Чтение онлайн

Дорога длилась два дня. Спали и отдыхали мы только раз, и то очень недолго. Последние день и ночь мы шли в пургу. В тот день Танто убил ножом свирепого волка-одиночку, а мне удалось под вечер подстрелить двух толстых кроликов.

В первую ночь дерево, на котором мы спали, окружили волки, но, к счастью, они услыхали другой волчий охотничий призыв, долетевший с севера, и помчались туда. В следующую ночь во время снежной бури мы потеряли дорогу и до рассвета бродили в чаще, тщетно разыскивая русло небольшой речки, впадающей в Медвежье озеро. Мы нашли его только утром.

И наконец под вечер третьего дня мы вышли к северному краю озера. В быстро наступающей темноте заблестел на противоположном берегу маленький красноватый огонек.

Танто приказал мне подождать. Он хотел проверить, один ли Толстый Купец, нет ли у него людей Вап-нап-ао.

Когда он вернулся, была уже ночь. Я же, ожидая его, просто заснул. И, наверное, спал, идя к дому Купца, спал, здороваясь с ним, спал, когда ел впервые за четыре дня горячую пищу, потому что ничего толком не помню. Ничего, кроме легкого, мелкого снежка и ночной темноты, среди которой мигает мне маленький красноватый огонек, будто блеск звезды, сброшенной кей-вей-кееном на землю.

XVI

Снега открыли охотничьи тропы,

А сами спустились в шумящие реки.

Куню-орел распростер свои крылья,

Полет свой направил под самые тучи,

Я нож свой точу, и стрелы в колчане готовы,

Свежим мясом запахнет сегодня.

(Из охотничьих песен)

И поныне я не понимаю, почему торгового агента, жившего на берегу Медвежьего озера, называли Толстым Купцом. Метис Роже, сын канадского француза и индианки из племени кри, вероятно, никогда в жизни не смог бы стать таким толстым, как те двое белых, что когда-то посетили вместе с Вап-нап-ао наш лагерь. Он был уже старым человеком. И если бы не Танто, который знал его раньше, я бы никогда не поверил, что этот худой, сутулый, молчаливый человек с черными индейскими глазами, белесыми волосами, будто перемешанный с пеплом речной песок, и есть действительно Толстый Купец. Если бы не цвет волос да многодневная щетина на подбородке, он бы не отличался от людей нашей крови.

И он кого-то даже напомнил мне сначала. Знаете кого? Овасеса! У него, как и у нашего учителя, были узкие неподвижные губы и глубоко сидящие суровые глаза.

Я не поделился этой мыслью с братом, так как считал ее оскорбительной для памяти храбрейшего и мудрейшего из шеванезов. Но отогнать ее тоже не мог. И, может быть, благодаря этому мне легче было верить, что Купец не предаст нас и не отдаст в руки Вап-нап-ао, хотя были и такие минуты, когда впервые после выхода из Долины Соленых Скал я утратил всякую надежду.

И Танто сначала не доверял Купцу. В первый вечер (я его вообще не помню) брата тоже поборола усталость. Он сказал Купцу только то, что мы бежали из долины, замкнутой Вап-нап-ао, а о браслетах из желтого железа и о цели нашего побега и не вспомнил. Танто решил сделать это утром, потому что, как он признался мне позже, побаивался: вдруг Толстый Купец, воспользовавшись нашей усталостью и сном, ограбит нас. Спать Танто лег около самых дверей - так, чтобы никто не мог ни выйти, ни войти в дом, не потревожив его.

Разбудил нас Купец. А вернее, запах разогреваемого на огне мяса и копченой рыбы. На дворе уже начинался ясный, солнечный день. Купец возился в доме, расставлял на столе тарелки из светлого металла, клал на них мясо. Встретив мой взгляд, он с уважением поднял руку.

– Приветствую тебя, сын вождя, - промолвил он низким хриплым голосом.

– Приветствую тебя, - ответил я не совсем дружелюбно, - меня зовут Сат-Ок.

– Красивое имя ты получил, - сказал он и кивнул головой.

И тогда впервые при этом характерном движении я заметил его сходство с Овасесом.

Ели молча. Купец приготовил какой-то темный и сладкий, как старый мед, напиток. Он называл его "кофе". Когда я не захотел пить (я думал, что это огненная вода), он успокоил меня и посоветовал выпить, говоря, что этот напиток прогоняет усталость и множит кровь в жилах. Я послушался. Это были единственные слова за завтраком.

Впервые в жизни я видел, как живут и как едят белые люди. Дом был похож на пещеру, искусно сделанную из толстых дубовых стволов. Огонь горел не как у нас, посередине пещеры, а в каменном убежище. Есть садились не на землю, а на древесные пни. Все было удивительно, чуждо и разумно. Да, разумно. Я ненавидел белых. Но я понимал, что такой дом гораздо теплее наших шатров, что очаг в каменном убежище сильнее греет, что темный напиток действительно прогоняет усталость.

Когда мы кончили есть, Танто вынул из-за пазухи один браслет Тинглит, положил его перед Купцом и спросил:

– Сколько ты дашь еды за это?

Купец быстро наклонился над столом, взял браслет, поцарапал его ногтем, долго взвешивал в руке. Наконец поднял глаза:

– Две пары саней, полных самого лучшего жира и мяса.

Танто опустил глаза. Я тоже чувствовал, что от радости кровь прилила к моим щекам. Чтобы скрыть блеск глаз, я старался не смотреть на Купца.

– Правду ли говорит мой брат?
– спросил Танто.

Купец положил на стол обе руки со стиснутыми кулаками.

– Слышал ли сын Высокого Орла Танто, - ответил он грозно, - слышал ли, чтобы я когда-либо обманул кого-нибудь из красных братьев?

– Нет.

– Так вот, повторяю: за этот браслет я дам две пары саней, полных жира и мяса. И сам на своих собаках помогу отвезти их туда, куда захотят красные братья. Я знаю, шеванезы голодают в Долине Соленых Скал. И я охотно помогу им, если удастся проскользнуть мимо часовых из Королевской Конной.

– Конечно, это опасно, - сказал я с пренебрежением.

– Молчи, Сат-Ок!
– резко приказал мне Танто.

Тогда я впервые увидел след улыбки на лице Купца.

– В каком месте вы вышли из долины?
– спросил он.

– Под Скалой Орлов, - ответил Танто.

– Что?!

– Через перевал под Скалой Орлов.

Купец смотрел на нас круглыми от удивления глазами. Наконец глубоко вздохнул:

– Я могу пойти с вами.

Тогда Танто вынул второй браслет.

– Проведешь ли ты еще две пары саней?

Купец встал и после долгого молчания сказал:

– Да.

Танто тоже поднялся:

– Мой брат приготовит сани в дорогу.

Купец неторопливо, подумав, кивнул головой, спрятал браслеты на груди и пошел к двери. Открыл ее и вышел. Мы с Танто переглянулись - вид у нас был, как у вождей-победителей после большого боя.

В эту минуту Купец вбежал назад.

– Вап-нап-ао!
– крикнул он срывающимся голосом.

Танто схватился за нож. Я вынул свой и прыгнул за спину купца.