Чтение онлайн

– Смею заметить, уважаемый Линдирор, что эта, как вы выразились, «всего лишь» гипотеза, общепризнана в научном сообществе!

– Погибшем… так же, как и почти весь ваш клан, я скорблю о них вместе с вами.

– А вот про это не надо! – яростно произнес профессор, отвернулся, лицо побледнело. Наступила тишина, столь полная, что, казалось, ее можно было резать на пласты.

Собеседники помолчали, склонив голову в ритуальном жесте скорби. Первым прервал его Линдирор.

– Да будут к ним милостивы Демоны Бездны… – произнес упрямо. – И все же ваша гипотеза не только не соответствует данным Творцом вселенной законам, но и просто не логична.

– Ну-ка, ну-ка, – бледно улыбнулся профессор Амрос, – я вас слушаю.

– Вы, профессор, путаете агрессивность и способность на насилие, а это разные вещи. Ушедшие кланы атаковали нас в силу внутренних проблем своего общества – это агрессивность, да. А когда мы дали им отпор, это не агрессивность, это способность на насилие. Вот она как раз и является фундаментальным свойством, с которым Творец вселенной создал живое. Но оно совершенно не предопределяет фатальную предопределенность конфликта. Множество примеров симбиоза и сотрудничества разных видов и тем более внутри одного вида, есть в природе Таламаши… извините, были.

Амрос нахмурился и капризно изогнул губы, словно хотел что-то сказать, но Линдирор остановил его жестом.

– Я закончу, с вашего позволения. По мере развития цивилизации, разумные становятся менее агрессивными, как и сама цивилизация в целом. Это прекрасно видно на примере эпохи Объединения Таламаши. Тогда наши предки сумели презреть противоречия между кланами и объединиться. Кстати, аборигены Земли стоят на грани аналогичного периода. Так что попытка договориться с ними имеет не нулевые шансы на успех.

Амрос, видя, что оппонент замолчал, дождался его кивка и с ехидной улыбкой промолвил:

– Ушедшие кланы с успехом доказали драуни снижение собственной агрессии. Десять сожженных планет и множество колоний подтвердят это.

– Здесь случай особый, ненависть соргисов к нам давняя. Они даже биологическими существами нас не считают.

Бегаван удивленно уставилась на профессора:

– Не считают биологическими существами? Что за чушь? Я думала, причина войны в их ненависти за то, что якобы изгнали их предков!

Седые брови Амроса поползли вверх.

– Вы что, не в курсе?

В ответ генерал отрицательно покачала головой.

– Н-да… все эта глупая секретность. Демоны Бездны, сейчас она смешна! Речь идет об экосистемах нанороботов в нашей крови. Из-за них Ушедшие кланы считали нас не совсем драуни, а скорее полуроботами. Это одна из причин их бунта и бегства с Таламаши.

Бегаван еще отхлебнула матэ, поморщилась – уже остыл.

– А что, мне нравится. Конечно, пара сотен ракет по планетке – и останется выжженный шарик, но надо ли нам это? Попытка не пытка, давайте попробуем с ними договориться. С этими, как вы, уважаемый Линдирор, назвали земные кланы?

– Государствами.

– Ну да, вот с ними. Пока есть шанс договориться, пусть самый призрачный, попробуем. А мы, если что, все в труху, – генерал шутливо вытаращила глаза в грозном выражении, как в изображениях Демонов Бездны, и коротко хохотнула.

Военные слишком хорошо знали, какие силы истребления сосредоточены в их руках, и слишком часто сталкивались с результатами их применения, чтобы относиться к войне столь же легкомысленно, как гражданские.

Голосование было: два за попытку договориться с аборигенами и один против.

Сергей зябко поежился, в «предбаннике» президентского кабинета в Кремле он чувствовал себя предельно неуютно. Столь же неуютно чувствовали себя и двое мордоворотов в безукоризненных «двойках», похожие друг на друга словно близнецы, только один с белобрысым ежиком на голове, другой с темным. Они исполняли при нем роли то ли почетных сопровождающих, то ли конвоя. И, похоже, сами точно не знали, в чем она заключается.

