Чтение онлайн

Они рассмеялись.

– Куда мы едем? – спросил Стэп.

– Ну-ну, – я игриво потрепал его по плечу. – Ты меня разыгрываешь. Уж не хочешь ли сказать, что не знаешь?

– Чего ты хочешь, Бирс? – пробормотал он.

– Я хочу…

Радио очень громко играло. Знакомая мелодия.

В фургоне пахло старыми духами и китайскими травами. Я закрыл глаза. Она была здесь.

«Спой мне, Бирс».

Я не умею петь.

«Тогда притворись».

– Я хочу похоронить Мириам, Стэп. А ты не хочешь?

Работа и семья всегда имели для меня первостепенное значение. На все другое не хватало времени, и, если уж честно, и интереса не было. Подвал дома Оул-Крик принадлежал Мириам. Это была ее территория, без приглашения я туда не ходил. Она поставила там стол, старый телевизор и видеомагнитофон. Это пыльное и влажное помещение было длиной во весь дом, перегородки отсутствовали. В низкие узкие окна, расположенные вровень с землей, сочился скудный свет. Подвал всегда казался мне могилой с электрическим освещением. Рики тоже туда не ходил: боялся. В затянутых паутиной углах мерещились черти и привидения.

Возможно, поэтому она и облюбовала это место.

Мы проехали мимо припаркованного на улице «вольво» Элис, затем красный фургон юной гвардии мистера Хо вырулил на подъездную дорожку. Я выскочил, открыл ворота. Фургон задним ходом въехал в гараж и, благодаря удивительной планировке дома, построенного в 1890 году, нам удалось провести нашего пленника через боковую дверь гаража прямо в подвал.

Я был уверен, что никто нас не видел. Все прошло на удивление гладко.

Работали все лампочки. Неудивительно: я их проверил утром, две заменил. Элис принесла запасные в первый вечер, когда пыталась сделать дом жилым. Я приказал Без Имени привязать Стэпа к одному из шести старых кухонных стульев, окружавших старинный деревянный стол.

Обошел комнату, провел пальцем по толстому слою ныли на столе.

– Прошу прощения, – улыбнулась Элис. – Я и не шала, что это место существует.

– А ты? – спросил я у своего гостя.

Стэпа, похоже, наш разговор не интересовал. Веревка обхватила ему грудь, прошла под мышками. Руки тоже были связаны. Он казался напуганным.

– Ты перешел все границы, Бирс. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это выпустить меня и молиться, что я проявлю к тебе милосердие, когда выйду из этой берлоги.

Без Имени отослал своих дружков обратно в фургон. Он ходил по подвалу с глупой улыбкой, поглядывал на стоящий здесь хлам – на стиральную машину, обогревающую печь, пишущую машинку, поставленную посредине кухонного стола. Нажимал на клавиши и посмеивался. По всей видимости, думал, что на машине времени перенесся в другую эпоху. Его еще и в утробе не было, когда я последний раз видел это место. Что ж, может, он и прав: это и в самом деле другой мир.

– Пойди-ка лучше посмотри, что делают твои приятели, – предложил я.

Он был на редкость противный парень.

– Нет. Мы сделали половину работы. Получили половину денег.

– Когда… – начал я говорить и замолчал.

Без Имени подошел к старому телевизору, устаревшему еще и в мое время. У него была механическая вращающаяся ручка, и изображение время от времени дергалось. Парень нажал на кнопки. Появилась картинка, яркая и хорошая. Черно-белое изображение, но жаловаться не на что. В те времена умели делать вещи.

Передавали новости. Главная тема дня – туман.

– Выключи, – приказал я. – Выключи.

Без Имени принялся шарить по кухонному столу. До меня не сразу дошло, что он ищет пульт дистанционного управления.

Я подошел к телевизору и нажал на кнопку. Рядом Мириам поставила видеомагнитофон. Это было незадолго до того, как все у нас рухнуло. Магнитофон по-прежнему стоял там, покрытый пылью.

В голове мелькнула неясная мысль.

Я вынул из кармана около тысячи долларов, показал Без Имени, что у меня есть и другие деньги, и сказал:

– Я человек не жадный. Но даю деньги только хорошим мальчикам, которые слушаются.

Он широко улыбнулся и взял деньги.

– Мне нравится наблюдать за тобой, Бирс. Ты интересный человек. Это лучше, чем рыскать по Чайнатауну. Я у тебя учусь.

– Да уж, после такой учебы ты кончишь тюрьмой. Элис?

Она взглянула на меня испуганно, потому что знала, что должно произойти.

– Отведи его наверх. Я скоро вернусь. Затем поедем на верфи.

– Меня это тоже касается, – сказала она.

– Нам нужно поговорить без свидетелей.

Я потрепал Стэпа по седой голове.

Он пробормотал что-то нецензурное.

Они ушли. Я вынул револьвер, покрутил его в руке, направил в сторону Стэпа.

– Как только солжешь мне в первый раз, Стэп, – пообещал я, – прострелю тебе колено. В следующий раз – пах. Третью и последнюю пулю выпущу в голову. Пусть между нами не останется недопонимания. Потому что такие вещи лучше прояснить сразу.

Я должен кое-что вспомнить. Ридли Стэплтон к этому моменту четверть века был секретным агентом. Почти столько же времени я просидел в Гвинете и в коррекционном заведении Маккендрика, потея и глядя на стены.

Бесконечная рутинная служба, рабочие совещания и суета выдавили из Стэпа хитрость и воображение, которыми он когда-то обладал. Он думал теперь, как робот. Напуганный, с моралью медузы, но тем не менее робот.

От меня требовалось нажать на правильные кнопки. По какой-то причине Стэп, мой старый напарник, человек, которого, мне казалось, я спас от коррупции, верил в мою виновность.

Мы начали с бара «Сестра дракона». Зачем секретная служба создала в Сент-Килде ночной клуб? Причин этому было не так много, и государственная приватизация в этот перечень вряд ли входила. Это была операция на живца. Агенты следили за кем-то. Легальным образом этого человека было не поймать.

Поэтому они сделали то, чем занимались умные агенты в восьмидесятых годах, да и после, насколько мне было известно. Создали ситуацию, в которой преступник мог раскрыться, и собирали доказательства, дожидаясь момента, когда можно было выскочить из засады и закричать: «Сюрприз!»

Этого, конечно же, не случилось. Случилось 25 июля, день, в который убили семьи Бирса и Лун. Стэп вспомнил об этом с горечью, надо отдать ему должное.

Ридли Стэплтон посмотрел на меня и спросил:

– Зачем мы вернулись к прошлому, Бирс? Разве это для тебя новость?