Земля обетованная
Шрифт:
– Что с вами? – спросил я и кивнул головой в сторону Элис. – Один из вас убил ее мать. Мою жену, ребенка. Он, во всяком случае, был ни в чем не виноват. Возможно, и оба, если бы я был хорошим мужем.
– Я не приказывал их убивать, – сказал Маккендрик. – Возможно, если бы туман рассеялся и я выяснил, какими делами вы занимались в клубе, я бы и убил. Но не тогда.
Я подвинул стул, сел перед ними и посмотрел в лицо Маккендрику.
– Но ведь это ты послал Солеру и Моллоя в клуб… прибраться?
Он скорчил гримасу.
– И что такого? У нас свободная страна. Никто не хочет, чтобы правительство шпионило за собственными гражданами.
Стэп рассмеялся.
– Граждане! Позволь мне кое-что тебе сообщить, Кайл. Граждане – это люди, которые платят налоги, ходят каждое утро на работу и соблюдают законы.
– Знаю, – проворчал Маккендрик. – На меня многие работают.
– Тогда…
– Постойте, – вступил я. – Сейчас не время и не место. Я хочу знать: ты, Кайл, послал в бар двух убийц?
Он скорчил рожу и сказал:
– О'кей, послушай. Если бы ты получил анонимный звонок и узнал, что тебя снимают во время секса и секретных переговоров с друзьями, что бы ты сделал?
– Я попытался бы купить эти записи, – ответил я.
– Вряд ли бы ты так поступил. Ты попытался бы расправиться с ними. Вот тебе и ответ.
– После клуба ты пошел к Мэй Лун? – спросил я. – А потом сюда?
– Шутишь? Мы раскурочили это проклятое заведение и увидели, что записей нет. Нам надо было поскорее убраться из города. Зачем нам охотиться за двумя бабами? Никто из наших к ним не ходил.
– Но кто-то же это сделал! – заорал я.
– Мне кажется, – сказал Маккендрик, – тебе это надо у себя спросить.
Все они в этот момент смотрели в одну сторону. Даже Элис. Смотрели на меня.
– Ну уж нет, – воскликнул я, – не для того я пошел во все тяжкие, притащил вас в свой подвал, чтобы выслушать это. Элис, пойдем со мной, пожалуйста.
Я кинулся к лестнице.
– Куда ты? – спросила она.
– Хочу отдать им то, что они просят, – ответил я, оглянувшись через плечо, оттолкнул китайских тинейджеров, стоявших у меня на пути, и побежал в сад.
Я не мог не заметить, что Элис глянула на Без Имени и сказала ему что-то тихо по-китайски, похоже, это был приказ.
Было холодно. Единственное, что я услышал сквозь туман, были отдаленные крики голодных чаек. Я не мог даже различить силуэт яблони и очертания окружающих стен.
– Ты делаешь то, что нужно? – спросила она, нагнав меня.
– Больше мне ничего не приходит в голову, – ответил я. – Я думал, что меня здесь осенит, что это будет не просто, но очевидно, что я что-то почувствую.
Я оглядел сад и посмотрел на дом.
– Возможно, ответ находится здесь. Но что, если он не тот, что я ожидаю?
Элис дрожала. Если она сделает то, что я предложу, отдам ей все деньги, что у меня остались. Посоветую навсегда уехать из города. Но этого не будет, и я знал это, Мы зашли слишком далеко.
Она положила ладонь на мою руку.
– Ты действительно знаешь, где находится то, что они просят?
– Думаю, что да.
– Это поможет?
– Понятия не имею. Но больше мне в голову ничего не приходит.
Выйдя из поддельной тюрьмы Стэпа, я пребывал в тумане. Он до сих пор не рассеялся. Оул-Крик проглотил меня, наслал странные сны. Были ли они ложью? Вряд ли. Они были частью большой правды, уродливой и более сложной, чем хотелось вспомнить.
Некоторые подробности оживали. Я вспомнил, например, о том, где хранился мой старый револьвер. Это был наш с Мириам тайник.
На память я никогда не жаловался, пока не получил по голове двадцать с лишним лет назад, к тому же меня долгие годы обкалывали какой-то дрянью. Осталось чутье. На людей, места, предметы.
Даже после двадцати трех лет чувствовалось что-то не то. Я взял свой старый полицейский револьвер. Элис не сводила с меня глаз.
– На!
Я подал ей блестящий маленький пистолет Пола. Показал, как снять его с предохранителя, отдал и маленький устричный нож, прихваченный из кухни «Лумис энд Джейк».
– Я и оружие Стэплтона тоже взял. Ты найдешь его под перевернутой фруктовой вазой на серванте рядом с Полом, телохранителем Маккендрика. Возьми его, когда вернешься.
Она посмотрела на пистолет в своей руке.
– У меня уже есть оружие.
– То, что дала тебе Лао Лао. Отнеси его в музей. Возьми это.
– Я не уверена, что он мне понадобится, Бирс.
Ну вот, опять. Тот же вопрос, на который я не знаю ответа: какова ее роль во всем этом?
– Очень благоразумно, но тебе нужно думать наперед. Если по какой-то причине страсти накалятся, весьма вероятно, что мы не сможем действовать заодно. Я хочу, чтобы ты сняла с Пола веревки и дала ему пистолет. Вот этот, блестящий. Поскольку это его оружие, он с ним лучше знаком. Я думаю, что он хороший парень. Он нам может понадобиться.
– Зачем?
Я разозлился.
– Прекрати задавать мне вопросы!
Элис вертела в руке пистолет. Глаза у нее потускнели.
– Бирс… – сказала она тихо.
Ну вот… Нашла время. Я не хотел этого слышать. Я обнял Элис. Она была напугана. По ее лицу я увидел, что она немного стыдилась чего-то.
– Я хочу тебе кое-что сказать.
– Нет, – сказал я и приложил палец к ее теплым, гладким губам. – Я не хочу этого слышать.
– Хочешь. Я не могу…
– Прошу тебя. Что сделано, то сделано. Меня это не волнует. Все, о чем я думаю…
И замолчал. Думал я о ней. Я испытывал к Элис те же чувства, что и когда-то к Мириам, а жена каким-то образом предала меня, загнала в черную бессмыслицу и поплатилась собственной жизнью.
Элис Лун смотрела на меня со спокойной уверенной мудростью, которую я быстро в ней оценил.
– Что, если это был ты? – спросила она. – Эти двое не выглядят виновными.
– Ты заметила?