Чтение онлайн

Солдатская молва при жизни сделала его неуязвимым для врага. Утверждали, что он не любил ходить в разведку с большой группой, всегда действовал по суворовскому правилу - бить врага не числом, а умением. И действительно, например, еще при штурме Казатина его разведгруппа состояла всего из восемнадцати человек, но дела ее были по-настоящему громкими. За четыре дня боевых действий она уничтожила в тылу врага три танка, семь орудий, двенадцать бронетранспортеров, около трехсот фашистских солдат и офицеров, захватила необходимое число "контрольных" пленных, одно орудие, до пятидесяти автомашин и продовольственный склад.

Не менее дерзкими и смелыми были действия разведчиков Подгорбунского и при форсировании Вислы. Дозор совместно с саперами из 350-й стрелковой дивизии вырвал буквально из-под носа у противника паром и к исходу 29 июля переправил на нем взвод автоматчиков на противоположный берег реки. Они обеспечили форсирование водной преграды передовым мотострелковым подразделениям.

К водному рубежу стали подходить и соединения 3-й гвардейской армии, взаимодействовавшие с конно-механизированной группой генерал-лейтенанта С. В. Соколова. Передовые части захватили три небольших плацдарма. Один из них, у местечка Юзефув, "освоил" с небольшой группой бойцов командир 2-го батальона 899-го стрелкового полка 197-й стрелковой дивизии капитан А. Т. Алтунин (ныне генерал-полковник, начальник Гражданской обороны СССР заместитель Министра обороны СССР). Поздним вечером 29 июля под жестоким вражеским обстрелом из орудий и минометов, под огнем снайперов им удалось форсировать Вислу, не потеряв ни одного человека. Группа смельчаков, закрепившись на берегу, обеспечила переправу и высадку десанта с других лодок, засекла огневые точки противника, координаты которых были немедленно переданы по радио нашим артиллерийским и минометным дивизионам для подавления.

Когда на левый берег переправилось около 70 бойцов, капитан А. Т. Алтунин организовал огневое обеспечение форсирования реки другими подразделениями. Благодаря разумной расстановке сил, батальон преодолел Вислу в минимальный срок и получил тактический успех. За личную храбрость и умелое командование батальоном капитану А. Т. Алтунину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Сопротивление врага на занятых нашими частями плацдармах в полосе действий 3-й гвардейской армии было ожесточенным, и расширить их сразу не удалось.

Успешнее действовали армии Н. П. Пухова, М. Е. Катукова и П. С. Рыбалко. В районах севернее и западнее Баранува 350-я и 162-я стрелковые дивизии Г. И. Вехина и А. О. Муратова во взаимодействии с передовыми отрядами танковой армии М. Е. Катукова захватили плацдарм на Висле. Вслед за соединениями 13-й и 1-й гвардейской танковой армий 1 августа к форсированию Вислы приступили и соединения армии П. С. Рыбалко.

Наш 6-й гвардейский танковый корпус подошел к Висле, в район Баранува, днем раньше. Переправы были заняты частями 1-й гвардейской танковой армии, и генерал В. В. Новиков приказал мне организовать форсирование реки передовыми частями корпуса вначале на лодках, подручных средствах, а потом на паромах. К вечеру на наш участок переправы прибыли начальник инженерных войск фронта генерал-лейтенант И. П. Галицкий и начальник инженерных войск 3-й гвардейской танковой армии полковник М. П. Каменчук. Выслушав мой доклад о подготовке к форсированию и высказав удовлетворение ее ходом, они выделили на помощь нам инженерные подразделения, что значительно ускорило дело.

Едва Галицкий и Каменчук убыли от нас, как на район переправы противник обрушил авиационный и артиллерийский удар. Вода буквально кипела от взрывов вражеских снарядов и авиационных бомб. Истребительная авиация фронта, видимо, тогда еще не успела перебазировать свои аэродромы и пока действовала ограниченными силами. Зенитное прикрытие наших войск порой не было эффективным. Правда, сила вражеских авиационных налетов снижалась тем, что для маскировки наших переправ умело применялись дымовые завесы.

В последующие дни количество наших истребителей, прикрывавших переправы, возросло. Над Вислой разгорелись жаркие воздушные бои. Изменившееся в нашу пользу соотношение сил в воздухе вынудило вражескую авиацию снизить интенсивность действий, а затем и вовсе прекратить налеты на переправы.

