Чтение онлайн

Выслали караульных, чтобы оградить совещание от посторонних.

Встал Наблюдатель, повел бородой. Посмотрел на Эскопеда и нахмурился. Того растолкали и попросили не храпеть. Эскопед важно покивал, тут же заснул и захрапел снова.

Наблюдатель доложил о результатах похода. Рассказал о странном поведении "тюленей", о нападении недомерков. Совещание разом зашумело недомерки изрядно поднадоели всем. А особенно фаланге обеспеченнее и охотникам. Эскопед от шума проснулся и принялся слушать. Обеспеченны орали, что недомерки загрызли двух круторогов. Прямо в стойле. И вообще обнаглели. Охотники бурчали, что вся дичь из-за этой мерзости ушла неизвестно куда. Старейшина обеспеченцев сообщил, что те - он показал рукой вверх синтетической продукции выделяют явно недостаточно и что если охотники не станут приносить нужное количество дичи, то он за сбалансированный рацион не отвечает. Эскопед засипел, захрипел, закашлялся и, наконец, нашелся, заявив, что недоедание - это плохо.

– Какие будут предложения?
– спросил Наблюдатель.

Воцарилось молчание.

– Может, облава?
– неуверенно предложил один из охотников.

Остальные охотники на него зашикали. В форточку ввинтилась Саргирова голова.

– Да вы погодите! Вы послушайте, что Елька рассказывает!

Всех так поразило, что Саргир говорит нормальным человеческим слогом, что никто не стал возражать.

Ввели в избу упирающегося Елисея. Он, потупясь, молчал, а уши его светились в полумраке избы, как два рубиновых фонаря. Наблюдатель пообещал прокатить Ельку на терне, а вошедший следом дед угрожал отлучением от книг. В конце концов ребенка удалось разговорить. И вот что он поведал.

Вышел как-то Елька за деревню. Время к вечеру шло, но еще видно было. Самый чуток Елисей за Предел вышел. Он и не думал запреты нарушать. Оно само так получилось. Там птички красивые зелененькие порхают. А в ручейки рыбки серебристыми бочками посверкивают. Очень все красиво. Шел Елька и пел.

И тут кустарники зашевелились, раздвинулись и вышли два недомерка. Смело вышли, не скрываясь. Понимали, что перед ними ребенок. Елька рассматривал их с интересом, без страха. Они ему даже понравились. Вдруг он почувствовал, что недомерки с ним будто разговаривают. Без слов, но говорят. И от этого очень щекотно где-то в глубине головы.

Они вроде бы сказали, что очень голодны. А он им ответил, что ничего у него с собой нет, а его самого есть нельзя, потому что больно ему будет. Они этого не поняли, потому что чужой боли никогда не чувствовали. Тогда Елька протянул им руку и разрешил укусить себя за палец.

При этих словах весь Совет ахнул.

Когда они укусили его, он передал им свою боль. И тогда недомерки хотели убежать. Но Елька их не отпустил.

Совет ахнул вторично.

Он предложил им идти в Черное урочище.

У деда Саргира затряслись ноги, и он сел на поленницу дров у грубы. Черное урочище было абсолютно запретным местом даже для большинства взрослых. Там почти на каждом шагу встречались кратеры червецов. Глубина их была не менее трех метров, а склоны скользкими, как стекло. Неосторожная жертва не могла удержаться и неудержимо скользила к страшному отверстию на дне. Оттуда делала молниеносный бросок страшная зубастая пасть на длинной жилистой шее.

Елька объяснил, что тут можно добыть себе пищу. Главное, броситься в кратер всем вместе и вцепиться в шею со всех сторон. Елька с недоумением заметил, что недомерки подчинились ему не сразу.

По избе прошелестел нервный смешок.

Наблюдатель встал.

– Вот вам одна из возможностей в овладении ситуацией...

Он не закончил. За окном послышались гневные восклицания. Мэртилли выглянул наружу. Два охранника пытались оттащить от избы бледного длинноволосого юношу.

