Чтение онлайн

— Наконец-то! — воскликнул Эдвин, — ты ведь Дин? Я правильно понимаю?

— Совершенно верно. Раздевайся, — улыбнувшись, ответил лётчик.

— Ты что это задумал? — недовольно возмутился Эдвин.

— Во-первых, тебе надо передать свой имплантат мне, — Дин подался вперёд, указав на себя пальцем и дав длинной чёлке вновь сползти на глаза, — а во-вторых, нам с тобой нужно поменяться одеждой…

— Это ещё зачем?

— Хе-хе-хе! — Дин деловито потёр руки и откинул волосы от глаз, — затем, чтобы ты направился во Вьетнам к Сейне. Я внушил всем, что ты – пилот "Фантома". Тебя зовут Уильям Хенсон.

— Неплохо, продолжай! — сложил руки на груди Олдрин.

— Ты полетишь в составе третьего авиакрыла, состоящего из истребителей "Фантом". Потом к вам присоединится пятое крыло из бомбардировщиков B-52, которые уже сейчас взлетают где-то на Гавайях. В конце первого перелёта вы сядете на одном из Японских островов. Там самолёты дозаправят, и конечной точкой следующего полёта станет Вьетнам, где тебя и встретит Сейна.

— А как она меня узнает? Она что, знает, как я выгляжу?

— Нет, не знает. И поэтому приказала мне сделать с тобой кое-что. Но сначала отдай мне облик Олдрина.

— Вот это – с удовольствием, — Эдвин ещё раз осмотрелся. Никто так и не обратил на них с Дином никакого внимания. За считанные секунды он оголил торс и принял из рук собеседника длинный и острый кинжал. С сомнением взглянув на него, Эдвин проговорил:

— И что? Неужели нету способа получше?

— Увы. В данных условиях – нет.

— Уф! Приступим, — с этими словами Олдрин всадил лезвие кинжала себе прямо под мышцу груди. Густая красная кровь медленно вытекала из раны, расширяющейся с каждой секундой. И вот, когда ужасная красная линия полностью пересекла грудь, Эдвин, скорчив от боли ужасную гримасу и, в полголоса посылая проклятия всему сущему, запустил руку в надрез. Сначала внутрь протиснулись пальцы, а вслед за ними вошла вся кисть целиком. Наконец, схватившись за что-то, рука медленно пошла назад. Глухой стон Эдвина в любой момент грозился перерасти в полноценный крик боли. Увидев это, Дин тут же закрыл ему рот ладонью:

— Тихо, — промолвил он, — гипноз распространяется только в пределах этого помещения. Будет плохо, если нас услышат. Опустив взгляд, Дин увидел, что в его действии больше нет необходимости, ведь в руке Эдвин держал прямоугольную чёрную пластину. В тот же миг Дин отскочил от него. Стоило ему это сделать, как с телом Олдрина стали происходить самые непредсказуемые преобразования. После нескольких секунд ужасных деформаций и скрежета перед Дином на месте Эдвина Олдрина оказался Сергей Галынин. Тяжело дыша, он протягивал окровавленной рукой имплантат своему новому другу.

— А ты оказался более стойким, чем я думал, — подбодрил его Дин. Со спокойным лицом он принял из рук советского космонавта имплантат вместе с кинжалом. Напустив на губы наигранную улыбку, Дин повторил действие Сергея в точности до наоборот. И вновь, как только имплантат вошёл в новое тело, необъяснимые превращения за доли секунды дали ему облик Эдвина Олдрина.

— Хе-хе-хе! — ехидно посмеялся он, — воистину, на этой планете творится одно сплошное веселье. Дай ка я теперь сделаю кое-что с твоим мозгом, — Дин уже протянул руки, чтобы коснуться ими головы Сергея, но тут же отпрянул.

— Э-э-э! Ты не заигрался часом, браток? — недовольно возмутился тот, оттолкнув от себя человека в облике Олдрина. — Ты что задумал?

— Хочу сделать так, чтобы твой мозг излучал сигнал, по которому тебя найдёт Сейна. Уверяю тебя, ты ничего не почувствуешь, а для неё это будет хороший ориентир. Скажу больше, он очень слабый. Распространяется не дальше, чем на несколько десятков километров и исчезнет где-то через пару недель. Так что, никто другой тебя по этому сигналу не найдёт. Будь уверен.

Задумчиво почесав подбородок, Сергей огляделся вокруг и, одобрительно кивнув, дал Дину возможность аккуратно прикоснуться к своим вискам. Подержав в ладонях голову землянина добрых полминуты, гипнотизёр отошёл и дружелюбно утешил собеседника:

— Вот и всё. А ты боялся.

