Чтение онлайн

— Приятно слышать. Но для чего это всё? Ты сказала, что я буду использовать энергию планеты. Зачем мне тогда физическая подготовка? — сказав это, Сергей подошёл почти вплотную к Сейне.

— Хороший вопрос. Я знала, что ты его задашь. Дело в том, что поток энергии, который будет поступать к тебе от планеты, ты сможешь использовать в своих целях не полностью. Одна его часть отразится, вторая – пройдёт сквозь. И только то, что поглотится организмом, можно будет преобразовать в нужную тебе форму энергии. То, какая часть будет поглощена, зависит от уровня твоего физического развития. У меня этот показатель сейчас составляет примерно девяносто пять процентов. Но мы обычно заканчиваем физическую подготовку бойца, когда его энергетический КПД становится равным восьмидесяти процентам.

— Почему же?

— Чем дальше идёт увеличение, тем медленнее растёт КПД, в зависимости от увеличения физических возможностей. Если на то, чтобы увеличить этот показатель с тридцати до пятидесяти процентов, у меня ушло два года, то на увеличение с пятидесяти до семидесяти потребовалось целых пять, причём, более усердных тренировок. В результате, мы, айсерийцы, пришли к выводу, что после восьмидесяти процентов лучше потратить силы на совершенствование техники преобразования энергии.

— Ха! И тут у меня снова вопросик! Как вы это делаете?

— Хм. Боюсь, если я начну объяснять тебе это напрямую, ты ничего не поймёшь. Да и я никогда этим не занималась.

— Что?! Как ты тогда обучила Юру Гагарина и всех, кто был до него? — удивился Сергей.

— Очень просто, — невозмутимо ответила Сейна, — я буду пользоваться телепатией.

— Что? Я не понимаю, какая разница? Что так, что эдак. Объяснять-то ты будешь одно и то же!

— На самом деле разница есть. В том то и дело, что я не буду тебе ничего объяснять. Прелесть телепатии заключается в том, что информация поступит в твой мозг в чистом виде, по сути, в обход всех органов восприятия. Твои нервные окончания, подобно антеннам радиоприёмника, примут сигнал от моих, и ты будешь всё понимать так же, как это делаю я. Знания сами придут к тебе.

— Невероятно! — улыбнулся Сергей, — я хочу это испытать.

— Тогда подожди немного. Сейчас я тебе всё передам.

Ученик сложил руки на груди в позе Наполеона и стал с интересом ждать происходящего, а Сейна стояла и смотрела на него, время от времени сосредоточенно прищуриваясь. Внезапно лицо землянина изменилось. Сначала его покинула улыбка, затем глаза, наконец, стали наполняться полным пониманием происходящего и тем самым точно отражать то, что творилось в самых сокровенных уголках его сознания. Мысли, протекавшие в голове Сергея, заставили его изумиться во весь голос:

— И это всё?! — воскликнул он.

— Да, всё, — кивнула Сейна, — можешь попробовать.

Сергей огляделся. Найдя одиноко лежащий камень, он вскинул руку в его сторону, и из неё вылетела молния. Заряд врезался прямо в центр огромного булыжника и расколол его на несколько частей.

— Невероятно… Поразительно… И зачем мне теперь обучение? Я итак всё прекрасно знаю! — спросил Сергей, убирая из рук электричество.

— Приобретение знаний, — это лишь малая часть всех дел, — ответила Сейна, — сейчас я дала тебе их и развила твой ум. Но совершенствование разума намного важнее. Чтобы стать хорошим воином, не достаточно лишь иметь знания о том, как преобразовывать энергию. Нужно ещё научиться, как следует их применять. Для этого необходимо поменять сам образ мысли, — Сейна постучала пальцем себе по лбу, — а простым внушением это сделать невозможно. Именно поэтому существует такая вещь, как обучение.

— Да, — протянул Сергей, — а у вас всё умно устроено.

— Когда ваша планета вступит в Айсерию, вы будете такими же развитыми, как и мы.

— Ничего себе. Да, за это стоит побороться!

— Хорошо, что ты это понимаешь, землянин. А сейчас давай вернёмся в монастырь.

Камин полыхал добрым огнём. Сергей смотрел на пламя и время от времени подкидывал в него дрова, а Сейна расчёсывала свои длинные чёрные волосы. Настала ночь, и сквозь каменный свод окна в небольшую комнату ненавязчиво заглянула Луна. Кинув в огонь очередное полено, Сергей приковал к ней свой взгляд. Вот она – коварная серая планета, коренным образом поменявшая его жизнь. Ведь теперь её можно смело делить на до и после рокового полёта. Сейна наклонила голову, чтобы расчесать другую прядь волос и, увидев, как её ученик смотрит на Луну, спросила:

— Ты, наверное, сейчас очень сильно жалеешь?

— Жалею?! — удивился Сергей, — о чём?

— Ну, а как же? Теперь все будут думать, что первым человеком, побывавшим на Луне, стал Нил Армстронг, а не Сергей Галынин. Хотя на самом деле всё наоборот.

— И что с того? — усмехнулся землянин, — я-то правду знаю. А кто там что думает – это уже дело десятое.

— А как же слава? — не отставала с расспросами Сейна, — я слышала от своего отца, что вы, земляне, очень любите всё, что с ней связано. Настолько, что порой сходите из-за этого с ума.

— Не все и не всегда, — спокойно опроверг Сергей, — мне это противно всё, если честно. Да и кто я такой? Простой лётчик, который на Луну-то попал лишь потому, что так какому-то инопланетянину захотелось. Хе-е, — затем он, придал своему голосу более серьёзную интонацию, — главное, чтобы Родина стояла крепко. А всё остальное – так себе, игрушки в песочнице.

Томное молчание вновь заполнило комнату. Но не желая, чтобы оно долго продолжалось, Сейна решила его прервать:

— Ты, наверное, есть хочешь?

— Да, — совершенно спокойно ответил Сергей, несмотря на то, что в последний раз он принимал пищу ещё на "Хорнете" с американскими пилотами. Приняв из рук Сейны небольшую прозрачную бутылку, он внимательно осмотрел её содержимое. Серая жидкость была, судя по весу, очень густой.

— Что это? — спросил он, открывая бутылку.

— Питательная смесь. По большей части – это белки и углеводы.

Не успела Сейна закончить фразу, как Сергей уже присосался к горлышку и за полминуты опустошил сосуд.

— М-м-м-м, — удовлетворённо промычал Сергей, аккуратно поставив бутылку на пол, — я аж чувствую, как восстановился.

— Спать будем вон там, — Сейна указала на двухъярусную кровать в углу комнаты. Хотя, от кровати тут было только одно название. Две широких деревянных доски, расположенных друг над другом, могли вызвать отвращение у кого угодно. Но только не у Сергея. Окинув взглядом то, что было названо кроватью, он без тени недовольства изрёк:

— Хорошо.

— Ты какой-то не такой, — по-доброму усмехнулась Сейна.

— Что не так?

— Юрий, например, тоже не стал капризничать. Как-никак, вы оба офицеры. Но я поначалу всё-таки чувствовала в нём скрытое недовольство. А в тебе я не заметила ничего подобного. Почему?

— Мы, детдомовские, непривередливые…

— Так, ты сирота?! — воскликнула Сейна, — об этом я не знала. Как же так вышло?

— Да, так же, как и у многих: мать с отцом на фронте погибли, а об остальной родне я, как ни пытался, ничего не смог разузнать. Таких, как я, много было после войны. Но никого страна не бросила. Всех на ноги поставили, из каждого человека сделали.