Чтение онлайн

— Декоративные собаки сошлись в кровавой, страшной драке! — объявил в микрофон негодяй Компрессор. — В такт музыке, девочки, движемся в такт музыке! Эротичнее!

Бог знает, чем бы все это кончилось — но тут сумрачное небо за окном разорвала ослепительная вспышка молнии. Добела раскаленная проволока соединила землю и низкие тучи, пульсируя невыносимо ярким светом. Это продолжалось секунды две, не меньше, а потом в городе разом вырубилось все электричество. Когда свет вспыхнул снова, экзотичной красотки Адриадакис не было и в помине: лишь возле стойки громко рыдала пьяная Натаха, размазывая потекшую тушь.

— Конечно… Все хотят этих… Супермоделей… А что делать нам, толстым и некрасивым…

— И с маленькими сиськами-и-и… — тихонько поскуливала миниатюрная Тонечка, обнимая подругу.

Так окончилась самая гламурная за всю историю Мглы драка.

Восход солнца в горах — зрелище величественное и прекрасное, здесь же оно было еще и смертельно опасным. Шар расплавленного золота поднялся над горизонтом, заливая жгучими лучами пространство. Шуршали травы — мелкие ночные твари торопились укрыться в затененных местах. У подножия каменистой осыпи, под раскидистым деревом некто установил защитный полог. Стоянка, по местным стандартам, была обустроена скверно. Видимо, путешественник не имел достаточного опыта — иначе он знал бы, что растянутое под таким углом полотнище перестанет укрывать от солнца уже через пару часов. Впрочем, Неуловимый Джо не собирался оставаться на месте так долго. Близость Джеппы действовала ему на нервы: казалось, в соседней роще вот-вот зазвучат перекликающиеся голоса, и среди высоких трав замелькают фигуры в синих мундирах местной полиции.

Джо свалял грандиозного дурака, но понял это, как водится, уже после. Какого черта он вообще подобрал этот проклятый револьвер, не говоря уж о выстреле, что прикончил его двойника? «Добил. Я его только добил, — в сотый, наверное, раз повторил себе Джо. — Он все равно уже был покойником». В тот момент это почему-то казалось единственно правильным решением… А теперь даже полный идиот догадается, что кроме этих двух на месте преступления был кто-то третий! Смертоносная машинка оттягивала внутренний карман потертого кожаного жилета, не далее как нынешней ночью принадлежавшего Ловкачу Майку. Нет худа без добра: одежда юного контрабандиста подходила для путешествий куда лучше, чем выданные герцоговым телохранителем шмотки.

Джо напряженно размышлял. Положение, в котором он очутился, радовало не слишком, однако… Сейчас, наверное, впервые на памяти Джо, никто не указывал ему, куда идти и что делать. Ни мать, ни закон, ни злобный шериф Гаргулов, ни профессиональный душегуб Танто, ни сволочь Майк… Сейчас выбирал он сам — и полностью зависел от результатов выбора. Мысль о возвращении в Аристопал Джо отбросил сразу. Он очень сильно сомневался в том, что получит хоть какую-то награду — даже если герцог поверит в историю с двойником. Оставаться в Джеппе также не стоило: судя по всему, Майк Ловкач насолил здесь слишком многим. Существовала большая вероятность того, что расправу над Джо учинят раньше, чем весть о смерти двойника дойдет до всех заинтересованных сторон. Положение казалось безвыходным. В такой ситуации единственно правильным было сделать то, что намеревался Майк: исчезнуть на более-менее длительный срок. К сожалению, Джо не имел даже приблизительного представления о том, в какую сторону направить свой путь. Эти несколько часов он полагался на инстинкт лошадок. Мохнатые зверушки довольно бодро удалялись от Джеппы, но рассчитывать на то, что животные приведут его к другому городу, все-таки не следовало.

Так и не придя к какому-либо решению, юноша полез в седельные сумки. Остановившись на привал, он предусмотрительно снял их с лошадей: Джо помнил, что именно таким образом поступали герои любимых им вестернов. Содержимое сумок оказалось весьма интересным. В одной лежала пара гранат-лимонок — с вкрученными запалами. Еще там нашлись здоровенная фляга и туго набитый провизией полотняный мешок. Нарезанное тонкими полосками мясо, фрукты и овощи местное солнце очень быстро лишило последней капли влаги, превратив в замечательный дорожный припас. Вторая сумка была доверху нагружена черными липкими комками, завернутыми в широкие листья. Густой специфический аромат не оставлял сомнений: Джо уже довелось познакомиться с опиумом-сырцом. В третьей были патроны, в четвертой — разные необходимые в походе вещи вроде котелка, небольшого топорика, запасного брезентового тента и тому подобных вещей. Задумчиво разглядывая груду вынутых предметов, Джо сунул руки в карманы — и вдруг пальцы его нащупали сложенную вчетверо бумагу. Юноша достал ее, развернул и прочитал, потом перечел еще раз. Губы его тронула неуверенная ухмылка.