Слегка склонившись над коммутатором, секретарь дожидался чего-то. Раздался знакомый каждому гражданину России басок: «Слушаю». От этого узнавания словно ледяной ветерок пронесся по телу. Секретарь доложил, что лейтенант Соколов прибыл. Выслушав ответ, обратил тяжелый взгляд на Сергея.

– Проходите, вас ждут.

Соколов повернулся к сопровождающим.

– Идите, товарищ Соколов, мы подождем вас здесь, – ответил белобрысый и неожиданно слегка подмигнул, по крайней мере Сергею так показалось.

Он торопливо оправил безукоризненно выглаженную повседневную форму. Перед поездкой ее выдали взамен старой, пришедшей в негодность.

Массивная двустворчатая дубовая дверь распахнулась от легкого прикосновения ладони. Сделав два шага в кабинет, остановился, замер в безукоризненной стойке смирно.

– Товарищ президент Российской Федерации, – отбарабанил слегка изменившимся – волнение сжимало горло – голосом, – лейтенант Соколов по вашему приказанию прибыл!

Неделю тому назад, вздымая в небо белую круговерть снежинок, перед избушкой, неизвестно откуда взявшейся посреди безлюдной, заснеженной тундры, приземлился белый вертолет. Хмурый лейтенант встретил спасателей на пороге. За те несколько часов после улета Аридэль до появления спасателей он все еще раз обдумал и только утвердился в решении. Он расскажет о своих приключениях, ничего не скрывая, и будь что будет. Посчитают нужным, пусть наказывают, посчитают необходимым наградить, так будет этому только рад.

Удивленно уставившемуся на Сергея майору, начальнику эвакуационно-спасательного расчета, пришлось дважды рассказывать и откуда здесь взялось здание, и про пленение инопланетного пилота, и куда он потом делся. После этого все закрутилось. На взлетно-посадочной полосе родного аэродрома вертолет встречал озабоченный капитан – особист с двумя вооруженными спецназовцами за спиной. У Сергея отобрали сумку с инопланетными артефактами, включая врученное Аридэль устройство связи. Потом вся компания погрузилась в вездеход, и через пять минут Сергей заходил в здание штаба. После краткого допроса вспотевший от фантастических известий особист посадил Сергея вместе с сопровождавшими спецназовцами в грузовой борт. Еще через четыре часа самолет пробил плотный слой туч, укрывавших Центральную Россию, колеса коснулись плит взлетно-посадочной полосы военного аэропорта в окрестностях столицы. К борту самолета подъехала короткая группа из двух автомобилей с затонированными окнами, с молчаливыми представителями то ли ФСБ, то ли военной контрразведки, то ли еще какой спецслужбы. После короткого разговора с сопровождающими спецназовцами Сергея забрали с собой, не забыв захватить опечатанную сумку с артефактами. Доехали быстро – прошло не больше часа, как машины затормозили у неприметного особнячка, прятавшегося в густом подмосковном лесу, за высоким бетонным забором с колючкой и камерами поверху. В распоряжение Сергея предоставили комфортабельный номер на третьем этаже, но с железными решетками и сигнализацией на окне. Оставив одного, сопровождавшие люди вышли, звонко щелкнул замок на массивной стальной двери.

Через час пришли двое накачанных молодых людей с короткой стрижкой – то ли надзиратели, то ли охрана, и за него взялись по-настоящему. Сначала повели на первый этаж, где располагались медики, просветили, прокололи и обследовали так, как еще никогда в жизни. Потом начались изнурительные допросы с утра до позднего вечера, перемежающиеся написанием объяснительных записок. Взгляды, бросаемые дознавателями, и каверзные вопросы буквально кричали: «Мы знаем, ты все врешь, но погоди, парень, мы из тебя вытряхнем правду!»