– Нет!
– кричал он срывающимся истерическим криком.
– Не знаю я более важного дела, чем поэзия! Ибо поэзия - это жизнь. Пусть выслушают меня и услышат! Искусство действительно вечно, но мне ждать некогда!

– Впустите!
– крикнул Мэртилли. Настойчивого юношу впустили.

– Что вам угодно?
– спросил Наблюдатель.

Юноша поутих, но вид у него по-прежнему был довольно вызывающим. Резким движением головы он отбросил волосы назад и сказал горделиво:

– Я - поэт. Моя поэзия слишком сложна для... этих, засевших в секции поэтики. И они пятый раз отказывают мне в приеме. Требую, чтобы Совет выслушал меня!

Ошеломленный Совет молчал.

Юноша закатил глаза и, развернув узкие плечи, начал:

Ходит в черной Он одежде,

Нелюдим и невредим.

Без улыбки, без надежды.

И плетется смерть за ним...

– Достаточно! Достаточно!- замахал руками Наблюдатель. Лицо его было багровым.

– Ну как?
– самодовольно поинтересовался автор.

Мэртилли посмотрел на присутствующих с особым выражением.

– Говорите же!
– капризно потребовал гость.

– Ну что же, - сказал Мэртилли, приняв чрезвычайно важный вид.
– Стих ваш является образным выражением тринарной оппозиции. Появилась она еще у наших далеких предков. Тогда вычленилась категория "он" и "они". И все, что не "я" или "ты",- чужое, враждебное, порождение тьмы. Аналогосимвол тьмы человек в черном. А что вы думаете по этому поводу, уважаемый Саргир?

Саргир понимающе покивал Наблюдателю, запустил пятерню в жидкую бороденку и принялся вещать с необыкновенным достоинством:

– Стих композиционно лабилен. А что касаемо генезиса элементарных оппозиций - хоть я в них и не очень силен - тут я полностью согласен с Мэртилли.

– Вы... Я... Стих-то вам как?

– Вы не поняли?
– высокомерно удивился Мэртилли.
– Тогда дадим слово Эскопеду.

Эскопед засопел, закряхтел и, наконец, начал говорить:

– Тут есть намек на определенный патогномонический симптомокомплекс. Ощущение обреченности, ипохондрический настрой... Это о чем-то говорит. Кроме того, неясно вырисовываются какие-то фобии. Я бы хотел после Совета поговорить с автором поподробнее.

– Теперь, надеюсь, вам стало яснее?
– полюбопытствовал Наблюдатель.

– Да, да. Разумеется. Спасибо.
– Поэт пятился задом до самой двери.

Звякнул сигнал связи.

– Чую, Инспектор Альфеус приготовил нам сюрприз, - прокомментировал Мэртилли.

В комнате появилось изображение Инспектора. Он был небрит и взъерошен.

– Мэртилли! Есть любопытнейшие новости!
– воскликнул он. Тут он заметил присутствующих и умолк.
– Здравствуй. Это все - друзья?

Наблюдатель кивнул.

– Да, это - друзья.

– Тогда слушайте! Я провел качественный микроанализ жидкости из бассейна, сравнил состав сырья и конечного продукта. Ну, и прикинул, что они для катализа используют. Получается чрезвычайно интересная вещь!

Наблюдатель сделал предостерегающий жест.

– Может быть, это не так срочно? Приезжай, поговорим на месте.

– Да вы не бойтесь. Шеф мешать не будет. Слушайте! Производство управляется системой с примитивной обратной связью. Только узлы в ней довольно оригинальны - это сами никтоформы. В бассейне находится промежуточный продукт. Из бассейна пьют никтоформы. Если промежуточного продукта много, активность никтоформов снижается, меньше добывается сырья и, естественно, снижается уровень промежуточного и конечного продукта. Я нашел способ! Я нашел средство!..