«Здравствуй, мелкая сволочь! Что-то давненько тебя не видать в наших краях, — так начиналось послание. — А это напрасно! Упускаешь свой шанс, Ловкач. У нас тут творятся интересные дела, наступает новое время — если ты понимаешь, что я имею в виду. Атаман Бузина давно ворчит, что конкуренты засели у него костью в горле. Хочет наладить постоянные каналы. Короче, ты понял. Больше я ничего писать не буду, коли не дурак, сам догадаешься. Тебе придется выбирать, Майки, с нами ты или нет. Пришло время как следует шевельнуть мозгой. Коли надумаешь, милости просим назад в нашу славную компашку. На старое место не ходи — мне тут чирикнула одна птичка, там нынче для здоровья не шибко полезно. Бузина велел оборудовать новое убежище, аккурат на полпути к Джеппе. А вот тебе рисуночек, чтобы не заплутал ненароком. Там всегда обретается кто-то из наших. За пушку тока не хватайся по дурости, не то как раз пилюлю в брюхо схлопочешь, понял? Мы нынче нервные».

Большую часть письма занимала схема — очень подробная, с указанием маршрута и многочисленными примечаниями вроде: «Тропка выводит прямо к ущелью. Местечко для засады — блеск! А ты лучше по бровке дуй».

В самом низу листа была приписка, уже другим почерком — крупными корявыми буквами: «Майки, кончай строить из себя крутого и тащи свою жопу ко мне. Дел невпроворот». Неуловимый Джо перечитал послание в третий раз и глубоко задумался. Таинственные намеки автора казались поначалу китайской грамотой, но чем дольше он размышлял, тем яснее вырисовывалась картинка. Майк ничего не скрывал от напарника — какой смысл утаивать что-то от человека, которого все равно собираешься самое ближайшее время пустить в расход? Джо знал, что между торговцами незаконным товаром царит жестокая конкуренция. Не привязанные к конкретному городу и привыкшие решать большинство проблем при помощи оружия, контрабандисты частенько устраивали друг другу засады; а перестрелка была самым обычным способом выяснения отношений промеж «вольных торговцев». Похоже, бывшие приятели Майка решили взять весь бизнес в свои руки и избавиться от конкуренции, они предлагали ему действовать сообща. Но случайно ли Ловкач забыл такое важное послание в кармане жилета — жилета, в который, сложись все иначе, был бы облачен его, Джо, труп? Возможно, у Майка имелись некие планы относительно бывших товарищей… Как бы там ни было, теперь у юноши появилась еще одна возможность: следуя нарисованной карте, найти приятелей своего двойника и примкнуть к их шайке. Гм, ну что ж… Он снова глянул в письмо. Если две вершины на рисунке, чем-то похожие на кошачьи уши, — это во-он те скалы, то… Похоже, он все время шел в верном направлении. Должно быть, лошадкам не впервой проделывать этот путь. Интересно, как они находят дорогу? Не зрением, уж точно! Может, нюхом? Джо отхлебнул из фляги, покосился в сторону животных. Мохнатые создания меланхолично пощипывали сухую травку. «Надо бы напоить их, — подумал он, — судя по карте, где-то впереди должен быть ручей… Проклятье, я ведь понятия не имею, как за ними ухаживать! Ну и ладно. В конце концов, все как-то само утрясается, вот шериф, например… — При воспоминании о Гаргулове физиономия Неуловимого Джо расплылась в ехидной ухмылке. — Любопытно, что будет делать бывший мент в этом новом для него мире? Да то же самое, спорю на что угодно. Мент — он всегда и всюду мент!»

