Чтение онлайн

«А в самом деле – кто? Перед событием в „Монокле“ Смит был активистом, фигурой далеко не самой популярной на политической сцене, но респектабельной. И он был свободен. А затем он стал самым преследуемым в Америке человеком. Беглецом, вынужденным непрерывно оглядываться. Человеком, непрерывно опасавшимся за собственную жизнь».

– Если тебе известен ответ, так озвучь его, – предложил Купер.

Смит покачал головой:

– Ты не глупый человек, решай сам. Что случилось после событий в «Монокле»?

– Тебе не хуже моего известно, что случилось.

– Купер, – вмешалась Шеннон. – Давай же.

– Ладно, – взглянув на нее, кивнул Купер. – Поддержу игру. После событий в «Монокле» Джон Смит стал фигурой национального уровня. Террористом, которого разыскивали от одного побережья до…

– Именно. – Джон Смит посмотрел на Купера тем полным печали и тепла взглядом, каким смотрит друг, принесший плохую новость. – Именно. Преследуемый кем?

«Но если это правда, то…»

– Нет. Я не верю.

– Не веришь во что, Купер? – спросил Смит. – Я тебе еще ничего не сказал.

«Дрю Питерс… в день, когда он завербовал меня… Сказал, что программа предполагает использование самых крайних мер, но иначе нельзя.

Поначалу Служба справедливости вынужденно работала на старом заброшенном складе бумажной продукции. Постоянно циркулировали слухи о закрытии нового департамента. Инвестиции сокращались. Речь даже шла об угрозе расследования деятельности нового департамента специальным подкомитетом в конгрессе.

А затем последовал „Монокль“.

Семьдесят три человека мертвы, включая сенатора. Включая детей. И руки к этому приложил анормальный террорист.

И то было ошеломляющее подтверждение видения одного человека. Человека, который предвидел все наперед. Человека, который требовал для нового отдела ДАР б'oльших возможностей, чем просто отслеживание действий анормальных. Человека, который утверждал, что особому отделу ДАР необходимо право на превентивное убийство.

И этим человеком был Дрю Питерс – безукоризненно аккуратный, холодно-серый человек в очках без оправы.

Это был Дрю Питерс, человек, который сказал, что ему нужны единоверцы.

О господи!»

– Но если это правда, то… тогда… – вымолвить дальше хотя бы слово Купер не смог.

«Если это правда, то все остальное, следовательно, ложь. И он дрался вовсе не за то, чтобы предотвратить войну. Он действовал на той стороне, которая стремилась к войне. И все, что он делал, те анормальные, которых он устранял…

Нет, не так! Те люди, которых он убивал…

Он убивал людей!»

– Нет, – пробормотал Купер. – Нет. – Он взглянул на Шеннон и увидел на ее лице сострадание. Повернулся к Смиту. И на его лице было то же самое выражение. – Нет!

– Сожалею, Купер. Я в самом деле…

И тогда он побежал.

Из комнаты, по коридору, через спальню, на балкон, через перила. Далее полет по воздуху и, наконец, удар о грунт. Позади на грани осознания звучали голоса. Самый громкий, мужской, кричащий что-то вроде: «Сохранять спокойствие! Пусть уходит!»

Охранник с автоматом в руках глядит через плечо. Купер подумал было немедленно подскочить к застывшему в оцепенении охраннику, ударить локтем в солнечное сплетение, затем ребром правой ладони в горло, но лишь пробежал мимо. Холодный воздух причинял легким острую боль, ноги стремительно несли вперед, хотя при каждом шаге под ступнями ощутимо проседал рыхлый грунт. Купер пытался обогнать звуки, преследующие его сзади, но в действительности убегал он от собственного дара, отключить который было невозможно. От дара, ставшего сейчас проклятием. От дара, который сложил все известные ему факты вместе и сделал выводы, оказавшиеся невероятными, ужасными…

«Мне нужны истинные единоверцы».

Дрю Питерс сказал ему это при первой встрече, а потом повторял еще не раз. Но если это… Это было только…

Вспышка: переливаясь в лунном свете, скалу огибает ручеек; Купер опустился на колени, и по его телу блаженством разливается холод воды.

Департамент едва сводил концы с концами. Шла уже речь о расследовании его противозаконной деятельности. И затем – внезапно – все разом переменилось.

Деньги полились рекой. А руководитель департамента получил прямой доступ к президенту.

И всему причина – ложь.

«Джон Смит не убивал людей в „Монокле“.

Их убил Дрю Питерс.

Последние пять лет ты работал на дьявола в человеческом обличье. Он отдавал тебе приказы, и ты их исполнял. Ты слепо ему верил. Воистину верил.

А Джон Смит не террорист.

Террорист – ты».

– Купер!

Его искали. Поблизости треснула ветка, затем послышался звук шагов. В конце концов, это был не дух, а Шеннон.

А Купер стоял в лунном свете посреди ручья на коленях, штаны его насквозь промокли. Ему не хотелось быть найденным. Не хотелось услышать и узнать что-нибудь еще.

– Ник?

– Да. – Он закашлялся. – Я здесь.

Зачерпнув в ладони воду, Купер омыл лицо. Холод привел мысли в относительный порядок. Не вставая с колен, он выбрался из ручья и уселся на пологом берегу. Звуки шагов приближались, и вскоре Купер увидел между деревьями Шеннон.

Чуть поколебавшись, она направилась к нему. Вброд перешла ручей и опустилась на землю рядом. Хотела было положить руку на плечо, но передумала. Купер ждал, когда же она наконец заговорит, но она молчала. Долго, очень долго сидели они рядом и вслушивались в шум текущей воды.

– Я думал, ты все еще в Ньютоне, – первым нарушил молчание Купер.

– Сожалею, что обманула твои ожидания.

– А то, что ты мне сказала за обедом, – правда? О том, что надеешься, что мы получим шанс быть вместе?

– Да, это правда.

– И ты знала, что я приду сюда.

– Смит знал. Я лишь надеялась на то, что… – Не закончив, Шеннон пожала плечами.

Где-то поблизости выкрикнула птица.

– Года два назад, – сказал Купер, – я преследовал парня по имени Руди Тарретин. Это был сверходаренный медик-кардиолог. На заре своей карьеры он изобрел что-то невероятное в своей области.

– Клапан Тарретина. Метод его вживления заменил во многих случаях пересадку сердца.

– Именно. Но Руди присоединился к Джону Смиту, и последняя модификация изобретения имела в себе хитрый механизм, который позволял дистанционно останавливать сердце. Посылаешь сигнал, и – бам! – клапан перестает работать. Механизм этот был глубоко запрятан в компьютерном коде устройства – в технике я никогда толком не разбирался. Важно лишь, что Смит приобрел возможность останавливать сердце любого, кому была сделана подобная операция. То есть где-то более десяти тысяч человек.