Чтение онлайн

Шеннон знала об этом много больше, но сочла за лучшее сейчас промолчать.

– Руди пустился в бега, но я его отыскал. Он скрывался в дешевейшей съемной квартире в городишке Форт-Лодердейл на юге Флориды. Представляешь, сверходаренный мультимиллиардер жил в районе, куда туристы нос показать побоятся. – Купер провел мокрой ладонью по лицу. – Моя команда окружила здание, и я, выбив дверь, вломился внутрь. Руди смотрел телевизор и ел китайское блюдо – рис с жареной свининой. Забавно, что специалист по сердечным заболеваниям ел пищу, которая прямиком вела к сердечным заболеваниям. Он вскочил и посмотрел мне в глаза…

– И что потом? – после долгой паузы спросила Шеннон.

– Он сказал: «Подожди, я не делал того, в чем меня обвиняют».

Купер вдруг всхлипнул и сам поразился этому. Когда плакал в последний раз, он не помнил.

– Тише, тише, – мягко проговорила Шеннон. – Все хорошо.

Купер повернулся к ней:

– И что мне было делать?

– А ты действительно верил, что его изобретение по команде извне останавливало людям сердца?

– Верил.

– Понятно. Значит, у тебя была причина поступить так, как ты поступил. Но виноват в этом не ты, а те, кто тебе солгал. И знаешь, Ник, я тоже совершала такое, о чем теперь очень, очень сожалею. Все мы небезгрешны.

– А вдруг он говорил правду? Вдруг в его смерти были заинтересованы конкуренты, терпящие от его новшеств миллионные убытки?

– Что, если ты убил невинного человека?

– Что, если я убил невинного гения? Доктора, который, останься он жив, спас бы тысячи и тысячи жизней.

Сказать друг другу им было в эту минуту нечего, и они надолго замолчали, а мимо с тихим шумом в ручье бежала вода.

– Меня использовали. Ведь так?

Шеннон кивнула.

Купер издал звук, который, хоть и походил отдаленно на смех, смехом не был.

– Забавно, всю свою жизнь я ненавидел наемных убийц, а оказалось, что я – один из них.

– Нет, – возразила Шеннон. – Ты всегда стремился поступать правильно. Я многое о тебе знаю. Поверь мне. И помнишь, на платформе я сказала тебе, что ты убил моего друга?

– Брендона Варгаса.

«Анормального, который при ограблении банка убил мать и ее двухлетнего ребенка».

– Когда-то, давным-давно, мы были с Брендоном близки. Оттого я и хотела возмездия. Джон уверял меня, что ты хороший человек, но я этому не верила. Я всем сердцем желала, чтобы ты оказался монстром, и я бы расквиталась с тобой. – Шеннон закинула непослушную прядь за ухо. – Но ты и в самом деле оказался хорошим человеком.

Купер мысленно взвесил ее слова, а затем спросил:

– Брендон, он действительно был…

– Да, он действительно пытался ограбить банк и убил при этом людей. Но Брендон, которого я знала, был хорошим, порядочным человеком. Он никогда бы этого не сделал. Но он… все-таки сделал. – Шеннон повернулась к Куперу. – Каждая секунда твоей жизни была наполнена ложью. И все же часть того, что ты делал во имя добра, послужила добру.

– Но не все.

– К сожалению.

Качнувшись вперед, Купер обхватил обеими руками колени:

– Как бы я хотел, чтобы все это оказалось неправдой.

– Знаю.

– Но если все обстоит так, как обстоит, я хотел бы умереть.

– Что? – Шеннон напряглась всем телом и изменилась лицом. – Да ты трус! Не желаешь исправлять то, что натворил, а хочешь лишь смерти?

– Разве сделанное можно исправить? Руди Тарретина ведь при всем желании не воскресишь…

– Согласна. Но тебе по силам рассказать людям правду.

В голове у Купера будто прозвенел едва слышно звоночек.

– О чем ты?

– Твой босс, твой департамент, они все – исчадия ада. Они представляют собой как раз то, что ты ненавидишь. Ведь ты ненавидишь наемных убийц? А чем, если не организацией наемных убийц, является Служба справедливости?

– И тебе известно, как исправить положение?

– Разумеется. – Шеннон в очередной раз провела ладонью по волосам. – Существуют улики того, что твой босс Питерс организовал расправу в ресторане «Монокль».

На этот раз смех Купера был уже весьма похож на смех, только юмора в нем не было и в помине.

– Что?

– Так вот зачем ты сюда явилась. Ты – второй шаг. Первый шаг – продемонстрировать мне правду. Шаг номер два – подтолкнуть меня к миссии, запланированной Джоном Смитом.

Что-либо толком разглядеть в темноте было весьма сложно, но Купер все же углядел, что глаза у нее изменились. Похоже, Шеннон поняла, что он ее раскусил. Но в ее глазах было что-то еще. Может быть, удивление.

– Так я прав? Смиту от меня что-то нужно?

– Конечно нужно. – Шеннон не мигая уставилась на Купера. – А с чего бы еще ему рисковать своей жизнью? И мне от тебя тоже кое-что нужно. То же самое, что от тебя нужно Смиту.

Куперу хотелось закричать, что на террористов он не работает, но он лишь сгреб пригоршню гальки и швырнул ее в воду.

– Помнишь, в отеле мы с тобой смотрели новости, и все, что говорилось в репортаже, было ложью?

Казалось, что с тех пор прошла целая вечность, но воспоминания о событиях недельной давности в памяти у Купера остались свежи.

– Ты тогда сказала, что войны бы и не было, если бы людям из телевизора говорили правду.

– Именно. И возможно, проблема вовсе не в том, что мы делимся на нормальных и мозганов. Проблема, скорее всего, в том, что от людей скрывают правду.

На коже Шеннон сиял лунный свет, и от нее исходил дивный запах. А весь мир, каким его знал Купер, перевернулся с ног на голову. Правда, размышлять о судьбе мира Купер устал.

Он наклонился к ней, и их губы соприкоснулись. Шеннон ни капли не удивилась и не стала сопротивляться. Вскоре она оборвала поцелуй и отодвинулась от него дюйма на два.

– Вспомнила вдруг, как предположила, что ты можешь быть отличным танцором, а ты сказал: возможно, если тебя поведет партнер.

Купер рассмеялся:

– Так веди же меня.

И она повела.

– Просыпайся.

Было холодно. Чертовски холодно. Слова неслись издалека, да и к тому же просачиваясь сквозь клубы густого тумана. Стремясь отгородиться от них, Купер схватился за край одеяла и обнаружил…

– Просыпайся, Купер.

…пучок сосновых иголок в руках. И кровать была очень жесткой. Купер распахнул глаза. Лежал он не на кровати, а то, что он принял за одеяло, оказалось его курткой. Поблизости находились сосновая рощица и ручеек. И Шеннон, что-то бормочущая в полусне. А еще была тень над ним. Тень человека.