…И все-таки тропка здесь была — неявная, почти невидимая, приходилось как следует вглядываться в окружающий ландшафт, чтобы заметить ее. Она пряталась в заросших колючим кустарником ложбинах, застенчиво скользила в тени невысоких скал, изо всех сил старалась не попадаться на глаза — словно пятиклассница, оказавшаяся волей судьбы в компании прожженных зэков. Поначалу низкое солнце слепило даже сквозь плотную вуаль, так что Джо надвинул шляпу на самый нос. Горный воздух обманчив: расстояние, преодолеть которое казалось делом пары часов, отняло больше полудня. Несколько раз попадались русла пересохших ручьев — берега их заросли густой травой, еще не успевшей высохнуть. В одном из таких мест лошадки заупрямились, и начинающему контрабандисту пришлось потратить немало сил, чтобы заставить их продолжить путь. С проклятиями пришпоривая мохнатые бока, Джо почти не обратил внимания на неглубокую яму посреди русла — лишь отметил, что грунт там несколько темнее, стало быть, влага близко к поверхности земли. Вопросы, которые сразу пришли бы на ум любому мало-мальски опытному контрабандисту — кто и когда здесь копал, пытаясь добраться до воды, — ничуть не встревожили беспечного путника. Он думал лишь о том, когда наконец приблизится лукаво маячившая вдали полоса темной зелени — по схеме выходило, что там должна протекать речка. «Здеся вниз по течению, до кактусов. Перейдешь вброд», — гласила инструкция. Неведомый автор письма не соврал. Река оказалась мелкой, быстрой и дьявольски холодной — ее питали сползающие с вершин ледники. Лошади, почуяв воду, перешли на бодрую рысь. Неуловимый Джо трясся и подпрыгивал, проклиная излишне ретивую скотинку. После дня, проведенного в седле, его ягодицы, казалось, превратились в один большой синяк…

Очень хотелось окунуться. К сожалению, сделать это днем не было возможности — росшие по берегам деревца давали слишком жидкую тень. Приходилось терпеть и жару, и несвежую одежду. Крепкий запах лошадиного пота пропитал, казалось, все окрестности. Идти вдоль берега становилось все трудней. Колючий травяной сухостой коварно скрывал поваленные деревья и камни. Навалилась тяжкая дрема — он гнал сон слишком долго, и теперь наступала реакция. Наконец впереди замаячила небольшая прогалина. Зевая во весь рот, Джо расседлал лошадей и привязал их к ближайшему дереву. Потом установил солнцезащитный тент, привычно уже прикинув, в какую сторону будет ползти тень, лег — и моментально отрубился, даже не успев снять сапоги и шляпу.

Проснулся он утром, в пятне яркого солнечного света. Едва этот факт дошел до его сознания, Джо с ужасом вскочил. Спустя секунду пришло облегчение: вся одежда, включая перчатки, была на нем: жгучие лучи так и не коснулись кожи. На будущее Джо сделал себе пометку: всегда помнить о том, что утреннее солнце может застать врасплох. Он даже рискнул раздеться и искупаться в тени невысокого утеса, потом наполнил водой котелок и разживил костер. После завтрака Джо по одной завел в реку лошадок и вымыл их — неумело, но старательно, так что ядреный запах пота поубавил свою интенсивность. Густая шерсть животных высохла на удивление быстро. Не без труда разобравшись в сбруе, Джо оседлал лошадей и двинулся в путь. Таинственная пометка «до кактусов» вскоре стала понятной: на противоположном берегу возвышался настоящий лес колючих гигантов. Некоторые достигали десятка, если не больше, метров в высоту. Река здесь была совсем мелкой, с песчаным дном. Они переправились на тот берег и углубились в хаос каменных глыб. Солнце, вода и ветер хорошо потрудились, изваяв причудливой формы скалы, и вновь зоркий глаз Джо приметил еле заметную тропку, петляющую меж абстрактных скульптур матери-природы.

Неведомый составитель карты называл это место коротко, но емко: Плато Каменных Демонов. Несмотря на яркий солнечный свет, идти было неуютно: все время чудился чей-то взгляд — пристальный и липкий, словно смола. В конце концов, чтобы успокоить себя, Джо достал револьвер: полированная деревянная рукоять легла в ладонь приятной тяжестью. Гранитные исполины становились все выше и выше; вскоре Джо осознал, что идет по дну глубокого ущелья. Каждый звук отдавался раскатистым эхом, но теперь юноше и в голову не приходило выкрикнуть какую-нибудь глупость. Одинокое путешествие сделало его куда более серьезным, чем раньше, — хотя дело было не только в этом… Все события теперь делились на «до выстрела» и «после выстрела».