Чтение онлайн

И здесь мы снова возвращаемся к рассказу о борьбе за сандомирский плацдарм.

Кровопролитные бои развернулись одновременно на обоих берегах Вислы. На восточном берегу враг нанес контрудар с севера и юга на Баранув. Удар двух пехотных дивизий противника с севера, из района Тарнобжега, был успешно отбит. Но на юге, в районе Мелеца, где противник создал более мощную группировку из трех танковых и одной пехотной дивизий, обстановка оставалась напряженной. 3 августа гитлеровцы овладели населенными пунктами Падев, Бур, подошли к переправам и на подступы к Барануву.

В те дни я еще находился на одной из переправ в районе Баранува, продолжая выполнять приказ по организации форсирования реки. Противник упорно рвался к переправам, стремился сорвать накапливание наших сил на плацдарме. Чтобы сохранить паромные мосты, я приказал временно отвести их к берегу Вислы. Хитрость удалась - гитлеровцы не успели захватить переправы.

Для уничтожения прорвавшегося противника были привлечены все имевшиеся здесь силы, в том числе части 1-й гвардейской артиллерийской дивизии полковника В. Б. Хусида, саперные подразделения и даже ремонтируемые танки. Для обороны Баранува была развернута и 70-я механизированная бригада 3-й гвардейской танковой армии, воины которой проявили особую стойкость. Враг был остановлен. Но он не успокоился и начал подтягивать новые силы. Вскоре мне было приказано передать переправу и прибыть в штаб корпуса, в лес юго-западнее Сташува.

Тем временем на плацдарме бои разгорелись с новой силой. Проявляя активность на восточном берегу Вислы, враг наращивал силы и на западном, задавшись целью ликвидировать плацдарм.

В этих условиях решающую роль сыграл второй эшелон фронта - 5-я гвардейская армия генерал-лейтенанта А. С. Жадова. Алексей Семенович, в ту пору сорокатрехлетний генерал, уверенно и четко управлял подчиненными ему войсками. За его плечами был многотрудный боевой путь, начатый в годы гражданской войны, В сорок первом он командовал 4-м воздушно-десантным корпусом, затем в должности начальника штаба 3-й армии Брянского фронта участвовал в битве под Москвой. Со своей 66-й армией, ставшей потом 5-й гвардейской, он познакомился и породнился в дни сражений под Сталинградом и руководил ею до конца войны. Мне, как и многим другим командирам, было известно, что И. С. Конев высоко ценил его и, как командующий фронтом, доверял ему решение сложных боевых задач: он видел в нем человека с проницательным умом и незаурядными способностями военачальника.

В ту пору 5-я гвардейская армия, взаимодействуя с частями 9-го механизированного корпуса армии П. С. Рыбалко, в течение трех суток разгромила мелецкую группировку врага, отбросила его от переправ через Вислу и 4 августа освободила Мелец. Главные силы армии А. С. Жадова переправились на сандомирский плацдарм и значительно его расширили, ликвидировав угрозу войскам фронта с юга. 32-й и 34-й гвардейские стрелковые корпуса генерал-лейтенанта А. И. Родимцева и генерал-майора Н. М. Маковчука во взаимодействии с танковыми корпусами армии П. С. Рыбалко к исходу 8 августа вышли на рубеж Шидлув, Стопница, Новы Корчин.

Соединения 13-й и 1-й гвардейской танковой армий наступали юго-западнее Сандомира на Островец. Имея задачей расширить плацдарм и разгромить группировку противника в этом районе, к 10 августа они вышли на южную окраину Сандомира, Качице, Лагув, Ракув. Однако из-за назревавшего сильного контрудара противника их наступление было временно приостановлено. Враг сосредоточил в районе Хмельника четыре танковые и моторизованные дивизии и два отдельных тяжелых танковых батальона.

Надо заметить, что противник не сумел полностью раскрыть нашей группировки на плацдарме, считая, что он захвачен незначительными силами, с которыми не представит большого труда расправиться. О недооценке наших сил и возможностей свидетельствует, в частности, приказ командира 16-й танковой дивизии генерала Бокка.

Мне довелось ознакомиться с этим приказом более детально в академии Генерального штаба вскоре после окончания минувшей войны. А тогда, во время боев на сандомирском плацдарме, этот приказ был перехвачен нашей разведкой. В нем говорилось, что наши 1-я и 3-я гвардейские танковые армии, которые форсировали Вислу северо-восточнее Баранува, продолжают наступать в северо-западном направлении, имея тяжелые потери. Юго-западнее Хмельника противником были установлены лишь слабые группы наших разведчиков.

