сочиненную легенду, да и след Неуловимого Джо с каждым днем становился все холодней.

Жилище капитан снимал у двух бабок. Семеновна и Степановна были сестрами по матери, но отцов имели разных. Впрочем, подобное положение вещей было не редкостью для Мглы. Должно быть, по этой причине, при большом внешнем сходстве, старческие хвори их одолевали разные. Семеновна страдала катарактой на оба глаза и почти ничего не видела, а Степановна была глуха, как пень. Это не мешало шустрым старушенциям, имея пару глаз и пару ушей на двоих, быть в курсе всех мало-мальски стоящих внимания событий Мглы. Подобная осведомленность представлялась Гаргулову чем-то почти мистическим. Уже не раз благодаря бабкам на утренних совещаниях он знал заранее не только о чем пойдет речь, но и кто виновен в очередном мелком злодеянии. Этой гаргуловской способностью простодушный Костя Кролик неизменно восхищался и всеми правдами и неправдами пытался выведать секрет, но Сан Саныч лишь загадочно улыбался да намекал порой на связи с ФСБ.

Электрический звонок «ФСБ» явно полагало излишеством. На стук долго никто не отвечал; наконец послышалось шарканье, дверь слегка приоткрылась на цепочке, и в образовавшуюся щель высунулся сухонький профиль Семеновны.

— Хто здесь?

— Да эт Сашка заявилси! — гаркнула из глубины дома Степановна. — Где ж тя носило, леший?! Энтот ваш, здоровушший, каженный божий день заходил!

— Родственницу встречать ездил! — повысил голос Гаргулов.

— Ась?!

— Сродственницу! — заорала Семеновна, оборачиваясь.

— Хто?!

— Тьфу, глуха тетеря! Да вы заходите, заходите… — Семеновна наконец сняла цепочку и посторонилась, пропуская капитана.

Спустя полчаса все более-менее утряслось. Гаргулов без особых хлопот получил на несколько дней еще одну комнату — попутно, правда, подвергшись допросу с пристрастием относительно личности Адриадакис и печальной судьбы «этого обормота Дурко». Последнее лишний раз убедило капитана — ни одна важная новость от Семеновны и Степановны не ускользнет. Перемещение вымотало Гаргулова совершенно; поэтому, убедившись, что гости устроились как надо, и препоручив Адорабля заботам его напарницы, Сан Саныч завалился на диван в своей комнатушке. Сон не шел. Капитан молча пялился в сплетение теней на потолке. Голова шла кругом, словно после пары стаканов водки. Знакомые ароматы Мглы — запахи сырого леса, бензина, горящих сосновых дров, — такие привычные и родные, показались вдруг чем-то далеким и чуждым; да и сам городок, стоило только закрыть глаза, исчезал в водовороте нереально ярких картинок: бешеное солнце Аристопала, странной архитектуры дома, прячущиеся в буйстве незнакомой растительности, изумрудные тоннели улиц… Адорабль предупреждал о подобном эффекте, но последствия перемещения, или, как называл его вундеркинд, «реструктуризации смыслового поля», менее тягостными от этого не стали.

Заснуть удалось лишь под утро. Сан Санычу показалось, что он едва успел смежить веки, как кто-то настойчиво начал его трясти. Гаргулов со стоном оторвал голову от подушки и злобно уставился на негодяя, посмевшего вырвать его из объятий Морфея. Взгляд капитана, впрочем, тут же смягчился: негодяем оказалась Адриадакис.

— Адорабль очень просил тебя прийти, — извиняющимся тоном сказала девушка. — Надо посоветоваться.

— Бабки дома? — буркнул Гаргулов.

— Та, что не слышит, куда-то ушла… А та, что не видит, смотрит телевизор… Странно, да?

— Она его не смотрит. Она его слушает, — объяснил капитан, знакомый с повадками Семеновны. — Ты на всякий случай говори потише… И мелкому тоже намекни.

Адорабль задумчиво ковырял пальчиком в носу; впрочем, стоило Гаргулову и Адриадакис зайти в комнату, как он тут же спрятал ладошки за спину и принял деловой вид.

— Итак, наша задача сейчас — разыскать детей Господина Высокое Небо! — с ходу начал младенец. — Маленькие засранцы почти наверняка успели набедокурить, а значит, тем или иным образом привлекли к себе внимание. Цан-Цан, это на тебе — разузнай, где они прячутся.

— Да они могли просто уехать отсюда… На все четыре стороны! — не выдержал капитан. — Почему ты думаешь…

— Логика! — нетерпеливо перебил Адорабль. — Судя по твоему рассказу, погони за ними не было. Эти места — и так чужбина; значит, нет никакого смысла ехать куда-то еще. Здесь они, голубчики, здесь, задницей чую… Знать бы только, где именно.

— А я? — поправила волосы Адриадакис.

— Ты покуда при мне… Да, как ты в целом?

— Нормально. Хотя, если есть такая возможность, было бы желательно…

— Ясно. Цан-Цан, в этом доме имеется какой-нибудь бассейн с чистой водой? Ванна хотя бы?

— Ага, джакузи с гидромассажем! — издевательски усмехнулся Гаргулов. — Колодец во дворе видел? А ведра?

— То есть, кроме умывальника, ничего… — помрачнел младенец. — Плохо! Адриадакис, знаешь ли, нужна вода…

— Так в чем дело? — не понял капитан. — Воды хоть залейся, черпай себе из колодца… Да я вам наберу, сколько надо.

— Это немного не то, — вздохнула девушка. — Мне бы где-нибудь поплавать…