Обмен одеждой длился не более нескольких минут. Перед тем, как залезть в карантинный фургон, Дин торжественно вручил своему новому другу-землянину шлем и сказал:

— Я прекращу действие гипноза, как только ты покинешь этот зал. Так что, будь осторожен. Иди. Твой "Фантом" номер сто семнадцать ждёт тебя на палубе.

— До свидания, дружище, — хлопнул его по плечу землянин. — Смотри у меня. Играй естественно. Ха-ха!

И, закрыв за Дином дверь фургона, Сергей быстро удалился.

Лёгкие "Фантомы" и тяжёлые B-52 быстро рассекали безоблачное тихоокеанское небо. До корейских и вьетнамских вод было очень далеко, поэтому оба крыла шли плотным строем. Перебазирование с одного авианосца на другой – занятие довольно простое, по сравнению с боевыми вылетами. Поэтому, ведя машину привычными движениями ручек и штурвалов, пилоты не испытывали и тени ставшего привычным для них напряжения.

И только Сергея разрывали многочисленные сомнения. Одна мысль за другой посещали его. И теперь они не шли ни в какое сравнение с теми, что ему довелось обдумать в течение полёта на Луну. Он впивался глазами в массивные B-52, и в его ушах снова и снова звучал голос одного полковника, побывавшего во Вьетнаме в качестве военного консультанта. Сергей вспоминал рассказы о том, как в последнее время американские ВВС предпочли ковровые бомбардировки по площади точечным ударам по военным объектам. О том, как многотонные бомбы, падавшие с десятикилометровой высоты, не щадили никого. Одно селение за другим превращалось в груду дымящихся обломков и пепла, а когда-то живописные джунгли становились подобием кладбища. Смерть подкрадывалась незаметно. На высоте десяти километров невозможно увидеть самолёт и тем более услышать рёв его двигателей. А свист падающих бомб доносился до ушей несчастных так поздно, что им хватало времени только на предсмертные крики… И не дрожали руки чистых, гладко выбритых, плотно позавтракавших пилотов. Им даже не приходилось нажимать на кнопку сброса бомб. Холодный и бесчувственный автомат делал это за них, когда их машина смерти оказывалась над точкой сброса.

Уже не первый раз хитрые и расчётливые люди из Вашингтона хотели вызвать дрожь в коленях у всего мира демонстрацией своей силы и могущества. А именно, убийством тех, кто не пожелал принять самое подлое, извращённое и лживое изобретение человеческого мозга – демократию. Но они просчитались и на этот раз. Крики агонии донеслись до Советского Союза, и вместе с бомбами на маленький Вьетнам начали падать самолёты. Комплексы С-125 оказались настоящим бичом американских ВВС.

Сергей держал палец на кнопке пуска ракеты и колебался между двумя желаниями. Непростой выбор разрывал его на части. Позволить дюралюминиевому монстру убить ещё тысячу ни в чём не повинных вьетнамских людей, или оставить друзей-айсерийцев без обещанной помощи. Ведь стоит ему выпустить ракету, десяток "Фантомов" мигом собьют его. И даже если Сергею удастся катапультироваться, то такой же беспощадный Тихий океан ни за что не даст ему выжить. Страдая от вынужденного бездействия, он время от времени впадал в некоторое подобие прострации, а потом снова продолжал взвешивать все "за" и "против". Внезапно, подобно ведру ледяной воды, выплеснутой прямо в лицо, Сергея протрезвил голос командира авиационного крыла:

— Приближаемся к восточному побережью Японии. Снижаемся на пятнадцать тысяч футов. Конец связи.

Подав ручку управления от себя, советский пилот впервые в жизни подчинился приказу, отданному на столь неродном и непривычном английском языке. И вот на бесконечной океанской синеве почти на горизонте он увидел широкую полосу берега. Но недолго она приковывала к себе взгляды лётчиков. Ведь то, что произошло в следующий же момент, заставило их впервые в жизни содрогнуться от самого настоящего ужаса. Яркая вспышка ослепила пилотов, а за ней последовал гром настолько мощный, что звук от него с лёгкостью смог проникнуть сквозь стёкла кабин и шлемы и почти оглушить их. Как только вспышка исчезла, и глаза лётчиков вновь оказались способными видеть, они узрели нечто, заставившее страх в их душах вырасти ещё больше. Объятый пламенем "Фантом", идущий впереди всего строя, камнем рухнул вниз.