16-я танковая дивизия врага с наступлением темноты должна была выступить из района Хмельника в восточном направлении, уничтожать встречающиеся "слабые" вражеские группы, не обращая внимания на фланги, с ближайшей задачей захватить плацдарм на реке Чарна в районе Сташува. 3-й танковой дивизии врага предписывалось наступать из района Енджеюва через северную окраину Сташува на Ракув. Как потом стало известно, в дальнейшем противник имел задачу выйти к Висле в районе Баранува, этим самым соединиться с остатками своей 4-й танковой армии и по частям уничтожить наши войска на плацдарме.

Противник явно обманулся в оценке противостоящих сил. Однако напор его был довольно мощным. Первый свой удар он нанес утром 11 августа двумя группировками - одной с севера, из района Опатува, и второй - в направлении Шидлув, Стагаув, в стык между 13-й и 5-й гвардейской армиями. Здесь разгорелись наиболее упорные бои. Ценой больших потерь противнику удалось несколько потеснить войска, оборонявшие сандомирский плацдарм, и ненадолго овладеть Шидлувом.

В этих боях активное участие принимал и наш 6-й гвардейский танковый корпус. Передо мной и сегодня отчетливо вырисовывается картина тех тяжелых и кровопролитных схваток с врагом на огненных рубежах плацдарма. Противник наступал двумя колоннами - на Ракув и Сташув. Тут действовали 53-я и 52-я гвардейские танковые бригады нашего корпуса. Гитлеровцы впервые применили новые тяжелые танки - "королевские тигры". Противник возлагал на них большие надежды как на оружие устрашения. Но боевой опыт показал, что, при некоторых преимуществах, эти машины имели целый ряд отрицательных качеств в сравнении с обычными "тиграми": слабые гусеницы, большие габариты, меньшую скорость и маневренность. Наши танкисты огнем из засад с расстояния 100 250 м метко поражали врага. За один день боевых действий противник потерял до 60 танков, в том числе более 20 "королевских тигров", большое количество артиллерии и живой силы. Дальнейшее продвижение гитлеровцев было приостановлено.

За образцовое выполнение боевых заданий и проявленные при этом доблесть и мужество командир 6-го гвардейского танкового корпуса генерал-майор В. В. Новиков представил тогда комбрига 53 полковника В. С. Архипова к награждению второй медалью "Золотая Звезда". Он показал в этих боях свои недюжинные способности вождения танковых частей и личный героизм. Его бригада стремительным маневром одной из первых вышла на Вислу, несмотря на бешеное сопротивление гитлеровцев, форсировала ее, с боями заняла Сташув, Шидлув и расширила плацдарм. Танкисты бригады успешно отразили контратаки численно превосходящего противника.

Я от всей души поддержал это представление генерал-майора В. В. Новикова, ибо достаточно хорошо знал способности и высокие морально-боевые качества Василия Сергеевича Архипова, с которым меня связывал совместный боевой путь от стен Сталинграда.

Впервые звания Героя Советского Союза Василий Сергеевич удостоился еще в 1940 году, в войне с белофиннами. Во время Сталинградской битвы, будучи тогда майором, он командовал танковым полком. В период Львовско-Сандомирской операции мне также довелось неоднократно видеть его в горячем деле - смелого, решительного и волевого.

Не могу не сказать здесь и о другом своем боевом товарище - командире 23-й гвардейской Васильковской ордена Ленина, дважды Краснознаменной, ордена Суворова мотострелковой бригады полковнике А. А. Головачеве, удостоенном высшей степени отличия за умелые действия в те памятные августовские дни 1944 года. Уже после войны я познакомился с одним из фронтовых писем Александра Алексеевича, в котором он, сын старого большевика, коммунист, раскрывается как подлинный советский патриот, человек с горячим и любящим сердцем: "Я могу честно смотреть в глаза народу я сказать что начал воевать в 6 часов утра 22 июня 1941 года, Я видел горечь первых поражений, а теперь испытываю радость наших побед... Я не допустил ни одного бесчестного поступка на войне. Был всегда там, где жарко. Семь раз уже ранен, а ран на моем теле всего одиннадцать. Если у меня не будет рук - буду идти вперед и грызть врага зубами. Не будет ног стану ползти и душить его. Не будет глаз - заставлю вести себя. Но пока враг в России - с фронта не уйду".