Масштабы форсирования нарастали с каждым часом. Непрерывно увеличивалось количество действующих переправ. К 1 августа только одних паромов было около трех десятков, в том числе несколько для переправы танков и другой тяжелой техники. Советские воины при форсировании Вислы проявили много изобретательности, показали образцы мужества и героизма.

Вспоминается несколько эпизодов. Одной из первых переправлялась на западный берег батарея зенитного полка. Этого требовала воздушная обстановка. На середине реки паромы с зенитчиками попали под авиационный налет. От взрыва бомбы в воду упал ящик с прицелом зенитного пулемета. Командир расчета гвардии рядовой Я. Т. Дидок немедленно бросился в воду, достал прицел и с ним переплыл на другой берег. Когда переправу атаковали более 20 немецких самолетов, расчет Дидка сбил "фокке-вульф". От меткого огня зенитчиков загорелось еще несколько самолетов. Враг беспорядочно сбросил бомбы, не причинив большого вреда переправе и войскам.

Или другой случай. Ночью на середине реки лодка с группой наших автоматчиков была пробита и начала тонуть. Ефрейтор Т. Джимов, показывая пример своим боевым товарищам, бросился в воду, с оружием вплавь преодолел Вислу и вступил в схватку с гитлеровцами. Будучи раненным, он не покинул поле боя и лично уничтожил 12 фашистов.

Бесстрашие и находчивость показал на переправе командир пулеметной роты старший лейтенант С. Е. Авдошкин. Руководимое им подразделение форсировало реку на подручных средствах и успешно вело бой на противоположном берегу. В схватке с врагом рота уничтожила до двух взводов солдат и офицеров, подбила восемь автомашин с боеприпасами и продовольствием, захватила три станковых пулемета, взяла в плен двенадцать солдат противника.

В условиях быстро меняющейся обстановки очень важно было своевременно разгадать намерения противника, вскрыть группировку его войск, установить маршруты передвижения частей и подхода его резервов. Наша авиация вела непрерывную воздушную разведку, однако она не могла дать исчерпывающих данных о количестве и наименовании частей, их боеспособности. Поэтому на протяжении всей операции активно велась и наземная разведка.

Для этих целей в зависимости от обстановки применялись самые различные силы и средства. Например, для разведки огневых точек врага использовались танки, бронемашины и бронетранспортеры. Широкое распространение получили подвижные наблюдательные пункты, которые размещались на танках, бронемашинах, мотоциклах. Командиром такого пункта обычно назначался офицер-разведчик. Подвижные наблюдательные пункты следили за действиями противника, за изменением обстановки и информировали о противнике подходившие части. Двигаясь вслед за отступающим противником, они подбирали документы убитых, а иногда брали "языка". Захваченные пленные, как правило, давали командованию ценные сведения.

В тыл врага систематически направлялись группы разведчиков. Особенно эффективно они действовали в период форсирования Вислы и борьбы за расширение сандомирского плацдарма.

С задачей разведки отступающего противника ушел в его тыл и танковый взвод 51-й гвардейской танковой бригады нашего корпуса. В составе взвода был гвардии старшина, удостоенный впоследствии звания Героя Советского Союза, В. Н. Майстренко. Случилось так, что, благодаря боевой инициативе танкистов, действия взвода помогли не только добыть ценные разведданные, но и спасти от разрушения польский город Скальбмеж, предотвратить массовую расправу гитлеровцев над его жителями.

Три советских танка углубились на несколько десятков километров в тыл противника. Радиосвязь с бригадой прекратилась: не хватало мощности танковых радиостанций. Пришлось к утру 4 августа, выполнив одну из задач, вернуться в зону радиослышимости. Приказ - замаскироваться, организовать наблюдение за движением вражеских войск. Ночью - снова в путь. С рассветом следующего дня головной танк подорвался на мине. Оставшиеся в живых из его экипажа пересели на броню командирской машины. Короткий отдых в лесу под Вислицей. Встреча с польскими партизанами. Они просили о помощи; в город, занятый народными мстителями, ворвались гитлеровцы и готовят массовые расстрелы. До Скальбмежа километров тридцать. Связи со своими снова нет. Командир разведгруппы принял решение двигаться вместе с польскими партизанами к городу. Наши танки ворвались в горящий Скальбмеж и подняли панику среди гитлеровцев, которые, очевидно, посчитали, что в город вошла советская танковая часть. Враг поспешно ретировался. Жители Скальбмежа, стихийно собравшиеся на митинг, сердечно благодарили своих освободителей.